Хэзер Уэббер – В кофейне диковинок (страница 35)
Он достал из кармана наглаженных шорт три долларовые бумажки. Две вручил Роуз, а третью бросил в банку для чаевых. А затем положил коробочку на стойку перед Роуз.
Та уставилась на нее, как на готовую ужалить змею. Затем осторожно приподняла.
– Что это?
– Мелочь, которая будет напоминать обо мне.
Роуз открыла крышку, вскинула бровь.
– Целых три шоколадки? Как щедро, Титус!
Тут дверь распахнулась, и в кафе вошел Сэм, но, увидев разворачивающуюся у стойки сцену, сразу свернул к Уголку Диковинок и схватил ручной работы ложку с изогнутой ручкой.
Сарказм Роуз Титуса не смутил.
– Это шоколадный трюфель с начинками из белого шоколада, манго и кайенского перца. Обжигающая сладость! Превосходное сочетание, и я говорю так не потому, что сам их приготовил. Надеюсь, тебе понравится. Хорошего дня, Роуз! – Он кивнул, развернулся и направился к двери.
Роуз все смотрела на коробку. Я думала, что от изумления она потеряла дар речи, но тут она подняла голову, посмотрела Титусу в спину и произнесла:
– Спасибо, что зашел! Хорошего дня, конфетка!
Титус остановился перед дверью как вкопанный, а в его отражении в стекле я увидела, что перед тем, как выйти на улицу, он расплылся в улыбке.
Роуз глянула на меня, застенчиво улыбнулась, а затем встряхнулась.
– Нужно закончить уборку в кладовке.
Она прижала коробку к груди и опрометью вылетела из зала.
– Как думаешь, есть надежда, что она поделится шоколадкой? – спросила миссис Поллард.
– Сомневаюсь. – Я обернулась к Сэму. – Я словно в любовном романе живу! Жаль, что Титус по три-четыре раза в день к нам не заходит!
– Она впервые назвала его конфеткой?
– Определенно, – подтвердила миссис Поллард. – Я чуть слезу не пустила!
Я тоже. Улыбнувшись, я поманила Сэма к стойке.
– Ореховый айс-латте и тарелка взбитых сливок?
– Сливки – да, но сегодня я, наверное, возьму кое-что другое. Как насчет карамельного латте?
– Это мой любимый! – Я потянулась за стаканчиком. – Обожаю все с карамелью!
– Тогда попробую. – Он быстро глянул на меня. – Как ты себя чувствуешь?
Этим утром все задавали такой вопрос. Я почти надеялась, что Кэнди Читвуд сжалится надо мной, продефилирует по городу в бикини и спровоцирует еще один помидорный инцидент.
Но только почти.
Потому что на самом деле такая забота меня очень трогала. К тому же не хотелось, чтобы кто-нибудь снова осквернил огород миссис Харлин и получил от нее телесные повреждения.
– Я… более-менее. – Врать не хотелось. – Мне теперь по вкусу только джем твоей мамы.
Вчера вечером я ела его с ванильным мороженым, а утром снова намазала на тост.
– Принесу тебе еще одну банку.
– Совсем необязательно…
– Я с радостью, Ава!
Я покосилась на миссис Поллард. Та, все так же подпирая голову руками, теперь наблюдала за нами. Включив внутреннюю Роуз, я закатила глаза.
Тут дверь снова отворилась, Джолли замерла на пороге и сказала кому-то на улице:
– Да-да, ты любишь Нормана, знаю! Но я думала, ты хочешь шоколадного молока и булочку с корицей.
– Пока, Норман, по-о-ока-а-а! – громко пропела Ханна, а затем протиснулась мимо бабушки в кофейню.
На ней снова было Золушкино платье и светящиеся кроссовки.
– Привет, миз Ава!
Джолли, воздев глаза к небу, вошла следом.
– Доброе утро, Ханна! Привет, Джолли! Сейчас я вами займусь.
Я приготовила Сэму латте и вручила тарелку взбитых сливок для Нормана.
– Спасибо, Ава! Увидимся, – сказал он, расплатившись кредиткой.
– Обними за меня Нормана!
Сэм улыбнулся и вышел.
– Я тоже скоро ухожу, – объявила миссис Поллард, засовывая рецепты в кошелек. – Сдаю дом в аренду – нужно показать его клиенту. Передашь Мэгги, что, если нужен рецепт на следующую неделю, у меня для нее кое-что есть?
– Обязательно, – кивнула я.
– Пока! – крикнула Ханна.
– Пока, миленькая! – миссис Поллард на ходу погладила Ханну по голове.
На улице она приласкала Нормана, перебросилась парой слов с Сэмом, и он засмеялся.
– Этот Сэм Кинделл – молодчина, – произнесла Джолли, глядя на них в окно. – Такой скрытный! Настоящий тихоня, а на помощь всегда приходит первым. – Она, прищурившись, пробежала глазами меню. – Вы еще не подаете тыквенный латте?
Кинделл. Вот, значит, как его фамилия! Хотелось расцеловать сплетницу Джолли.
– Пока нет, – ответила я. – Мэгги обещала в октябре.
Джолли неодобрительно цыкнула зубом.
– Тогда мне чай-латте, пожалуйста. Можешь добавить побольше корицы? Уже так хочется осенних вкусов!
В меню чая не было, но Мэгги как-то сказала, что для особых клиентов мы делаем исключения. Как по мне, Джолли под это определение более чем подходила.
– И шоколадное молоко! – выкрикнула Ханна. – И булочку с
– С собой, Ава. – Джолли стала рыться в гигантской сумке в поисках кошелька. – Нам с Ханной еще нужно заняться делами и кое с кем встретиться, пока ее мама на работе.
– Сейчас все будет! – сказала я, уверенная, что отныне всегда буду называть корицу корчицей.
Ханна бросилась к выходу, прижала руки к стеклу и стала смотреть на улицу.
– Привет, Норман! – выкрикнула она.
Пес по другую сторону двери тут же встал на задние лапы и завилял хвостом.
Джолли неодобрительно покачала головой, но на губах ее играла улыбка.
– Ты знала, что о сердце мужчины можно судить по его собаке? Нормана весь город с радостью забрал бы себе. А кое-кто и Сэма не прочь бы прибрать к рукам… – Она поиграла тонкими бровями. – Разведенный мужчина с разбитым сердцем? Это же лакомый кусочек!
Я сглотнула застрявший в горле комок. Сэм часто поглядывал на безымянный палец, и я догадывалась, что он пережил тяжелый развод, но все равно мне больно было это слышать.
Однако не хотелось, чтобы Джолли подумала, что я тоже зарюсь на Сэма, поэтому я сказала: