Хэзер Уэббер – В кофейне диковинок (страница 23)

Я кивнула. Он вручил мне бокал, налил себе и тоже сел.

Больше всего я любила это время суток – золотой час, когда солнце начинает клониться к закату, а обломки ракушек и галька в прибрежной полосе сияют в его лучах.

– Нравится? – Донован обвел рукой стол, зонтик, море и пляж.

По берегу лениво бродила голубая цапля. Даже странно, что ни она, ни десяток ее друзей-чаек не лезли к нам посмотреть, что это там в кастрюле!

– Да, – честно ответила я, понимая, что сейчас расплачусь. – Всю ночь могла бы здесь просидеть!

– Если хочешь – пожалуйста.

– Я обещала Аве вернуться домой к половине седьмого, – поддразнила я.

Глянув на часы, он засмеялся:

– Тогда ешь быстрее.

Я смотрела вокруг и пыталась запечатлеть в памяти и в сердце все, что видела. Как хорошо, что Донован не заказал музыку! Лучшей песней для меня были сейчас шепот волн и пение птиц.

И я вдруг поняла, что он это знал.

Донован с усилием поднял кастрюлю.

– Надеюсь, ты голодна.

Заглянув внутрь, я расхохоталась. Настоящая гора фастфуда: гамбургеры, сэндвичи с курицей, луковые кольца, картошка фри… И все это аккуратно выложено на поднос с подогревом.

У моего доктора удар бы случился! Но я была на седьмом небе.

– Кажется, твое сердце принадлежит фастфуду, а я… – он развел руками, – всегда рад ему угодить.

Рад угодить моему сердцу.

Осмыслить это я пока не могла, но сердце, которому Донован рад был угодить, исполняло в груди странный танец: то подпрыгивало, то плюхалось навзничь, как вытащенная из воды рыба.

Мимо проплыла лодка; ветер донес до нас смех пассажиров.

– Отличный день для морской прогулки! – заметил Донован и негромко добавил: – Я в последние дни брал несколько лодок на тест-драйв. Не слишком дорогих, конечно. Мне же она по большей части нужна… чтобы рыбачить. Ну и, может, как-нибудь прокатиться вдвоем на закате. Что-то такое.

Сердце бросило свой танец и зашлось в панике.

Вот и пойми, чего ему надо! Я-то думала, оно мечтает получить второй шанс, но сейчас, похоже, мое сердце решило запереться на засов и никому не открывать.

Лодка. Он хочет лодку…

Ну конечно! Он же любит воду. Всегда любил. И чем больше времени проводил в море, тем счастливее становился. И то, что он ушел из береговой охраны, вовсе не означает, что он разлюбил воду. О чем я только думала?

– Мэгги?

Рука задрожала, и я поставила бокал:

– М-м-м?

Донован смотрел на море:

– Знаешь что? Не нужна мне никакая лодка. Я достаточно времени отдал морю.

Я вскинула голову:

– Что? Нет.

– Что «нет»?

– Конечно же нужна.

Не сводя с меня глаз, он покачал головой:

– Есть более важные вещи. Я слишком поздно усвоил этот урок.

Я. Это он обо мне. Господи, я сейчас заплачу! Просто разрыдаюсь.

Потому что не могу просить, чтобы ради меня он отказался от того, что любит.

Не могу просить об этом снова.

Глава 10

– Эй-эй! Осторожно!

Я резко затормозила перед входом в кофейню, чтобы не врезаться в Сэма и Нормана. Сэм выставил перед собой руки, защищаясь, и невольно натянул поводок.

Я часто дышала; в легких жгло.

– Ой, извините! Я вас не заметила.

Должно быть, сработало туннельное зрение, потому что эту парочку не заметить было сложно. Особенно очаровательного Нормана, который радостно вилял лохматым хвостом и приветственно кряколаял.

Наклонившись, я погладила его по голове. Шерсть у него оказалась шелковистая, как я себе и представляла.

– Привет, милашка!

Пес еще радостнее завилял хвостом и принялся облизывать мне руку. Я влюбилась в Нормана с первого взгляда – прямо тут, у входа в кофейню «Сорока». И всерьез задумалась, не выкрасть ли мне его.

– Все в порядке? – спросил Сэм.

Я встала, жалея, что не могу поиграть с Норманом подольше.

– Все нормально, спасибо! Я просто не в форме.

Физические упражнения всю жизнь были для меня под запретом, и сейчас, опасаясь, не переборщила ли, я мысленно прислушивалась, не звонят ли внутри тревожные звоночки. Я вспотела, голова слегка кружилась, к горлу подкатывала тошнота. Не слишком хорошие симптомы! Но я решила списать их на пробежку, а не считать предвестниками припадка.

Чтобы успокоиться, я глубоко вдохнула, хоть и знала, что дыхательными упражнениями приступ не предотвратишь. Вообще-то их ничто не могло предотвратить, кроме лекарств. А иногда и они не помогали… У меня и при приеме медикаментов не раз случались припадки.

На площади сегодня вечером было многолюдно. Прохожие болтали, смеялись, раскладывали на лужайке пледы, расставляли стулья. А рядом, на импровизированной сцене, настраивали инструменты музыканты оркестра.

В закрытой кофейне было темно; лишь несколько последних лучей заходящего солнца прореза́ли обеденный зал. Я внезапно поняла, что с нетерпением жду своей смены в четверг, и просияла. Кто бы мог подумать, что я так полюблю работу в популярной шумной кофейне!

– Хорошо, что вы хотя бы твидовый пиджак не надели, – заметил Сэм. – Слышал, собеседование прошло успешно?

Глаза его скрывала тень от козырька бейсболки, из-под которой выбивались темные кудрявые волосы. Я снова улыбнулась, поразившись, как быстро в маленьком городке распространяются слухи.

– Наверное, вы были правы, когда сказали, что везение вчера было разлито в воздухе.

– Кстати, об этом… – Сэм полез в задний карман брюк.

Ударил церковный колокол, и я ойкнула.

– Простите, надо бежать! Не то опоздаю на встречу с Эстрель. Она наказала мне прийти в шесть.

Еще пять ударов – и я пропала.

Сэм, округлив глаза, рванул вперед и распахнул передо мной дверь «Стежка», которая легко подалась, несмотря на болтавшуюся на ручке табличку «Закрыто».

– Скорее!

С улицы бледно-зеленый с синей отделкой фасад магазина выглядел очень привлекательно, даже гостеприимно. Окно светилось теплым оранжевым светом. С виду и не подумаешь, что хозяйка здесь – жуткая пожилая леди!

Проскользнув мимо Сэма в магазин, я заметила, что он смотрит на меня встревоженно. Снова ударил церковный колокол.