Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 46)

Перси растерянно взглянула на меня.

– Твайла всегда говорила, что ты стала для нее настоящим сюрпризом.

Твайла и в самом деле не любила обсуждать мое появление на свет. И только сейчас мне вдруг пришло в голову, что, возможно, она просто не особенно много об этом знала. Мне трудно было поверить в то, что я только что услышала, однако абсолютно невероятным это не казалось. Но почему?

– К тому же, – добавила Перси, – разве не было каких-то проблем с твоим свидетельством о рождении?

Да, были. Я пошла в школу на год позже, потому что, когда Твайла попыталась записать меня туда, у меня не оказалось свидетельства о рождении. Она тогда объяснила, что я родилась дома, без свидетелей, и она просто не удосужилась сходить и официально меня зарегистрировать. Пришлось получать свидетельство «задним числом». И к тому времени как оно было готово, учебный год уже давно начался, и мне пришлось ждать до следующей осени.

Шеп сделал пометку в бумагах.

– Поговорю с Уиллоу.

Я металась по комнате. Два шага вперед. Поворот. Два шага назад. Ветер снова позвал меня за собой, и я замерла, прислушиваясь к нему.

Словно догадавшись, что я замыслила побег, Марло поднялась с дивана и встала рядом со мной.

– Шеп, это все как-то чудно звучит. Может, в анализах что-то напутали? Ты ведь и у Сары Грейс Фултон мазок брал, верно? Не могли два образца по ошибке перемешаться? Вдруг это она дитя любви Уэйда?

Я раскрыла рот от удивления. Разве такое возможно? Чтобы Сара Грейс была Бишоп?

Но в этот момент Перси вдруг резко вскочила с дивана.

– Сара Грейс сдавала ДНК на анализ? Но зачем? – От нее волнами исходила паника, и я на время забыла о ветре и сосредоточила все свое внимание на ней. Перси металась по гостиной, беспокойно дергая руками, и, казалось, готова была вот-вот разреветься.

Шеп медленно поднялся со стула.

– Затем же, зачем и Блу. Чтобы помочь следствию. – Он прищурился, явно усмотрев в ситуации нечто подозрительное. – Перси, почему тебя это так расстроило?

Прижав трясущуюся руку ко лбу, Перси что-то невнятно пробормотала. В глазах ее заблестели слезы, грудь бурно вздымалась. Она явно из последних сил старалась сохранять самообладание.

Наконец она выговорила:

– Блу, ваши с Сарой Грейс анализы точно перепутались. – Она постояла с минуту, выпятив подрагивающую нижнюю губу и поочередно обводя взглядом присутствующих, задержалась глазами на Флоре, а затем рванулась к двери – распахнула ее и в мгновение ока исчезла.

Обескураженная, я обернулась к Шепу. Тот сидел зажмурившись, словно погруженный в молитву. А когда открыл глаза, я увидела, что в этих зеленых омутах плещется искреннее сочувствие.

– Я буду на связи, – прошептал он едва слышно и тоже выбежал за дверь.

Я с головой погрузилась в водоворот счетов и накладных. И когда дверь офиса резко распахнулась, я аж подпрыгнула от неожиданности.

– Заехала к Китти за кексами, – объявила Кибби с порога и захлопнула дверь ногой. – Это чтобы тебя задобрить. Прости, что я так сильно опоздала.

Хэйзи, испуганная внезапным шумом, вскочила и залаяла. А затем, не обращая внимания на мои окрики, бросилась к Кибби и прыгнула на нее, едва не сбив с ног. Та выронила пакет с кексами и сумочку, все содержимое которой тут же разлетелось по полу.

– Хэйзи, сидеть! Сидеть! – Я схватила ее за ошейник, и собака наконец успокоилась, успев, правда, ухватить с пола черничный кекс и расправиться с ним в два укуса.

Кибби выпрямилась, одернула платье и дала Хэйзи обнюхать и лизнуть свою руку.

– Я не знала, что она тут, не то бы сначала постучала. Привет, Хэйзи, рада познакомиться. Какая же ты милашка! Хорошо, что я текстов купила с запасом.

– Текстов? – с улыбкой переспросила я.

Кибби вскинула голову.

– Что?

– Ты сказала текстов, а не кексов.

– О. Правда? – Она нахмурилась. – Как странно. Наверное, просто оговорилась.

Реакция ее удивила меня куда больше, чем оговорка. Люди в таких случаях обычно смеялись, но Кибби, кажется, вообще не поняла, что не так.

– Прости за то, что Хэйзи на тебя набросилась. Придется поучить ее хорошим манерам. – Я оглядела Кибби с ног до головы, и вид ее меня встревожил. – Ты нормально себя чувствуешь?

– Да, все отлично. Отделалась легким испугом. – Она перевела дух. – Хэйзи едва меня задела, ты сразу же ее придержала.

– Нет. – Я покачала головой. – Ты тяжело дышишь. И выглядишь… Кибби, может, уже пора сходить к врачу? У тебя точно что-то посерьезнее простуды.

Рассмеявшись, она тряхнула волосами.

– Ну, спасибо, Сара Грейс.

Она была тщательно причесана и накрашена, но даже под слоем макияжа заметно было, что кожа ее бледна как снег, а щеки лихорадочно пылают. К тому же лицо заметно отекло, и под глазами нависли мешки.

Нагнувшись, я стала помогать ей собрать высыпавшиеся из сумочки вещи.

– Сколько ты уже болеешь? Неделю?

– Со мной все в порядке. И я вполне в состоянии сама все собрать, – сказала она отдуваясь и, опускаясь на колени, поморщилась от боли.

– Да мне несложно.

С ней точно не все было в порядке. Выглядела она так, словно смерть сварила ее заживо, прожевала, выплюнула, переехала колесами, похоронила и воскресила.

– Тебе трудно дышать? Что-то болит? Я видела, как ты поморщилась, когда присела.

– Если что-то и причиняет мне боль, так только этот разговор. Отстань, Сара Грейс.

– Нет. – Я потянулась за улетевшим под стол мобильником, подала его ей и заметила, что рука у нее трясется. Придержав ее в своей, я сразу ощутила, какая она горячая. Кибби просто пылала. – У тебя температура? Почему ты дрожишь?

Она выдернула руку.

– Просто тут шоколадно.

– Шоколадно? – Я уставилась на нее.

Она же посмотрела на меня в недоумении.

– Сара Грейс, у тебя что, одни сласти на уме?

Кибби явно даже не замечала, что путает слова.

– Вот что. Сейчас мы соберем твои вещи, а потом поедем к доктору. – Я полезла под стол и подобрала там пузырек с лекарством, на который был наклеен выписанный врачом рецепт.

– Ничего подобного. – Она потянулась выхватить у меня пузырек. – Это мое, отдай!

Я отдернула руку и встала на ноги.

– Что все это значит, Кибби?

Я показала ей пузырек, развернув его этикеткой к себе. Парацетамол с кодеином, неделю назад выписанный на имя Перси Бишоп. Обезболивающее. Такое же мне выписывали несколько лет назад, когда удаляли зубы мудрости.

– Почему у тебя таблетки Перси?

Поднимаясь с пола, Кибби покачнулась и поспешно ухватилась за край стола. А затем, вздернув подбородок, заявила:

– Потому что она мне их дала.

– Зачем?

Лекарство выписал тот гинеколог, к которому я ездила за рецептом на противозачаточные. И сделано это было в тот день, когда я видела на парковке Перси, за пару часов до того, как в полицию поступил анонимный звонок с сообщением, что она – мать Флоры. Что, если это сделали специально, чтобы навлечь подозрения на Перси и отвести их от кого-то другого?

От Кибби, например?

Осознание обрушилось на меня, едва не сбив с ног.

– О, Кибби. О нет!