Хизер Критчлоу – Убитые девушки (страница 26)

Скупые всхлипы Джин – единственные звуки, нарушающие тишину.

– Я не в силах думать, что она будет там всю ночь. Если… если это она, – говорит Джин, и Кэл кивает, глядя ей прямо в глаза, стараясь уделить ей все свое внимание. Это единственное, что он может дать несчастной матери.

Если в том подлеске действительно тело Лейлы, то оно пролежало там тридцать пять лет. Что значит еще одна ночь? Но Кэл понимает: для Джин она значит все. Протянув ладонь, он крепко стискивает ее руку.

– Мне пора ехать, – через силу выговаривает он, выключая запись.

Кэл сидит в машине: горло сдавило, руки трясутся. Почему дело Лейлы так сильно волнует его? Боль ее родителей слишком похожа на его собственную, их чувства сливаются.

Испугавшись силы своих эмоций, Кэл заводит мотор и давит на педаль газа – быстрее, подальше отсюда! Он едет в близлежащий поселок, отстаивает очередь в магазине и заказывает большую порцию рыбы с жареным картофелем и диетическую колу. Старается сфокусироваться на теплом жужжании огней, шипении фритюрницы – на чем угодно, только не на образах тех женщин, привязанных к деревьям. Тех, что навязчиво накладываются на воспоминания о его сестре. Левый глаз начинает дергаться, и, взглянув на свое отражение в стекле, Кэл осознает, насколько он напряжен; торчащие, заостренные плечи искажают его силуэт настолько, что он с трудом узнает себя.

Кэл едет к гостинице, паркуется у вершины холма и перекусывает, не выходя из машины: заглатывает еду так быстро, что даже не ощущает ее вкуса. Увы, пустоту не заполнит ничто. Закончив есть и скомкав сальную бумагу, Кэл открывает банку колы. И в тот момент, когда его палец оттягивает металлическое колечко крышки, Марго как будто материализуется рядом. Родители не разрешали ему пить газированные напитки, а она всегда покупала ему по субботам баночку колы, прикладывала палец к губам и шептала: «Пусть это будет нашим секретом».

К глазам Кэла подступают слезы, но не проливаются, заблокированные годами притупившейся боли. Отсутствие Марго преследовало его большую часть жизни. А если бы он позвонил ей сейчас – посоветоваться насчет Элли и Крисси? Что бы она ему сказала? Вернуться домой и заботиться о семье? Стал бы он вообще заниматься тем, что сейчас делает, если бы Марго не пропала? Что бы Кэл ни говорил Элли, он понимает: его выбор продиктован исчезновением сестры.

Желание поговорить с дочерью обуревает Кэла. Он трет глаза, чтобы стряхнуть дремоту, и набирает номер ее мобильного. Это малодушие, даже трусость. Но если он позвонит на домашний телефон, трубку может снять Элли, а он не готов к выяснению отношений.

Кэла подташнивает – жирный картофель камнем лег в желудке.

– Привет, пап. – Голос у Крисси тихий и ровный.

– Привет, дорогая. Как дела?

Странный щелчок предваряет ее ответ.

– Нормально.

Возможно, связь плохая, усиливает диссонанс между ними.

– Как школа?

– Как всегда.

Кэл прижимает голову к стеклу – усталость подкашивает его. Как же он скучает по дочери! Как же ему хочется быть сейчас там! Дома. В безопасности.

Молчание затягивается. Кэл не знает, как его прервать.

– Мы сегодня кое-что нашли. С помощью собак.

– Правда? Что? – Голос Крисси оживляется, и Кэлу дышится уже легче.

– Я точно не знаю. Собаки подали сигнал.

Дочь понимает, что это значит. Дома они шутят: Ракета сигналит к обеду.

– Вы нашли Лейлу? – шепчет имя Крисси.

– Думаю, да.

После этих слов, прозвучавших как колдовское заклинание, наступает молчание, слишком продолжительное. И теперь уже Крисси его прерывает:

– Я пойду. – Ее голос кажется таким далеким. – Прости, пап.

– Спокойной ночи, Крис.

Дочь отключается, а Кэл еще долго держит телефон у уха, вглядываясь в темноту за окошком машины. И ничего не видя.

Глава тридцатая

Кэл погружается в забытье, в милосердное беспамятство. Когда он просыпается, события предыдущего дня мелькают перед ним, угнетая, но Кэл заставляет себя отбросить одеяло, встает под душ, а потом едет к гостинице, звонит детективу Маккензи и узнает, что команда криминалистов уже отправилась к водопаду.

– Вы можете встретить там судебного антрополога и убедиться, что она нашла то место? – Похоже, Маккензи не верит, что в том подлеске лежит Лейла. Иначе он не позвал бы туда Кэла. А раз зовет, значит, хочет, чтобы назойливый журналист убедился в своей ошибке. Для детектива это просто проверка для галочки.

– Хорошо, – говорит ему Кэл. – Я сейчас в гостинице. И пойду отсюда пешком. Дайте им мой номер телефона.

Кэлу и так хотелось туда прогуляться – посмотреть, насколько легко можно добраться до водопада со стороны гостиницы. Подбежав к машине, он вытаскивает сумку с аппаратурой и на всякий случай берет куртку, несмотря на благоприятную погоду. За Абердином закрепилась репутация города, в котором можно за один день пережить все четыре времени года. Кэл убедился в ее правдивости и больше не судит о погоде по небу. Засунув бутылку с водой в сетчатый карман сумки, он берет в руку карту, выпущенную Британской картографической службой, и углубляется в лес.

Если знать, куда идти, то от гостиницы до водопада можно добраться всего за час даже по пересеченной местности. У Кэла на это уходит больше времени, потому что он несколько раз останавливается, чтобы изучить карту. Тропинки не совпадают, и он пытается восстановить их по памяти, сообразить, где лес оканчивается пустошью, а где полем. Вокруг ни одной живой души, только виднеются белые хвосты оленей, убегающих от него. В обыкновенный день это была бы расслабляющая прогулка. Но сейчас он держит путь к горестному месту.

Кэл безоговорочно доверяет Мэл и ее собакам. Он уверен, что в подлеске спрятан труп. В голове вертится лишь один вопрос: чей?

Шум водопада помогает ему сориентироваться и выводит к тропе, которую нашли они с Мэл. Остановившись на краю скального выступа, нависающего над бассейном водопада, Кэл испытывает странное желание – нырнуть в ледяную воду. Вздрогнув, он возвращается на тропку и через несколько секунд видит двух криминалистов в униформе.

Те встречают его с явным облегчением:

– Кэл Ловетт?

– Он самый.

Кэлу требуется пара секунд, чтобы разглядеть их: хмурую женщину лет сорока и бледного молодого парня нездорового вида. Кэл машет им – пожать их руки невозможно, они уже в перчатках. Чуть дальше на тропинке переминается с ноги на ногу молодой полицейский в форме.

– Шона Уильямс и Клиффорд Даффи, – представляет себя и коллегу хмурая женщина. – Вы можете показать нам место? Мы идем в правильном направлении?

– Собаки подали сигнал вон у тех деревьев.

– Я боялась, что вы скажете именно это, – со вздохом признается Шона и поворачивается к молодому человеку. – Все правильно, Клифф. Так и иди.

– Спасибо, Шона.

Несмотря на ворчливый тон, парень движется вперед целенаправленно, осторожно раздвигая ветки металлическим зондом. Удивленный тем, что ему позволили наблюдать, Кэл включает свой микрофон. Ему никто не запретил этого делать.

– Как вы намерены искать? – спрашивает он Шону.

– О, я останусь стоять здесь, а он пусть ищет, – хмыкает та.

– Вы ведь не это имели в виду? – Кэлу нравится Шона.

– Мы сначала окинем глазком это место, посмотрим, что да как, – продолжает Шона. – А потом составим план. Возможно, развесим заградительные ленты.

Клифф уже нырнул в заросли, ветки сомкнулись за его спиной. Кэлу и Шоне виден лишь его силуэт. Шона снова вздыхает:

– Пожалуй, помогу парнишке…

Кэл остается на тропке один, пока эксперты осматривают участок. Молодой полицейский остается на месте. А Кэл не может устоять. Он устремляется к деревьям, просовывает голову между ветвями. Время словно замедлилось. Кэл слышит, как Шона зовет Клиффа, затем хрустит сухой сучок, и кто-то чертыхается. Листва почти непроницаема. Но через несколько минут они идут назад. И Кэл бегом возвращается на тропку, пытаясь сделать вид, будто все это время с нее не сходил.

Ему не нужно ни о чем спрашивать Шону. Ее шутливость исчезла, лицо стало серьезным. Шона встречается с ним взглядом:

– Это записывать не надо, о’кей?

Кэл кивает и сразу же выключает микрофон. Лучше пожертвовать сиюминутной возможностью ради долгосрочных отношений.

– Это может быть Лейла?

– Не могу сказать наверняка… – Шона колеблется.

– Но?

Она устремляет взгляд на полицейского, стоящего к ним спиной.

– Степень разложения трупа глубокая. Очень глубокая. Она ли это, я сказать не могу, но…

– Вы допускаете такую возможность.

Что-то внутри Кэла трепещет и сжимается.

– Я воздержусь от комментариев.

– Это не комментарий. Обещаю.