Хэзер Уэббер – В кофейне диковинок (страница 64)

– Эстрель, что вас так удивило? – тем же высокопарным тоном вопросила я.

– То, детка, – хихикнула Эстрель, – что, отправляя письмо, я не была уверена, что тебе подойдет наперсток. Знала только, что ты будешь счастлива в Дрифтвуде.

Произнесла она это так многозначительно, что я повнимательнее вгляделась в ее лицо.

Эстрель вскинула бровь, ожидая, когда же я сложу два и два.

Я села в постели.

– Так это были вы? Это вы прислали мне письмо? Но почему?

Ее глаза вспыхнули. Плеснуло расплавленное серебро.

– Учитывая твое положение, я решила, что тебе будет лучше здесь, со всеми нами.

Со всеми нами.

С ней. С Мэгги и Дезом. С Роуз. С Джунипер и Грейс. С Ханной и Джолли. С Норманом и Сэмом.

Сэм… Его имя эхом прозвучало в голове, и она заболела сильнее, чем от сотрясения.

Эстрель встала, погладила меня по руке и поставила на постель подарочный пакет, раскрашенный в фирменные цвета магазина «Стежок». А я, кажется, уже знала, что в нем.

– Но откуда вы вообще узнали обо мне? И моем положении? Не понимаю…

– Вопросы в другой раз. Сейчас важно только то, хочешь ли ты стать моей протеже. По плечу ли тебе такая ноша?

Подражая ей, я вскинула бровь:

– Мне ведь на самом деле не придется таскать на плече тяжести?

Она посмотрела вверх, словно ответ должна была дать ее шляпка.

– Не дерзи! Так дело не пойдет.

– Эстрель, – улыбнулась я, – для меня будет честью учиться у вас!

Она лишь коротко кивнула.

– Что ж, дам тебе отдохнуть. – Эстрель опустила вуаль, направилась к двери, но вдруг обернулась: – Я очень рада, что благодаря моему письму ты попала в Дрифтвуд, Ава. Я верю, что шанса взлететь заслуживает каждый. А люди вроде тебя – особенно.

– Спасибо! – Я смахнула слезинку. – За все.

Эстрель кивнула мне на прощание и ушла.

Я откинулась на подушки и уставилась на монитор; мысли путались в голове.

Если верить врачам, моя чудом испарившаяся эпилепсия и не думала возвращаться. ЭЭГ и МРТ никаких ее признаков не показали. Со мной все было нормально. В анализе крови только два пункта не соответствовали норме. Железо оказалось понижено – анемия.

Я открыла подарочный пакет, который дала мне Эстрель, развернула папиросную бумагу и достала тканевый сверток в улыбчивых таксах. Я встряхнула его, развернула и прижала к груди. Увидев, как Эстрель шьет что-то из этой ткани в магазине, я думала, это будет детское платьице или распашонка. Но не угадала. Это оказался конверт для новорожденного.

Норме в анализе крови не соответствовал еще один показатель – уровень ХГЧ.

Мне сделали УЗИ, и сомнений не осталось: я была на третьем месяце беременности.

Глава 27

– Кошачья сиделка? – недоверчиво спросила Ава.

– Да ты послушай, Феечка! Это как обычная сиделка, только для кошки.

Я вошла в папин дом через французское окно и стояла, прислушиваясь к разговору на веранде. На столе лежала горстка «Мун-Паев», и я, увидев их, улыбнулась.

Утром мы с папой привезли Аву домой из больницы. Врачи велели ей не перенапрягаться в ближайшую неделю, и пока она следовала предписаниям. С самого приезда сидела на веранде в тенечке и потягивала воду из стакана. То общалась с гостями, а то, когда посетителей не было, просто молчала и любовалась морем.

Ей о многом нужно было подумать: про ребенка и все остальное. Я ведь была однажды на ее месте: тоже неожиданно узнала, что стану матерью. Мне ли было не понимать, как трудно в такой момент справиться с эмоциями!

По заверениям Авы, она и понятия не имела, что ее дурное самочувствие связано с беременностью. Мне бы тоже это и в голову не пришло, учитывая всю ее историю. Она ведь пережила смерть Александра, переезд – и все это при серьезных проблемах со здоровьем, о которых она нам поведала.

Конечно, она угодила в непростую ситуацию. Однако, услышав о ребенке, Ава тут же заявила, что оставит его, и обхватила себя руками, словно защищаясь. Ясно было, что в ней заговорил материнский инстинкт.

Я это понимала. Отлично понимала!

Обернувшись к морю, я заметила, что, несмотря на слабое волнение, двое юношей все же решились выйти на серфах. Это были Джо Райнс и Ноа.

Мне ужасно хотелось окликнуть их, заставить Ноа вылезти на берег из воды, где его подстерегают опасности. Но вместо этого я сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. Судя по тому, как сын двигался, он веселился от души. Но смеха его я расслышать не могла – его уносило южным ветром.

Я радовалась, что они так здорово проводят время. Ноа только вчера приехал и сразу же угодил в водоворот событий, вызванный обмороком Авы.

– Всем очевидно, что Молли тебя обожает! – убеждал отец.

Он вовсе не кривил душой. Молли свернулась у Авы на коленях. За всю жизнь я не видела ее такой послушной: очевидно, Ава втайне работала заклинателем кошек.

– Я люблю Молли всем сердцем, но у Кармеллы сильная аллергия, – продолжал папа. – И мне нужен будет человек, который за ней присмотрит.

Ава погладила кошку по спинке.

– Можешь жить с ней тут, пока мы не найдем дом поменьше. У меня уже есть один на примете. Миленький коттедж возле церкви.

– Но я не могу себе позволить…

– Платить за аренду буду я. Тенанты съедут еще до Рождества. Плата вполне посильная. А хозяин – просто прелесть.

– От прелестного хозяина трудно отказаться! – слабо улыбнулась Ава.

– Об этом я и говорю.

– А Молли поедет со мной? – с надеждой спросила она. – Если я перееду?

Отец с трудом сглотнул: конечно, нелегко выбирать между двумя дамами сердца.

– Мне будет намного проще, если она поселится у человека, который любит ее не меньше, чем я.

– И почему мне все кажется, что вы не меня простите об услуге, а сами мне ее оказываете? – заметила Ава.

– Пф-ф! – папа отмахнулся. – Так просто было предначертано!

Небо затянули пушистые белые облака. Солнце спряталось за ними, и на улице стало прохладнее – всего каких-то восемьдесят градусов[15]. Море сегодня было глубокого сине-зеленого цвета, как глаза Донована.

Чуть раньше он принес нам сладости из пекарни. Заходили и другие знакомые: Беттина и Сиенна, Джолли, Грейси и Джунипер, Роуз и Титус. Все обнимали Аву, обещали помощь и дарили подарки для малыша: одежду, игрушки, колыбельку.

Не заглянул к нам только Сэм. Каждый раз, когда на двери звякал колокольчик, Ава с надеждой оборачивалась, а потом разочарованно сникала.

– Теперь скажи, что тебе принести, – уточнил отец. – Попить? Перекусить?

– Вообще-то мне бы сейчас хотелось поговорить с Мэгги.

– Что ж, это очень просто! – Он встал и обернулся, явно прекрасно зная, что я была рядом и слышала весь разговор. – Дамы, оставляю вас наедине! Пойду поиграю с мальчиками. Давненько эти старые кости не знали серфа… Умираю от нетерпения!

– Будь осторожен! – машинально сказала я.

Папа улыбнулся; вокруг глаз залегли морщинки.

– Я всегда осторожен, Мэгги-сорока. Всегда!

Отец пошел к себе переодеться, а я села на его место.

– Как твоя голова?