Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 44)

– По-моему, вот это слово – «семья».

– Блу, тут написано, что Мак погиб как герой.

– Что? – Я застыла.

Перси подняла на меня глаза.

– Сама посмотри.

Я обошла стол, взяла у нее бумагу и пробежала глазами абзацы.

Какой-то мужчина напал на женщину в переулке за баром. Мак попытался защитить ее, и нападавший ударил его ножом. Женщина не пострадала, а вот Мак от полученных травм скончался.

– Почему Твайла нам не сказала? – спросила Перси.

– Сама не знаю. – Я пыталась переварить новую информацию, снова и снова перечитывала извещение, надеясь, что оно прольет свет на еще какие-нибудь тайны. – Может, для отца и Твайлы неважно было, как он умер? Их волновало только то, что его больше нет? К тому же они ведь с трудом читали. Может, даже и не поняли толком, что тут написано.

Я стала перебирать другие лежавшие в папке бумаги и среди своих рисунков и школьных табелей нашла уведомление о том, что после смерти Мака министерство обороны прислало моим родителям чек. Суммы хватило на оплату похорон, и даже еще немного осталось. Еще в папке нашлось свидетельство о смерти отца и руководство по выведению цыплят.

– Может, конечно, им было без разницы, – возразила Перси, – но мне важно было узнать, что он умер не зря. Погиб, защищая женщину.

Я была с ней согласна. Сложив бумаги обратно в папку, я потянулась к Флоре.

– Ты опоздаешь.

Взглянув на часы, Перси недовольно рыкнула.

Пока она носилась по дому, собирая рюкзак, я снова стала тереть пуговицу.

– Определенно, это слово «семья».

Перси подбежала ко мне и взглянула на пуговицу через мое плечо.

– Точно. А вот это – «обретешь».

– Да, а тут что? «Или…»? «Иди…»? В самом конце, кажется, сказано: «выбирай любовь».

– Да, мне тоже так показалось, – подтвердила она, кивнув.

Флора зевнула. Очевидно, наши попытки расшифровать послание Пуговичного дерева ее утомили. Из-под слоя грязи проглядывали и очертания других букв, но разобрать их пока не получалось. Сообразив, что на все это уйдет больше времени, чем я думала, я решила сменить тактику. Окунула уголок тряпки в уксус, выжала и завернула пуговицу в него.

– Пусть полежит немного. Так грязь растворится, а само дерево не пострадает.

Перси забросила рюкзак на плечо.

– Напишешь мне, что там сказано?

– Во время занятий нельзя переписываться.

– Вредина, – буркнула она и схватила ключи от машины.

Я рассмеялась, и в ту же минуту у меня зазвонил телефон.

– Это Шеп.

Перси замерла.

Внезапно осознав, что не хочу знать, для чего он звонит, я все же заставила себя ответить. Разговор получился короткий, и уже через минуту я дала отбой.

– Пришли результаты анализов.

– И Флора не моя дочь. Я и так это знала. Они только зря потратили время.

– Вообще-то он сказал, что результаты ему хотелось бы обсудить с нами лично. И что заедет к нам в десять.

Глаза цвета виски сердито вспыхнули.

– Это просто нелепо. Флора не моя дочь. Неужели мне из-за этой чепухи придется пропустить занятия? – Отшвырнув ключи, Перси бросилась к лестнице.

Сердце мое подскочило к самому горлу.

– Может, Флора и не твоя дочь, но это не значит, что ты не имеешь отношения к ее рождению.

Ухватившись одной рукой за перила, она обернулась.

– На что это ты намекаешь, Блу?

– По-моему, ты отлично понимаешь, на что я намекаю, Перси. В последнее время ты постоянно где-то бродила по ночам и бесконечно болтала с кем-то по телефону. Я-то думала, у тебя тайный бойфренд. Но теперь мне кажется, что общалась ты вовсе не с парнем, так ведь? Я волнуюсь. Волнуюсь за тебя.

Не в силах выдержать мой взгляд, она отвела глаза.

– Блу, не лезь в это. – С этими словами она бросилась вверх по лестнице.

Не лезь в это. Если бы это было так просто.

Я не могла не лезть. Тем более что с нее еще не сняли подозрения. Что, если полиция запросит ордер на распечатку ее телефонных звонков и все станет известно?

Флора зевнула, не выпуская соски изо рта, и я положила ее на диван, чтобы убрать со стола. Взяв в руки шапочку, я снова задумалась, могла ли ее связать Мэри Элайза.

По неизвестной причине эта мысль тревожила меня не меньше, чем предстоящий визит Шепа.

17

Судья Квимби точно знал: однажды эта возня с бумажками его доконает. Он сдвинул очередную папку на угол стола, и тут в дверь осторожно постучали и в кабинет вошла его ассистентка Уиллоу Икинс.

В руках у нее была еще одна проклятущая папка, которую она через секунду положила на стол перед ним.

Как бы ему хотелось, чтобы она сразу сунула ее в шредер. Однако судья нашел в себе силы поблагодарить женщину. Похоже, пора ему подумать об отпуске.

Подняв голову от бумаг, он вдруг обнаружил, что Уиллоу все еще стоит перед ним, нервно сжимая руки.

У судьи она работала уже семь лет, и до сих пор ему не доводилось видеть, чтобы она била баклуши.

– Вас что-то беспокоит, Уиллоу?

– Семья Бишоп.

Судья не удивился. Жестом предложив Уиллоу присесть, он спросил:

– И что с ними не так?

Она опустилась на краешек стула, готовая вскочить по первому требованию.

– Раз уж так вышло, что это вам придется решать, кому дать опеку над ребенком, которого нашла Блу, наверное, я должна поставить вас в известность, что в прошлом у меня были отношения с Уэйдом Бишопом.

– Серьезно? – Он сделал вид, будто впервые об этом слышит.

– Это было давным-давно. Почти тридцать лет прошло.

– И репутация Уэйда вас не смущала? – спросил судья.

А ведь репутация была та еще. К восемнадцати годам у Уэйда за плечами были уже десятки приводов – за незаконное употребление алкоголя, нарушение трудовой дисциплины, мелкие кражи, вандализм и хулиганство. И чем чаще Уэйд попадался, тем яснее судье становилось: парень так выкаблучивается только потому, что от него ничего другого и не ждут.

Уиллоу развела руками.

– Может, и смущала слегка, но встречаться мы все равно начали. К тому же он хотел изменить свою жизнь. Когда мы познакомились, я работала в «Пабликс» и училась в государственном колледже, а он как раз нанялся в помощники к электрику. С полгода мы с ним встречались, а потом он сделал мне предложение. Хотел остепениться и завести семью. – Она опустила взгляд на свои руки. – Нам тогда было всего лишь по восемнадцать, и я не была уверена, что готова к такому. Мне казалось, что все как-то слишком быстро, поспешно, не по-настоящему. Да и боялась я. Потому ему и отказала.

– Пожалуй, в таком юном возрасте и правда рано остепеняться, тем более если есть сомнения.