Хэзер Уэббер – В кофейне диковинок (страница 22)

Когда я вспоминала тот день, на глаза всякий раз наворачивались слезы. Я отвернулась к раковине, чтобы Ава ничего не заметила. В тот раз я в истерике бросилась в воду – хотела доплыть до стайки скатов и поискать среди них маму. Эстрель рванула следом и выловила меня.

А когда мы снова оказались на берегу, сказала: «Нет, так слишком опасно. Есть другой способ».

Потом она отвела меня на старый рыбацкий пирс и села рядом со мной на краю. Прекрасные скаты плавали прямо под нами, с неземной грацией кружа возле опор пирса.

Мамы среди них не было.

Но мы с Эстрель долго там просидели. Разглядывали скатов, а спасатели тем временем прочесывали море и берег.

– А родственники у нее есть?

– Мне об этом ничего не известно. Она-то вмешивается в чужие дела охотно, но о себе предпочитает не распространяться! Однако все в курсе, что дорогу ей лучше не переходить. Если не хочешь заработать прыщи. Или оспины. Или несвежее дыхание.

Ава задумчиво сдвинула брови:

– Буду иметь в виду.

Я бросила в аквариум чашку корма и стала наблюдать за Маком и Чизом. Как хорошо, что Ноа, хоть официально и считался хозяином золотых рыбок, не забрал их с собой в колледж! Пару лет назад он выиграл их на ярмарке. И от того, что аквариум остался дома, я чувствовала себя в опустевшем гнезде чуть менее одиноко.

Ава закинула руки за голову и снова потянулась. Тихо застонала и зевнула.

– Я только сегодня, таская с Дезом коробки, поняла, что настолько ослабла. Совсем без сил.

Когда я наконец добралась до отцовского дома, они уже освободили половину комнаты для гостей и дважды сгоняли на грузовичке к сараю. Оба были мокрые, грязные, все в пыли, и когда отец попытался сграбастать меня в объятия, я уклонилась.

– Ну и денек у тебя выдался! Как ты, осваиваешься? Я имею в виду, в городе.

Страшно представить, как у нее от всего этого голова идет кругом! Новый город. Новые люди. Новая работа. И хотя Ава с распростертыми объятиями принимала все изменения, это явно было слишком.

– Все прекрасно! Люди ко мне очень добры. В кофейне я никого не обожгла паром и сама не обожглась, а значит, можно считать день удачным.

– Определенно. А с папой ты как? Нашла общий язык? – Наконец-то мне удалось втянуть ее в диалог.

– Как ты и говорила, он тот еще персонаж! – улыбнулась она. – Но мне нравится.

– Заметила что-нибудь необычное?

Ава сразу поняла, о чем я.

– Физически с ним точно все в порядке. Сегодня он таскал коробки, грузил их в машину и лишь слегка вспотел. А насчет того, в здравом ли он уме… За весь день был только один эпизод: кто-то перевесил в доме картину, и, как ты понимаешь, он считает, что это дело рук призрака.

Нужно было обязательно еще раз переговорить с Кармеллой. Я подозревала, она-то в курсе, что такое с отцом творится. Решено: позвоню ей вечером, как только вернусь.

Ава переступила с ноги на ногу.

– И еще насчет призрака… Наверное, ты должна знать. Мы и в самом деле слышали какой-то шум на чердаке.

– Туда вечно воробьи пробираются, уж не знаю как! – отмахнулась я.

– Дез знал, что ты так скажешь. Но, откровенно говоря, мне тоже не показалось, что это птицы. Звук был скорее похож…

И в этот момент в дверь позвонили. Донован помахал мне через стеклянное окошечко. Мы обе обернулись на часы. Без восьми шесть. Рано он!

– Уже так поздно! – в панике пискнула Ава. – Как это могло случиться? Мне пора. – Она бросилась к двери и на бегу крикнула через плечо: – Хорошего вам вечера!

Я слышала, как, пробегая мимо Донована, она сказала ему что-то и понеслась вниз по ступенькам.

– Что это с ней? – спросил он.

– Опаздывает на встречу с Эстрель.

– Ни слова больше! – Донован округлил глаза.

– Сейчас сумочку возьму – и буду готова.

– Подожди, – он вытащил из-за спины букет. – Это тебе.

В животе у меня что-то перевернулось.

– Спасибо! Это совсем необязательно.

Я поскорее поставила цветы в воду, взяла сумочку и выскочила за дверь. На крыльце огляделась в поисках его грузовика, но у дома стояли только моя машина и автомобиль Авы.

– Поедем на моей?

– Вообще не поедем, – ухмыльнулся он. – Пешком дойдем.

– Куда? В «Соленый южанин»?

Я вдруг поняла, что не отказалась бы от «Маргариты». Может быть, даже двух. Спустилась с крыльца, прошла по дорожке и хотела уже направиться к площади.

Но Донован взял меня за руку и развернул в другую сторону:

– Сюда.

В том направлении не было ни одного ресторана. Только дома и пляж.

– Просто иди за мной. Ты же мне доверяешь? – спросил он.

Я заглянула в его глаза цвета океана и увидела в них мальчишку, которого когда-то любила. Тогда я доверяла ему – доверюсь и сейчас.

Однако он не хуже меня знал, что я готова следовать за ним только до определенного предела.

Через минуту наши шаги уже гулко стучали по посеревшим и выщербленным ветрами деревянным мосткам, что вели сквозь поросшие водорослями дюны. На краю мостков я сняла сандалии и со счастливым вздохом погрузила ступни в еще теплый от дневного солнца мягкий белый песок.

Спокойное море отливало зеленоватым в закатном свете. Волны лениво наползали на берег, дул легкий ветерок, день клонился к вечеру. Прошло столько лет, а я по-прежнему при любой возможности вглядывалась в морскую воду! Выискивать глазами маму вошло у меня в привычку.

На берегу сидели два рыбака. Концы удочек они воткнули глубоко в песок, лески же погружались под воду в том месте, где разбивались волны, прежде чем пеной поползти на берег.

– Ужин сами ловить будем? – спросила я Донована.

В давние времена, когда нас еще не разделяли бесконечные «а что, если бы, мы иногда так делали.

– Может, в следующий раз?

Следующий раз.

Господи! Надеюсь, что следующий раз будет.

– Там обоснуемся. – Он указал вправо – туда, где залитый медным светом пляж тянулся к западу.

Я разглядела белый пляжный зонтик, а под ним – приземистый деревянный столик в окружении подушек. Когда мы подошли ближе, стало видно, что стол накрыт белой льняной скатертью, края которой оттягивают толстые кисти. В латунном фонаре горела электрическая свеча, едва заметная в золотистом мерцании. На столе стояли две вазы с цветами, ведерко для вина, бокалы и серебристая кастрюля.

Еще через пару шагов я обратила внимание, что подушки уложили на пляжные подстилки, чтобы не испачкались в песке. Стол был накрыт на двоих: две круглые плетеные подставки, две изящные тарелки с золотой каймой и две салфетки, перевязанные водорослями.

Сердце заколотилось в груди.

– Это ты все сделал?

– Ну не сам, но заказал я. Считается?

Еще как считается!

Донован не выпускал моей руки, пока я не опустилась на мягкую подушку. А после я сложила руки на коленях, стараясь запомнить каждую деталь.

Пока что свидание развивалось идеально.

– Вина?