Хизер Критчлоу – Убитые девушки (страница 48)
– Мистер Ноулс…
Не сказав больше ни слова, бывший нефтяник садится в свою блестящую машину, громко хлопает дверцей и, утопив педаль газа, уносится прочь, оставив Кэла стоять на аккуратно уложенном гравии.
Глава пятьдесят восьмая
Кэл по электронной почте пересылает полиции фото из книги посетителей, приводит свидетельства Ирен о том, что Лейла встречалась с кем-то из гостей. И ждет вызова на допрос Джона Ноулса. Но вместо этого ему звонит Джин, чтобы сказать: полицейские задержали Стивена. В голосе женщины слышны возбуждение и надежда. Кэл не поддается этим эмоциям.
Полиция трактует связь Лейлы и Стивена как доказательство, позволяющее возбудить дело против повара. Сам же Кэл все меньше верит в то, что этот человек мог убить Лейлу и бросить ее тело поблизости от того места, где живет и работает. Стивен не кажется настолько бесчувственным и хладнокровным, чтобы жить, ощущая незримое присутствие убитой, преспокойно воспринимая это и не испытывая желания сходить к водопаду. А ведь преступников, как говорят, тянет к месту преступления…
Детектив Маккензи не отвечает на его звонки. Дни сменяют друг друга. Стивена отпускают, не предъявив обвинения. Кэл обрабатывает свои записи, готовится к окончательному монтажу, пишет и переписывает сценарий следующего выпуска, соединяет мысли и комментарии главных действующих лиц, опускает щекотливые моменты – то, что он считает правдой, но пока еще не может выпустить в эфир. Кэл надеется, что слушатели сделают свои выводы.
Пожалуй, пришла пора паковаться и уезжать, следить за развитием ситуации из дома. Но Кэл пока еще не может оставить свой пост. Да и Крисси здесь счастлива. Акварели Абердиншира висят на всех карнизах для штор. Кэл не уверен, что они предусмотрены учебным курсом. Но спрашивать об этом дочь ему не хочется. Он восторгается раскрывшимся талантом Крисси. Точно такой же восторг он испытал, когда познакомился с Элли и увидел, что она способна транслировать свое мировосприятие на полотна так, что люди при виде ее картин ощущают и понимают его.
Размытые тона зеленого и серого на акварелях дочери отражают атмосферу сельской глубинки. Крисси удается показать ширь и глубину неба, передать ощущение того, как вольно здесь дышится и человек не доминирует над природой, а чувствует себя карликом среди ее величественных ландшафтов. Кэла не удивляет, что это так вдохновило Крисси, – он и сам ощущает глубокую, почти религиозную связь с этими холмами, лесами и полями.
Каждый раз, когда Кэл думает о доме, им овладевает нервозность. Из-за решений, которые нужно принимать, из-за распада брака с Элли. Кэлу нравилась его прежняя жизнь, и он не в силах понять и принять, что с ней покончено, что их ждет новый этап взаимоотношений. А еще Марго. Она ему снится, царапающая землю ногтями и молящая: «Найдите меня!» Интересно, полиция предпринимает хоть что-то, чтобы найти подтверждения тому, что он чувствует кожей, каждой клеточкой своего тела, – пугающему подозрению, которое заставляет его просыпаться в холодном и липком поту, задыхаться и хвататься за покалывающее сердце? Мысль о том, что надо связаться с полицией, опустошает и парализует Кэла. И он продолжает копаться в бумагах, редактировать сценарий программы и подолгу гулять с Крисси в облепленных грязью ботинках и промокшей одежде.
В один из таких дней Кэл встречается с Шоной, чтобы обсудить новый выпуск программы и расследование. Не успевают они присесть в кафе, как звонит его телефон. Номер не зарегистрирован. Кэл бросает на Шону извиняющийся взгляд:
– Наверное, мне следует ответить.
– Конечно, а я пока потолкую с хлебной корзинкой.
Взяв булочку, Шона замахивается ею, изображая на лице притворную агрессию. Кэл смеется. До чего же с Шоной легко! Он отвечает на звонок, все еще продолжая смеяться.
Голос на другом конце линии долетает до него лишь через миг и режет, словно ножом:
– Мистер Ловетт. Это детектив Фулдс.
– Кэл, – поправляет он ее автоматически.
– Вам удобно сейчас говорить?
Кэл озирается: в кафе людно и шумно. А у него внутри все замирает. Неужели настал
– Подождите. – Встав из-за стола и зажав рукой микрофон, Кэл объясняет Шоне: – Это по поводу Марго. Мне надо выйти на улицу.
Глаза Шоны полны сочувствия. Она кивает, жестом показывая: «Идите».
– Простите, что вы говорили?
Ну почему он не взял с собой куртку? Сильный ветер треплет ему волосы, и он поворачивается к порывам спиной, пытаясь укрыться за углом здания. Чертова погода!
– Извините за спонтанный звонок, но я решила сразу вам сообщить, как только мы во всем удостоверились.
Кэл рассматривает сочную траву. Каждый стебелек в отдельности.
– Что вы выяснили?
– Во-первых, я должна сказать, что мы очень серьезно изучили ваши обвинения в адрес Марка Дюбуа. Я поручила проверить эту версию двум своим лучшим сотрудникам, и они все тщательно проанализировали.
От нетерпения Кэла бросает в дрожь. «Ну же! – хочется ему крикнуть. – Не тяните! Говорите быстрей».
– И?
– И мы на сто процентов уверены, что Марк Дюбуа не убивал вашу сестру.
– Что? – упавшим голосом выдавливает Кэл.
– Мы уверены, что Марк Дюбуа находился в это время в Ирландии.
– В Ирландии? – повторяет Кэл. – Это не так. Нет никаких свидетельств его пребывания в Ирландии.
– Есть. Уверяю вас, мы проделали скрупулезную работу. У нас есть фотографии Дюбуа с сельской ярмарки, сделанные на следующий день после исчезновения вашей сестры. Мы все проверили и убеждены, что он действительно был там. – Фулдс делает паузу. – Мы допускаем, что Дюбуа мог нападать на женщин и девушек в этот период, но пока это конфиденциальная информация, и я прошу вас не разглашать ее.
Перед глазами Кэла встает образ Марго – самый ясный и четкий из всех, что ему являла память. Лицо сестры грустное, расстроенное. Кэла трясет. Он силой вынуждает себя вернуться в настоящее.
– Вы ошибаетесь.
– Я могу прислать вам снимки. Мы изучили транспортное сообщение. Дюбуа никак не мог похитить Марго, а на следующий день оказаться на ярмарке. Мы все трижды перепроверили. Я понимаю, это прозвучит не к месту, но вы нам очень помогли. Ваша версия дала повод для новых следственных действий. И возможно, некоторые семьи получат ответы, в которых так нуждаются.
Да, получат. Другие семьи… а не он. Не его семья.
У Кэла перехватывает дыхание. Он садится на корточки – голова кружится, в ушах звенит, во рту пересохло. Нахлынувшие воспоминания завладевают его разумом, застилают зрение. Он снова там, в безликой комнате для допросов, и перед ним опять опухший и постаревший легендарный преступник. «
Что-то не вяжется. С чего бы еще стяжавшему славу, пускай и дурную, убийце прерывать свое молчание ради малоизвестного журналиста? Открывать свою душу? Кэл был уверен, что Дюбуа что-то знал. Всепоглощающая боль извергается из него тягучим стоном. Кэл слышит голос детектива, искаженный, деформированный расстоянием. Но он словно под водой и не может вынырнуть на поверхность. А потом… Да, это чья-то рука. Она отбирает у него мобильник.
– Он вам перезвонит… Дышите, Кэл, дышите. Все нормально. Я вас нашла.
Его поддерживают руки Шоны. Теперь они оба нелепо припадают к земле. Кэл продолжает ловить воздух ртом, как рыба, выброшенная на берег. Мысли роятся, путаются, он не может сосредоточиться ни на одной. И только повторяет:
– Простите… простите…
Он смущен, ему неловко оттого, что Шоне приходится возиться с ним – надломленным человеком, которого она даже не знает.
– Все в порядке. Только постарайтесь восстановить дыхание. У вас был шок.
Кэл думает: а вдруг через окно их увидят люди в кафе? Его разум цепляется за эти незначительные детали, потому что не в состоянии постичь более важную правду. Если это был не Дюбуа, то что из этого следует?
Кэл вспоминает ту последнюю ужасную ночь, гнев отца, признание Энди, но не может установить логическую связь. Он что есть мочи втягивает воздух, делает несколько глубоких вдохов, поворачивает голову и смотрит на Шону. В ее голубых глазах беспокойство.
– Мне кажется, что я уже могу встать.
– Только давайте сделаем это медленно, хорошо? А то у меня онемели колени, – улыбается Шона.
Они потихоньку выпрямляются и застывают в неловкой сцепке – ее руки придерживают его, словно боясь, что его сдует ветром.
– Это сделал не он. Не Дюбуа. – Кэл с трудом выговаривает ненавистное имя.
– Давайте вернемся в кафе. Вам нужно выпить чего-нибудь горячего.
На заплетающихся ногах Кэл следует за Шоной, потупив глаза и ощущая, как горят щеки под прицелом чужих взглядов. Но это ему лишь кажется. Все заняты собой: кто-то болтает, кто-то подносит ко рту ложку с супом, кто-то ломает кусок хлеба. Шона усаживает его за стол, отходит к барной стойке и через минуту возвращается назад с большим чайником и двумя кусками пирога.
– Что предпочтете – кофейный пирог или с лимонной цедрой?
Кэл оценивает огромные клиновидные куски:
– Они оба выглядят аппетитно.
– Отлично. Тогда мы их поделим. – Шона дает ему вилку. – За дело!
Кэл послушно отправляет кусочек пирога в рот. Чувствует, как сахар запускает работу организма. А когда Шона протягивает ему чашку с чаем, Кэл осознает, что его руки холодны и все тело дрожит.