Хизер Критчлоу – Убитые девушки (страница 27)
Кэл поднимает обе руки вверх и перекрещивает грудь одним пальцем.
– Один предмет рядом с останками… имеет отношение к верховой езде. – Шона сопровождает свои слова многозначительным взглядом.
Кэл роется в памяти: что за предмет мог пролежать там столько времени? Замешательство, должно быть, отражается на его лице, но Шона не собирается ему подсказывать. Что ж, вполне справедливо. А потом туман рассеивается.
– Стремя. Там стремя!
Шона не подтверждает и не опровергает догадку, выдерживая его взгляд. Лес вокруг них будто темнеет и почтительно затихает.
– А причина смерти?
Шона мотает головой:
– Да вы просто издеваетесь!
Глава тридцать первая
Эксперты находят останки в расщелине, защищенной камнями, – это выступ над водопадом (как будто она искала укрытия от стихии!). У криминалистов уходит целый день на то, чтобы их извлечь: ползая на коленях, ощупывая листву в поисках отдельных фрагментов костей и улик, способных пролить свет на тайну ее гибели. Мне не разрешают приблизиться к водопаду, но с тропки видны вспышки камер – постоянный световой поток.
Криминалисты угрюмы. Мне вкратце поясняют:
– Место изолированное, подобраться к останкам нелегко. С другой стороны, камнепад, похоже, защитил тело от атмосферных воздействий, и кости не пострадали от животных так сильно, как мы ожидали. Надеюсь, нам удастся установить, чьи это останки и что именно произошло.
– Это женщина?
– Я смогу установить это лишь после изучения останков в лаборатории.
Возможно, слушая это, вы сомневаетесь в том, что чье-то тело могло оставаться ненайденным так долго. И поверьте мне: на вашем месте я бы тоже усомнился. Но когда вы находитесь здесь, в практически девственном уголке дикой природы, за полями и фермерскими хозяйствами, в стороне от проезжей дороги, все воспринимается иначе. И поверить в такое намного проще. Нам известно, что лошадь Лейлы вернулась в тот вечер домой раненой и напуганной. И сейчас мы можем предположить с большой долей вероятности, что с Лейлой случилось несчастье далеко от дома, поэтому позвать на помощь она не могла.
Однако возникает вопрос о компетентности представителей правоохранительных органов, привлеченных к первоначальным поискам. Оба следователя, что вели дело Лейлы, уже умерли, и я не могу их расспросить о том, как продвигалось расследование.
Стоит также напомнить, что и время тогда было другое, и многие допускали, что Лейла попросту сбежала в поисках лучшей жизни. Однако, если криминалист-антрополог подтвердит наше предположение, мы будем знать точно, что Лейла никуда не сбегала.
Глава тридцать вторая
День проходит в тумане разочарования. Кэл вместе с Шоной и Клиффом дожидается, когда извлекут останки – без всякой шумихи или театрального драматизма. А потом Кэла оставляют, вывесив трепещущую на ветру полицейскую ленту и взяв с него клятвенное обещание ее не переступать. К вечеру должны подъехать для исследования останков другие криминалисты. Осознание того, что Джин и Тэм узнают наконец, где их дочь, и обретут успокоение, в котором так нуждаются, приносит Кэлу облегчение. Но остается навязчивое предчувствие: Сара воспримет эту историю с досадой. Ее надежда на сенсацию не оправдалась.
Кэл прощается с бурлящим водоемом и пышной зеленью; зловещий шум падающей воды навевает на него меланхолию. Прекрасное и страшное рядом. Кости на камнях. Сам того не желая, Кэл представляет себе другие кости. Воображение рисует горькую сцену: полицейские, сидя перед его собственной матерью, сообщают ей о том, что Марго найдена. Она бы тоже сцепила пальцы вместе, как это сделала Джин, когда он принес ей известие? Она бы тоже попыталась не заплакать? Кэл больше не знает своей матери. Он плохой сын. Он не может простить и жить дальше.
Марго стоит на камне рядом с ним, ее рыжие волосы развеваются на ветру, они вместе всматриваются в леденяще-холодную воду. А потом Кэл переводит взгляд на сестру и… видение – плод его воображения – исчезает.
Кэл возвращается в гостиницу. Возможно, даже хорошо, что его работа здесь будет закончена. Легче думать, что Лейла погибла в результате несчастного случая далеко от дома и поэтому ее не нашли. У него не получился криминальный подкаст, но Тэм и Джин успокоятся – и этого будет достаточно. Или это то, в чем он до сих пор пытается убедить себя? В те моменты, когда эмоции одерживают верх над его здравомыслием, Кэл клянет Дюбуа и внутренний конфликт, на который он себя обрек, сев напротив этого человека. Кэл провел всю жизнь, пытаясь сохранять спокойствие, тщательно скрывая чувства, связанные с Марго, и в одно мгновение из-за Дюбуа все прорвалось наружу.
Сев в машину, Кэл видит на экране мобильника семь пропущенных вызовов. Все они поступили за последний час, когда он смотрел на водопад. Сердце замирает: несколько звонков от Крисси и два от Элли. Что-то случилось. Но только не с его женой или дочерью! С ними ничего не может случиться! Есть еще сообщения, Кэл поспешно их открывает, хотя пальцы плохо слушаются. Он едва замечает, что начался дождь, хотя струи уже заливают лобовое стекло, отделяя Кэла от сгущающейся темноты.
Он смотрит на текст, потом на дорогу. Два мира, которые он старался разделить, продолжают странным образом сталкиваться. И оба в равной степени владеют его мыслями: Кэл и Крис, Лейла и Марго. Его раздражает необходимость отводить взгляд от залитого дождем холма.
Кэл прокручивает сообщения на экране, делает глубокий вдох. Он теперь единственный ребенок. И некому решить это за него. Некому подсказать, что делать. Кэл звонит жене.
– Эл, я получил твое сообщение. Что случилось?
– Звонили из социальной службы. Твоя мама упала, но с ней все в порядке. Только синяки. Она не смогла подняться, пролежала так какое-то время. По меньшей мере ночь – они не уверены. Сосед заметил, что она не забрала почту, и стал стучать.
– Вот черт!.. Хорошо, что ей помогли. – Кэл чувствует вину: он ничего не знал и даже не почувствовал интуитивно.
– У соседей не было нашего телефона. Все могло закончиться хуже…
Тон Элли спокойный, чего не скажешь о его голосе. Как же все не вовремя! Он этого не планировал. Прикрыв глаза, Кэл представляет мать. Она в годах, но боль и печаль состарили ее еще больше – как Тэма и Джин, как большинство родителей пропавших или погибших людей, с делами которых он сталкивался. Утрата прибавляет лет, подобно тому как камера прибавляет человеку лишнего веса.
– Ей нужен кнопочный телефон, – бормочет Кэл, но Элли пропускает мимо ушей его неуместный комментарий.
– Я записала телефон отделения больницы. И уже позвонила туда, но они хотят поговорить с тобой. По-видимому, она настаивает на том, чтобы ее выписали. Я могла бы съездить туда…
– Не надо, это должен сделать я. Я сейчас же им позвоню.
– Хорошо.
– Спасибо, Элли. Прости, что я не брал трубку.
Пауза. Признание прошлого. Кэл закрывает глаза. Ему так хочется оказаться в объятиях Элли, уловить запах масляной краски, который въелся в ее кожу и который у него всегда ассоциируется с женой.
– Я пришлю тебе номер эсэмэской, – говорит Элли.
В отделении соглашаются оставить его мать до утра и провести обследование. Она спит, Кэл просит дежурную медсестру ее не будить и слышит в голосе девушки облегчение, читая между строк: его мать – сложная пациентка. Ему нужно приехать в больницу сегодня ночью или, самое позднее, завтра утром.
Мысли Кэла возвращаются к Лейле. Он не может бросить Джин и Тэма. Но и поехать к матери ему нужно – Кэл это сознает. Но это значит преодолеть отчужденность. Это значит вернуться к себе прежнему – в худший из возможных моментов, когда слова Дюбуа все еще звучат в его ушах.
Но чем больше Кэл размышляет о вещах, которые он должен сделать, тем сильнее успокаивается. Наверняка дома ему представятся другие возможности. Кэл задумывается о свалке, о брошенном вскользь комментарии, который может оказаться очень важным. Не помешало бы проверить, поговорить с владельцами, наметить план для настоящих поисков.
На следующее утро Кэл, загружая свои сумки в багажник машины, замечает женщину, стоящую на противоположной стороне улицы, на тротуаре возле перехода. Через пару секунд женщина поднимает руку, и Кэл улыбается, узнав ее. Шона! Только не в белом костюме криминалиста.
Шона кивает, Кэл переходит улицу и подходит к ней.
– Что привело вас сюда?
– Не понимаю, о чем вы. Это чистое совпадение. Я люблю гулять по сельской местности. – Кивнув на тропку, Шона прячет руки в карманах объемной зеленой куртки. – Может, прогуляемся вместе? По чистому совпадению.
Кэл смущен, но с притворным колебанием соглашается. В Шоне – с ее взъерошенными светлыми волосами и добрым неглупым юмором – есть что-то такое, что позволяет Кэлу чувствовать себя непринужденно. Он идет с ней в ногу, и, когда Шона заговаривает, Кэл с удивлением подмечает, что отвечает ей так же свободно, как было лишь при общении с дочерью. Должно быть, оторванность от семьи разрушила его защитный барьер.
– Я уезжаю. По пути собирался заехать к родителям Лейлы, попрощаться с ними. Я надеялся поговорить этим утром с детективом-инспектором Маккензи. Хотел до отъезда удостовериться, что это останки Лейлы.
– Думаю, вы будете долго ждать известий от детектива, – косится на него Шона. – Я слышала, как шептались о том, чтобы поставить вас на место.