Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 23)

Я направилась к одному из диванов, куда Генри уже отнес ноутбук и блокнот. Флора завозилась в слинге, и я скинула рюкзак, одновременно пытаясь ее угомонить.

Поставив на столик две кружки кофе, Генри спросил:

– Помочь?

– Вообще-то да. Можешь подержать Флору минутку, пока я приготовлю ей смесь? Она, наверное, проголодалась.

– Конечно. Конечно, могу.

Я развернула слинг, достала Флору, и она тут же зевнула, раскинув руки в стороны.

– Аккуратней с головкой, – напомнила я, передавая малышку Генри. Он прижал кроху к груди, поддерживая ее голову своей широкой ладонью, и сердце у меня екнуло. Вид у Генри стал слегка ошарашенный, и я спросила:

– Нечасто приходилось иметь дело с младенцами?

– Неужели так заметно? – рассмеялся он.

– Самую малость. – Я поспешила в ванную помыть руки.

– У меня есть две племянницы и один племянник – это дети моей сестры. Но я не брал их на руки до тех пор, пока они не начали просить меня покатать их на спине.

– И сколько им сейчас?

– Они уже подростки. Теперь у них на меня нет времени.

Вернувшись в зал, я нашла Генри с Флорой на диване. Малышка, ухватив его за палец, внимательно изучала его лицо, а он, в свою очередь, рассматривал ее.

– Они живут в Огайо?

Он кивнул.

– Мы с ними увидимся на Рождество. Должен признаться, мне вроде как обидно, что я им стал не нужен. Они, наверное, даже и не заметили, что я переехал.

– Сомневаюсь. В первые дни после того, как Перси уехала в колледж, я постоянно донимала ее сообщениями. Пришлось взять себя в руки и отпустить ее – и это было нелегко, можешь мне поверить. И что ты думаешь? Не прошло и нескольких месяцев, как уже она начала постоянно мне строчить. – Я залила водой порцию лежащей в бутылочке сухой молочной смеси. – Это я к тому, что не успеешь оглянуться, как твои племянницы и племянник сами по тебе соскучатся.

– Надеюсь, ты права. – Он покосился на меня и снова перевел взгляд на Флору. – Знаешь, а ведь вы с ней очень похожи. Глаза у нее твои. Форма такая красивая – внешними уголками вниз.

Мне вдруг стало как-то не по себе, даже в жар бросило. Я поскорее отвернулась и принялась вглядываться в личико Флоры.

– Правда?

Теперь, когда Генри обратил на это внимание, я и сама заметила. Конечно, такой разрез глаз встречался у многих, но мне приятно было, что у нас с девочкой есть нечто общее.

– И не только глаза. Подбородок тоже.

– Да брось, мой раза в четыре больше. А то и в пять. – Я встряхнула бутылочку, заткнув пальцем дырочку на соске, чтобы не расплескать смесь.

Генри, смеясь, попытался высвободить палец из кулачка Флоры.

– Вот так вцепилась!

Флора уже начала причмокивать и нетерпеливо покряхтывать, и я протянула ему бутылочку.

– Хочешь покормить ее? А я пока пробегусь по нашему списку дел на завтра?

Встретившись со мной взглядом, Генри медленно улыбнулся.

– Хочу.

Он поднес бутылочку к ротику Флоры. Та завертела было головой, но стоило капельке смеси коснуться ее губ, как она тут же вцепилась в соску. И так жадно зачмокала, что Генри рассмеялся.

– У нее отличный аппетит, – сказала я, опускаясь на диван рядом с ним и придвигая к себе ноутбук.

– Вот уж точно.

Пока Флора ела, мы успели обсудить, как будем устанавливать и разбирать павильон, и все другие завтрашние дела. Прошлись по программе фестиваля, распределили обязанности. А затем я призналась Генри, что пока не представляю, как завтра выкручусь. Выбора нет, придется взять Флору с собой. И уйти, если все происходящее окажется для нее – или для меня самой! – слишком утомительным.

– Я тысячу лет не бывала на фестивале.

Флора наелась, и Генри ловко прижал ее к своему плечу, словно уже сотни раз давал ей срыгнуть. Только теперь я поняла, как пристально он наблюдал за мной всю неделю, и щеки мои тут же вспыхнули.

– Не любишь фестивали? – спросил он, поглаживая Флору по спинке. По сравнению с ее тельцем его рука казалась просто гигантской.

– Почему же, люблю. Просто… Дело в том, что моя семья… – Я набрала в грудь побольше воздуха.

– Можешь не продолжать. Я понял. У каждого в книге жизни есть главы, которые не хочется читать вслух.

Я никогда не рассматривала ситуацию под таким углом.

– И у тебя? – Мне вдруг стало любопытно.

– Блу, не у тебя одной в семье не все гладко. Просто некоторые лучше умеют это скрывать.

Он произнес это так мрачно, что мне вдруг захотелось снизить градус серьезности разговора.

– Колись! Ты внук Ди Би Купера[10]? Или Джека Потрошителя? Или… – Так и не вспомнив еще какого-нибудь громкого нераскрытого преступления, я просто ухмыльнулась.

– Нет, – рассмеялся Генри. – Нет. По крайней мере, насколько мне известно. Вообще-то я как раз собирался тебе рассказать…

Тут входная дверь распахнулась, и в магазин вошла Кибби.

– Говорят, вечером будет буря. Надеюсь, завтра нас всех на фестивале дождем не смоет.

– Кстати, мы ведь не придумали план на случай дождя, – обернулась я к Генри.

– Разберемся на месте, – отозвался он.

Однако мне это хорошей идеей не показалось.

– Если что, откроем магазин. И всех гостей загоним сюда. Наверное, лучше много лотков с книгами не ставить – а то вдруг придется в спешке все прикрывать…

– Блу, – прервал меня Генри. Флора наконец срыгнула и тут же заревела. – У нас есть навес. Все будет хорошо. Не переживай.

Не переживай. Я не умела не переживать.

Кибби бросила сумочку на стойку, подскочила к Генри и заглянула ему через плечо.

– Флора за эти дни так подросла.

Генри передал малышку мне.

– Неудивительно. Видела бы ты, сколько она ест.

Я прижала Флору к груди, и она тут же затихла. Наши сердца теперь бились совсем рядом, и меня внезапно накрыло волной чистой любви. Прижавшись щекой к макушке девочки, я постаралась сохранить этот момент в памяти навсегда.

– Я видела. – Кибби улыбнулась, пристально за нами наблюдая.

На ней был синий сарафан, подчеркивавший цвет ее глаз и пышные формы, а светлые волосы она забрала в хвост. Но, приглядевшись, я вдруг заметила, что выглядит она… неважно. Усталая, осунувшаяся, под потускневшими глазами мешки. На щеках ее алел неестественно яркий румянец, явно появившийся не за счет макияжа.

– Кибби, ты нормально себя чувствуешь? – спросила я. – Ты так раскраснелась.

Она прижала ладони к щекам.

– Наверное, аллергия. Эта пыльца меня в гроб загонит, честное слово.

– Уверена, что сможешь работать? – спросил Генри, сворачивая пеленку.

– Да, все в порядке, – заверила она. – На самом деле я чувствую себя куда лучше, чем выгляжу. Как раз недавно антигистаминное приняла. Скоро все пройдет.