Хизер Критчлоу – Секреты мертвых (страница 6)

Шона встречает его в Абердине. Ее короткие светлые волосы заправлены за уши. Она шагает в своих фирменных ботинках и держит два стаканчика с кофе в руках. Они быстро обнимаются, и Кэл целует ее. Желание окутывает его: ее парфюм дурманит и кружит голову.

Пока они идут к стоянке, Шона сообщает Кэлу, где припарковала машину и сколько часов им потребуется для того, чтобы доехать до западного побережья. Ее болтовня наводит Кэла на мысль: может, она тоже нервничает? Загрузив сумки в багажник автомобиля, Кэл улучает момент и притягивает Шону к себе, он изучает ее лицо, не обращая внимания на ветер, обжигающий кожу.

– Хорошо здесь, – произносит он.

– Это на тебя погода так действует. Ты соскучился по такой погоде.

– О господи. – Кэл закатывает глаза. И, обняв Шону крепче, признается: – Я соскучился по тебе.

Едва он отстраняется, Шона целует его, и Кэл расслабляется в ее объятиях. По крайней мере, хоть что-то в его жизни не разрушает его.

Глава пятая

На западном побережье Шона забронировала коттедж среди вереницы одинаковых домиков, с террасами и видом на море. Их коттедж приятного зеленого оттенка. Когда они выходят из машины, Кэл замирает, устремив взгляд на пенящиеся волны. Он подставляет лицо под капли дождя. Он чувствует себя таким расслабленным, каким не ощущал себя целую вечность. Детектив Фулдс, гнев матери и его неудачный брак словно остались в далеком прошлом.

Они с Шоной проводят дни за долгими прогулками по холмам, укрываясь под крышей лишь от сильных апрельских ливней, которые сменяются яркими вспышками тепла. Они объедаются жирными пирожными, дегустируют треугольные кусочки аппетитных тортов и выпивают по несколько чашек чая в кофейнях среди девственной природы. Осматривают маленькие художественные галереи, а в конце дня захаживают в колоритные пабы с гудящими каминами и мокрыми собаками. Блуждая по галерее одной из кофеен, Кэл гонит прочь мысли об Элли и о том, как ей понравилось бы здесь. Очень трудно расставаться, прожив столько лет вместе. Ее роман на стороне закрутился из-за того, что они отдалились друг от друга. Кэл это осознает. Хотя без Элли он иногда чувствует себя так, словно лишился правой руки. Теперь его общение с женой по телефону сводится лишь к обсуждению формальных вопросов и к разговорам о дочери. Кэлу не хватает ее дружеской поддержки.

Но тут он взглядывает на Шону. Она рассматривает карту, чтобы понять, куда их может привести еще одна тропа. Кэл ощущает, как его нутро наполняется теплом, а в душе загорается надежда.

Неделя пролетает быстро. Они планируют провести предпоследний вечер в трактире «Прилив», они так полюбили его. Он расположен на самом берегу, неподалеку от их коттеджа.

Перед отъездом Кэл звонит матери – спросить, как она. Он постоянно собирается рассказать ей о поисках, которые проводит полиция. Но каждый раз, когда он звонит ей, разговор откладывается. Ее резкие односложные ответы возводят между ними барьер, который Кэл не может преодолеть. Этот вечер не стал исключением. Когда Кэл заканчивает разговор, Шона заглядывает ему в лицо и трогает за руку:

– Что случилось?

Кэл вздыхает:

– Все как обычно. Я не то говорю. Без конца пытаюсь подобрать правильные слова, но… я опять не смог ей сказать.

– Может, таких слов просто нет, – говорит Шона, прикладывая руку к его лицу. – Сам же знаешь, что в словах ты мастер. Были бы подходящие слова, ты бы их непременно нашел. Тут дело, скорее, в твоей матери. Ты не можешь ни предугадать, ни проконтролировать ее реакцию. В этом твоей вины нет, Кэл.

Повернув голову, он целует руку Шоны:

– И откуда в тебе столько мудрости?

– Вообще-то я колдунья. – Глаза Шоны сверкают смехом, и Кэл чувствует, как тугая пружина внутри него ослабевает, его плечи расслабляются.

– Что ж, я очень рад, что ты меня околдовала. – Он нежно целует Шону.

Он боится, что она отпрянет из-за его слов, так легко слетевших с языка. Действительно ли она – его женщина? А он – ее мужчина? Они еще не разговаривали на эту тему. Пока. Но Шона наклоняется к нему, и Кэл ощущает, как его мышцы продолжают расслабляться, посылая мозгу сигнал: «Прекрати сомневаться во всем».

– Пошли, – говорит Шона, увлекая его за руку к двери. – Тебе нужно выпить.

Они успевают укрыться от грозы в тепле паба. Зайдя в теплое помещение, они вешают слегка промокшие куртки на колышки деревянной вешалки у входа. Пространство паба просторное. Столы с мягкими креслами расставлены вдоль толстых стен. Подоконники заставлены шеренгами книг и всякими безделушками. В камине, в углу помещения, виднеются язычки пламени. Кэл с Шоной опускаются в кресла с высокими спинками за столиком возле камина. Мебель не соответствует декору паба. Но в целом все смотрится здорово.

Они ужинали здесь несколько раз, но сегодня вечером происходит что-то не то. Чужие напряженные, даже несколько враждебные взгляды прикованы к их паре. Кэл не понимает, в чем дело.

– Тебе не кажется, что за нами наблюдают?

– Ты становишься параноиком, – хмыкает Шона.

Но Кэл уверен, что мужчина за барной стойкой поглядывает на него как-то не так. Как-то странно.

– Это все твое колдовство, – шутит он.

Кэл пытается занять себя дотошным изучением меню. Еда здесь способна пробудить зверский аппетит, а цены на нее – отбить его моментально. Кэл чувствует приятное покалывание в согревшихся руках. Он устремляет свой взгляд к дымящимся мискам с супом на соседнем столе.

Переведя взгляд в сторону, Кэл вдруг замечает, что тот мужчина за стойкой разговаривает с барменом. Оба смотрят в их сторону. Но, поймав взгляд Кэла, они отворачиваются. Кожа начинает зудеть от такого пристального внимания.

– Перестань, – шепчет ему Шона, подкрепляя слова ласковым взглядом. – Это просто любопытство, присущее всем обитателям маленьких поселений.

– Прости. – Кэл снова смотрит на Шону. – Это глупо. Я знаю. Я веду себя глупо.

И все равно ему хочется, чтобы они находились сейчас на одном из холмов. И чтобы на них озирались лишь небеса да заблудшие овцы. Кэл расслабился, он был самим собой всю неделю. И полагает, что Шона тоже. Искра вспыхивает, едва она прикасается к нему. В такие моменты его кожа возвращается к жизни.

Кэл видит, как снаружи набухают грозовые тучи, гонимые ветром с моря. Дождь накрапывает все сильнее, отчего внутри паба становится только уютней. Но даже после того, как они заказали еду, привыкли к теплу и к гудящему шуму и топоту, Кэлу почему-то не по себе.

Когда Шона отходит к барной стойке, чтобы заказать напитки, он утыкается в мобильник в попытке закрыться от внешнего мира. Кэл уже отправил Фулдс два сообщения на этой неделе. Дважды она ответила: «Новостей нет». Его разум возвращается к мыслям о людях в белых костюмах и о собаках-ищейках, снующих на речном берегу.

Кэл улыбается, когда Шона ставит на стол две кружки и слизывает пену со своих пальцев.

– Мои колдовские способности не сработали. Ты был прав, я ошибалась.

– Насчет чего?

– Этим людям известно, кто ты. Парень за стойкой спросил, не тот ли ты подкастер и что ты тут делаешь. Они гадают, не решил ли ты сделать подкаст о серии преступлений, которые произошли в этой деревне. Я их успокоила. Сказала, что ты на отдыхе.

Взяв свою кружку, Шона делает большой глоток. А Кэл ощущает приятное удовлетворение – отчасти из-за ее розовых щек, отчасти из-за того, что оказался прав: он еще не сходит с ума. Он не ошибся, считав напряженную атмосферу в пабе. Временами Кэл забывает о том, какой резонанс получил в Шотландии его подкаст о Лейле Маккейн. Все встало на свои места. Он уже ощущает, как уходит напряжение. Люди заняты теперь собой, и он больше не ощущает себя изгоем.

– А какое преступление, по их домыслам, я приехал расследовать?

Шона пожимает плечами:

– Он сказал про какой-то кровавый расстрел. И добавил еще что-то о несчастных детях. Но он явно не хотел вдаваться в подробности.

– Что ж, им нечего меня бояться. Я для них не опасен. Все, чего я хочу, – это поесть и лечь в кровать. – Кэл приподнимает брови, и Шона ухмыляется.

Они принимаются уминать пироги с картошкой. Но вдруг входная дверь распахивается, и в бар влетает паренек с безумным взглядом. Он одет в джинсы-скинни и клетчатую рубашку. Все разом замолкают. На несколько секунд гул голосов сменяется воем ветра и шелестом дождя. Паренек медленно поворачивается на месте, откидывает назад мокрые волосы длиной до плеч, чтобы разглядеть посетителей. Но ни на ком из местных его взгляд не задерживается. Даже из своего угла Кэл ощущает внутренние терзания и нервозность этого парня.

Через несколько секунд рядом с ним вырастает бармен. Он подталкивает его за стойку, а потом уводит вглубь паба. Пожилой мужчина возвращается и, прицелив взгляд на бокал, ждет, когда его наполнит двойная порция янтарной жидкости. Тишину нарушают бормотание и смех в дальнем конце паба. Дважды мигают светильники. А затем все возвращается на круги своя. Кэл почти готов поверить, что ему померещилась сцена с юношей.

– Что бы это значило? – Кэл ждет, но парень больше не появляется.

– Может, сейчас полнолуние? – смеется Шона.

– Ты видела его глаза? Он как будто под чем-то. Не уверен, что виски – это именно то, что ему нужно.

Кэл промокает последнюю капельку кетчупа на каемке тарелки. И внезапно ощущает острое желание оказаться с Шоной наедине – подальше от этого странного места, где каждый, кажется, играет какую-то свою роль, а он не знает, кем должен быть.