Хидэюки Кикути – Вызывающий бури (страница 35)
«Психологическая атака. И я сам явился сюда.»
Пожурив себя таким образом, Ди попытался сосредоточиться на источнике силового поля, накрывшего помещение, но не сумел отыскать его. Возможно, провал нападения той дождливой ночью научил врага кое-чему, и он скрылся где-то за складками множества измерений.
Не то чтобы это поле нельзя было пробить сконцентрированной волей, но усилие само по себе отняло бы массу времени и психологической энергии.
— Желаешь осмотреть класс? — спросила Лина, державшая мел.
Натянутая улыбка скользнула по губам Ди. Где-то в глубинах этой ледяной души, способной заморозить все вокруг, невинная девушка все же оставила свой след.
Бессчетные Лины приближались к нему — и каждая сжимала в правой руке грубый деревянный кол. Окружив охотника, они в унисон взмахнули оружием. Ди попытался отскочить, но ноги его приросли к полу, и колья, разбрызгивая кровь, погрузились в грудь охотника.
Терпя невыносимую боль, но не изменившись в лице, Ди метнулся в угол комнаты. Он выдержал первую атаку, и заклятие противника утратило большую часть своей эффективности.
Нет, настоящие колья не вонзились в плоть Ди. Весь этот бой происходил только в сознании охотника. Если бы его тело — в данный момент эквивалент его воли — сдалось, настоящий Ди умер бы без единой раны. И наоборот, если он выстоит, острый клинок повернется против его неприятеля. Это была безмолвная битва.
Лина, Лина и Лина метнули колья. Два из них охотник отразил, но последний впился ему в плечо.
Лина и Лина, сжимая особенно длинные пики, ринулись вперед. Ди выхватил меч и рубанул по шеям противниц.
Лезвие не встретило сопротивления, и два кола погрузились в живот мужчины. Отпустив оружие, Лина и Лина мило рассмеялись.
Ди взглянул на верный клинок и обнаружил, что тот превратился в простую ветку. Хотя поверхностное сознание приказывало ему уничтожить врага, подсознание охотника все еще пыталось спасти «Лину».
Потеря крови и палящий жар быстро обессиливали дампира.
Ди горько усмехнулся.
Лина прыгнула, занеся над головой кол. Левая рука Ди поймала ее запястье и швырнула противницу в гущу нападающих. Боль нарастала, но подвижность все же вернулась к телу. Противник тоже слабел.
И вдруг мир изменился.
Ди стоял посреди ледяного поля, слыша лишь завывания ветра.
На нем не было ни царапины. Меч в правой руке вновь стал безотказным оружием.
Ди захлопнул дверцу в клеть сознания крепко, как никогда.
Враг рисковал, спекулируя на образе девушки, прилагая все силы к тому, чтобы прекрасный труп остался лежать здесь, на льду, в сердце ветра.
Падающая звезда пересекла угольно-черное небо.
Ветер подхватил щемящий крик и понес его над равниной. И снова призыв:
Впереди, то ли далеко, то ли близко, то ли в ярде, то ли в тысяче миль, возникла одинокая женская фигура.
Длинное белоснежное одеяние ее не было платьем, скорее саваном. Лицо, скрытое черными волосами, осталось невидимым. Ее кожа, совсем как у Ди, выглядела прозрачной.
Казалось, от этой женщины исходит не только тихий голос, но и песнь самого ветра.
Ди стоял неподвижно, точно ледяная статуя.
Из какой части сознания Ди извлек враг этот образ? Воистину кому-то очень хотелось обратить юношу в ничто. Но, с другой стороны, женщина…
Тело и нервы Ди превратились в натянутые струны.
Какой бы вопрос она ни задала, он означал верный конец его душе. Враг соорудил безупречную ловушку.
Вот и вопрос. Вопрос, на который эта женщина знает ответ — знает лучше кого бы то ни было.
Впервые черная тень замутила спокойную красоту Ди. Ветер стал еще настырнее, проталкивая смертельный холод в тело охотника.
Губы Ди чуть приоткрылись. Неуловимая дрожь щек свидетельствовала о битве душ и сил воли, в которую он оказался вовлечен.
И ветер растрепал края запредельно мрачных, тяжелых слов.
— Его… имя… Дра…
Ослепительный свет затопил ледяные равнины.
Ди открыл двери класса.
Учитель средних лет, с перепачканными мелом пальцами недоумевающее обернулся, а у всех учащихся перехватило дыхание.
Охотник одержал победу, пережив психологическую атаку.
— Что вам угодно? — поинтересовался преподаватель, замещающий мистера Мейера.
— Вы не видели Лину? — спросил Ди, переводя взгляд с учителя на учеников.
Ледяные поля, женщина, ее вопрос остались далеко позади. В конце концов, он ведь был охотником.
Ответа не последовало. Не в силах отвернуться, девочки пялились на Ди, и даже у мальчиков щеки рдели от смущения. Они восторгались неописуемой, неземной красотой юноши.
— Ей грозит серьезная опасность. На весах не только ее жизнь, но и ее душа. Если кому-то что-то известно, пожалуйста, скажите мне.
Тощий мальчуган — Марко — поднялся, подошел к окну и объяснил Ди, куда ехать. Выслушав паренька, охотник быстро вышел из класса.
Однако, когда Ди добрался до сарая Каллиса, он обнаружил там только валяющееся на полу тело юнца с разорванным горлом.
Лина исчезла бесследно.
Дюжина взбирающихся на холм всадников повернулась на звук нагоняющего их цокота копыт. Тут были и мэр, и шериф, и члены Комитета бдительности.
— Куда это вы? — спросил Ди.
Между ним и группой осталось расстояние футов пятнадцать.
Шериф подался вперед и показал на серебристый цилиндр, привязанный к спине его лошади, — протонную бомбу:
— Мы решили вплотную заняться развалинами. Чтобы их вид, скажем так, не смущал членов экзаменационной комиссии. От детей, собиравших тут цветы, мы узнали, что теперь любой может взобраться на холм обычным манером.
— Как нельзя вовремя! — просипел мэр, и рот его расползся в широкой ухмылке, занявшей едва ли не все лицо. — Разобравшись с руинами, мы планировали арестовать тебя. По подозрению в убийстве Корма. И еще допросить касательно местопребывания Лины.
Взгляд Ди упал на толпу, и несколько мужчин, видевших, как Корма рассекли пополам, стали белее мела.
— Мне неприятно сообщать тебе это, но состава преступления здесь нет, — заявил шериф, поворачиваясь к мэру. — По показаниям свидетелей, Корм первый напал на него сзади, так что в своей гибели он виноват сам, вне зависимости от того, каким образом его убили. Нам не о чем спрашивать этого охотника, разве что он сам сообщит нам что-то о Лине.
Мэр прикусил губу. Шериф же, весело поглядывая на Ди, продолжил:
— Парни рассказали мне все после того, как их товарищ был убит прямо у них на глазах. Похоже, они по-настоящему боятся тебя — и этот факт лишает меня дара речи. Кстати, буду весьма благодарен, если ты научишь меня своим приемам.
Уловив изменившуюся атмосферу, мэр заверещал:
— Что это ты треплешься с ним? Он по меньшей мере должен знать, где сейчас Лина! Хватай его, пока проныра не улизнул!