Хидэюки Кикути – Вызывающий бури (страница 34)
— Бесполезно. Лошадей и с места не сдвинуть.
— Ничего. У меня есть коломет! — Торопливо порывшись в грузовом отсеке, Лина вооружилась длинноствольным пистолетом. На больших расстояниях эффективность этого громоздкого — с толстым двухдюймовым прикладом и маленьким электрозапалом для скоростной стрельбы — оружия ощутимо снижалась, но при малой дальности оно демонстрировало сокрушительную мощь. — Стоять! Эта штучка будет почище лучевика! — крикнула приосанившаяся Лина гордо и яростно, подобно стражу храма во времена былые.
Сумеречная фигура молча двинулась вперед.
— Стой! Я не хочу стрелять в тебя!
— Стреляй, Лина!
Звук голоса мистера Мейера лишь чуть-чуть подтолкнул палец, уже нажимавший на курок.
Отдача небольно толкнула девушку в плечо, и с глухим хлопком вылетевший из дула кол пронзил сердце серой фигуры.
Чуть-чуть повернув торс, чужак, изогнув правую руку, завел ее за спину — и Лина с содроганием увидела, как тонет в теле незнакомца тупой конец «стрелы». Потом, с зажатым в кулаке окровавленным колом, фигура взвилась в воздух.
Серый призрак замахнулся заточенной деревяшкой на сидящую в повозке Лину.
И девушка сама не заметила, как оказалась на дороге.
Не дав ей времени удивиться и опомниться, сумеречная фигура метнула в Лину кол. Закричать девушка не успела. Засвистел, вспарывая воздух, острый шип — и вдруг застыл прямо перед налитой грудью.
Лина недоуменно взирала на кол, который поймала на лету. Ей казалось, что она вдруг стала совершенно другим существом.
— Так и не поняла? — спросила сумеречная фигура — уже из повозки. — Твои действия, твоя стремительность… — ты больше не прежняя Лина.
— Ты, кретин, если собираешься болтать во сне, то дождись своего мертвого часа!
С легкостью остановив кол, который Лина метнула в него, незнакомец поднял правую руку.
— Ди?!
Увидев тихо стоящего в стороне величественного юношу, Лина потрясенно охнула.
— Что-то не так? — осведомилась фигура. — Разве ты не желаешь этого мужчину?
И тут же горячая, хищная страсть обожгла плоть девушки.
«Я хочу Ди. Хочу, чтобы эти совершенные сильные руки обнимали меня».
— Этот образ создало твое сердце. Он никогда не отвергнет тебя. Люби его, как пожелаешь.
Глухой голос переполняло предвкушение. И хотя Лина понимала, что подверглась психологической атаке, она все же коснулась широкой, твердой груди Ди. Его манящие губы трепетали.
И дыхание Ди благоухало сладостью.
«Хочу глоток… — забормотало сердце Лины. — Хочу глоток…»
— Нет!
Девушка резко отпрянула, и тут же Ди превратился в мистера Мейера.
Странный, будоражащий запах шел из склянки, которую учитель бережно держал в сложенных чашечкой ладонях.
Отвернувшись от соблазна, Лина услышала другой голос, зовущий ее.
Учитель протягивал ей сосуд.
Стекло коснулось рта, алая жидкость плеснула на губы — и Лина вцепилась в чашку обеими руками с такой дикой силой, что склянка разбилась. Мир вокруг окрасился багрянцем.
Рядом с девушкой никого не было. И рук она не поранила.
Внезапно Лина побежала, не оглядываясь назад. Она знала, что, если остановится, сумеречная фигура настигнет ее. Хуже того — она сама полностью преобразится. И этого девушка боялась больше всего.
Сама не помня как, она оказалась у края леса.
Впереди маячило знакомое здание школы, и, хотя девушку не оставляло предчувствие, что ей не следует идти туда, Лине больше некуда было податься.
— Лина, — окликнули ее, останавливая уже шагнувшую вперед девушку.
Она резко обернулась, вскрикнув от ужаса, но при виде знакомого лица страх сменился облегчением. И хотя перед ней предстал самый неприятный из всех живущих людей, в своем нынешнем состоянии Лина была просто счастлива встретить одноклассника.
— Что ты тут делаешь? — спросил Каллис, очевидно направлявшийся к школе, и улыбка волокиты расцвела на его смазливой физиономии.
— Ничего особенного. В школу иду.
— Приятная встреча, однако. Я ведь так долго ждал тебя.
— Как долго?
— С тех пор как мы виделись в последний раз, я ни о ком другом и не думал. Смотри, я собрал это вчера для тебя.
И он протянул ей белый букет.
Ей уже приносили эти маленькие белые цветы, и летом и зимой, но по одному, и вдруг — целый букет, огромная охапка вырванных прямо с корнями растений.
Лина вспомнила, как открывала по утрам окно, как с трепещущим сердцем заглядывала в ящик на подоконнике, страшась не найти подарка. Вспомнила, как бережно прижимала к груди хрупкий цветок, зная, что кто-то заботится о ней. Все это осталось далеко-далеко в прошлом.
Взяв букет, она услышала, как голос, не принадлежащий ей, произносит.
— О Каллис, хочу попросить тебя кое о чем.
— О чем же?
— Кажется, твоя семья занимается обработкой звериных скелетов, верно? У вас тут поблизости нет какого-нибудь склада?
— Точно, есть.
Парень подозрительно нахмурился, но похоть, забрезжившая в его узких глазах, не укрылась от внимания Лины. Впрочем, это не имело значения.
— Отведи меня туда. Спрячь ненадолго. Знаешь же, какие пакости творил со мной отец.
— Ого? Понятия не имел. — Юный развратник громко сглотнул, взволнованный близостью Лины. Она казалась сейчас совершенно другим человеком — не тем, с кем он разговаривал два дня назад. — Но конечно. Зимой хибара все равно не используется. Хочешь пойти туда сейчас или после школы?
Лина повернулась к зданию. Несколько учеников, прежде чем исчезнуть за воротами, явно глазели на них. Кажется, там были и Виска с Марко. Кто-то помахал ей, и Лина тоже приподняла руку, словно прощаясь.
Затем, приняв решение, она стиснула пятерню Каллиса.
Губы, ставшие заметно краснее, шевельнулись, уронив:
— Идем.
Девушка и околдованный ею парень уже успели углубиться в чащу, когда у школы появился Ди. Колея, которой он следовал от самого дома Ферна через весь лес, неожиданно оборвалась.
Обнаружив на земле признаки борьбы, охотник вихрем ворвался на школьный двор.
Спешившись, он направился в здание. Старшие классы располагались ближе всего ко входу.
Не постучав, охотник распахнул хлипкую дверь — и множество пар глаз обратились к нему.
— О, добро пожаловать. Давненько не виделись. — Мистер Мейер, с перепачканными мелом пальцами, приветливо кивнул.
Все ученики разом, по чьей-то команде, поднялись. «Поклон!» Головы синхронно, без малейшего промедления, упали — и вскинулись снова. И каждое лицо было лицом Лины.
Никто не велел им садиться.
Зрачки Ди излучали сверхъестественный и прекрасный свет.