Хисаси Касивай – Ресторанчик Камогава. Записки с кухни (страница 12)

Доев все до последней рисинки, супруги пили чай и нетерпеливо поглядывали в сторону кухни.

– Простите, что заставил ждать! Совсем перестаю следить за временем, когда готовлю. – Закончив свои дела, Нагарэ наконец вышел в зал.

– Да ведь это мы вас отвлекли своим поздним визитом, – виновато опустив голову, произнесла Ёсиэ.

– Вовсе нет. Для поваров самое важное – чтобы гости остались сытыми и довольными. Вот вы доели все – а мне ужасно приятно. Прошу, пойдемте. Я вас провожу. – С этими словами Нагарэ открыл дверь сбоку от барной стойки.

Супруги пошли за Нагарэ по длинному тесному коридору, который вел в дальние комнаты.

– Да тут у вас настоящая «постель для угря»[66], как говорится, – таких узких домов я давно не видел, хотя родился и вырос в Фусими, – заметил, обернувшись, Масаюки.

– Такой уж нам попался участок – на нем просторных домов не построить, – с улыбкой ответил Нагарэ.

– А на этих фотографиях – ваши блюда? – Ёсиэ с неподдельным интересом рассматривала многочисленные снимки, висевшие вплотную друг к другу по обеим сторонам коридора.

– Верно. Фотографирую на память. Это у меня вместо книги рецептов.

– Я тоже всегда как готовлю что-то новое, обязательно делаю снимок и вклеиваю в альбом. – Масаюки, остановившись, наклонился к одной из фотографий.

– У меня всю жизнь проблемы с поддержанием порядка. И это – единственный способ хоть как-то бороться с хаосом, – усмехнулся Нагарэ, замедлив шаг.

В этот момент в конце коридора открылась дверь.

– Пожалуйста, проходите, – раздался голос Коиси.

– Что ж, теперь передаю вас в ее руки. – С этими словами Нагарэ развернулся и двинулся обратно в зал.

– Добрый вечер.

Масаюки зашел первым, а вслед за ним – Ёсиэ.

– Прошу, садитесь, – предложила Коиси, указав на диван. – Заполните, пожалуйста, вот эти бумаги, – добавила она, когда супруги устроились напротив нее.

Коиси указала гостям на документы, лежавшие на журнальном столике.

– Справишься? У меня ведь неразборчивый почерк. – Масаюки передал Ёсиэ планшет и шариковую ручку. Та положила его на колени и быстро принялась писать. Вскоре Ёсиэ вернула документы на журнальный столик.

– «Масаюки и Ёсиэ Сакамото. Владеете магазином традиционных сладостей «Кокандо». Ваше заведение имеет весьма долгую историю», – прочитала Коиси, ведя пальцем по ровным строчкам, аккуратно выведенным рукой Ёсиэ.

– Не то чтобы очень долгую… Основан магазин был в 1928 году. Для Киото это вообще не срок – заведение должно просуществовать не меньше сотни лет, чтобы считалось старинным.

Коиси понравилась его скромность.

– 1928-й, говорите… Что ж, до ста осталось всего ничего – пятнадцать лет, – посчитала она, загибая пальцы. – А преемника вы себе уже готовите?

– Есть у нас одна кандидатура, но… – Масаюки с Ёсиэ переглянулись.

– Впрочем, мы отклонились от темы. Что же вы разыскиваете? – Коиси слегка наклонилась вперед.

– Рождественский торт, – уверенно ответила Ёсиэ.

– Как раз скоро Рождество. Торт, значит? – разочарованно переспросила Коиси.

– Что-то не так? – Масаюки тоже подался вперед.

– Нет, вовсе нет. Просто сладкое – не папин конек.

Коиси сделала набросок в своем блокноте.

– И все-таки мы будем очень благодарны, если он хотя бы попытается! – умоляющим голосом произнесла Ёсиэ.

– Расскажите поподробнее, – попросила Коиси, выпрямив спину.

– Шесть лет назад, примерно в это время произошла авария, в которой погиб наш единственный сын, Какэру, – начал Масаюки.

– Мои соболезнования. Сколько ему было? – после недолгой паузы спросила Коиси.

– Только исполнилось десять, – тихо промолвила Ёсиэ.

– И вас это… Как бы лучше выразиться – шокировало? – Переводя взгляд с Масаюки на Ёсиэ, Коиси говорила медленно, тщательно подбирая слова.

– Все произошло так внезапно – мы вообще не понимали, что делать дальше, – покачал головой Масаюки. Ёсиэ кивала, соглашаясь с мужем. – Наш магазин находится в Фусими, рядом с храмом Гокономия, а живем мы немного дальше. Мы с женой постоянно находимся на работе, а Какэру обычно был дома. Моя мать, когда хорошо себя чувствовала, сидела с ним, но в какой-то момент ее состояние ухудшилось настолько, что она уже не вставала с постели. Поэтому Какэру с того времени оставался один. – Масаюки говорил очень медленно, опустив глаза в пол.

– Какэру всегда был очень осмотрительным и осторожным, так что мы не волновались. А потом однажды, когда они с одноклассниками возвращались из школы, он попал под машину, – продолжила Ёсиэ.

– Понятно… – пробормотала Коиси.

– Тогда на той дороге довольно часто случались аварии, поэтому многие родители ходили встречать своих детей, и мы тоже. Но мы не могли представить, что может случиться… – Масаюки опять замолчал.

– Наш ребенок попал под колеса автомобиля, превысившего скорость, теперь ничего не поделать, как бы нам ни хотелось. Такое могло произойти с кем угодно, даже с нами, но случилось именно с Какэру. – Ёсиэ говорила так, будто пыталась в чем-то убедить саму себя.

– Поскольку мы занимались по большей части традиционными японскими сладостями, западных у нас дома обычно не водилось, – вдруг резко переменил тему Масаюки. – Не то чтобы они были под запретом – просто так сложилось. Думаю, Какэру это не очень нравилось. Поэтому на сэкономленные карманные деньги он периодически покупал десерты в кондитерской по соседству. Теперь она уже не работает. – Он бросил быстрый взгляд на Ёсиэ.

– Мы узнали об этом в день похорон Какэру, когда из этой кондитерской нам доставили рождественский торт. – Она промокнула уголки глаз платком.

– Вы помните, как называлось то место? – Коиси приготовилась записывать.

– «Сан-нуи», – ответила Ёсиэ.

– Что-то на французский манер. – Коиси, склонив голову набок, сделала пометку в блокноте.

– Через неделю после смерти сына мы зашли к ним, чтобы поблагодарить за участие. Кондитерская располагалась на первом этаже жилого здания, а заправляла всем пожилая женщина, – продолжила рассказывать Ёсиэ.

– Вы не помните примерный адрес? – Коиси развернула карту на журнальном столике.

– Так, посмотрим. Вот станция Сумидзомэ, дальше – почтовое отделение. Значит, где-то вот тут. – Ёсиэ указала на храм у берега реки.

– Как звали хозяйку? – спросила Коиси.

– К сожалению, мы тогда были так потеряны, что даже забыли об этом спросить. Когда мы пошли туда во второй раз – по окончании траура решили передать хозяйке письмо с благодарностями, кондитерская уже не работала, – объяснила Ёсиэ.

– В то время мы плохо понимали, что происходит, – добавил Масаюки.

– Расскажите поподробнее о том самом торте. Какой он был на вкус? – Коиси вновь сжала пальцами ручку.

– Ну… – Супруги опять переглянулись.

– Я всего-то кусочек попробовала, – наконец сказала Ёсиэ.

– И я тоже… – тихонько произнес Масаюки.

– Как же так! И что же нам теперь делать? – расстроенно вздохнула Коиси.

– Нам показалось, что нехорошо получится, если мы съедим торт, который предназначен для Какэру. Да и настроения рождественского у нас не было, если можно так сказать.

Масаюки вдруг пристально уставился на какую-то точку на карте.

– Прекрасно понимаю. – Коиси, упустив последнюю ниточку, расстроилась окончательно.

– На первый взгляд, это был обыкновенный рождественский торт. Мягкий бисквит, сливочный крем, украшен клубникой – ее было довольно много. И еще, кажется, нижний ярус был твердым… – Ёсиэ, подняв взгляд в потолок, углубилась в воспоминания.

– А еще в качестве украшения использовался шоколад – Какэру очень его любил. Сверху им вывели что-то вроде «Счастливого Рождества!» – Одинокая слеза потекла по щеке Масаюки.

– Понятно. А что все-таки по поводу вкуса? – Коиси вопросительно посмотрела на супругов.

– В целом – ничего особенного… – Масаюки покачал головой.

– Я съела совсем чуть-чуть, поэтому точно не могу сказать. Но помню, что крем – очень нежный, с большим количеством фруктов, – с улыбкой произнесла Ёсиэ.