Хэзер Уэббер – К югу от платана (страница 20)

До ближайшего ручья нужно было с полмили пробираться по чащобе. И я подумала, что быстрее будет дойти до города и купить бутылку воды в ближайшем магазине.

– Что ж, тогда пошли.

Как бы мне ни хотелось пуститься бегом, ради пса я старалась идти медленно. Он пыхтел уже не так сильно, но дышал все еще тяжело.

Прошло минут десять, мы уже почти вышли к началу тропы, как вдруг пес залаял. И я заметила впереди идущую нам навстречу Блу Бишоп. Она была обмотана каким-то хитрым приспособлением для переноски младенцев, издали напоминавшим сбившийся шарф.

Блу была старше меня на год. А ростом примерно с меня, ну может, на дюйм ниже. Но из-за узла на макушке, в который были собраны ее русые волосы, казалась чуть выше. Одета она была в джинсовые шорты, белую футболку и поношенные кроссовки. На загорелом лице не было и следа косметики, но я никогда еще не видела ее такой красивой.

Пес все лаял и нарезал вокруг меня круги, пока я не прикрикнула:

– А ну тихо! Ребенка напугаешь. Сидеть.

Он уселся у моих ног и снова шумно запыхтел.

– А я и не знала, что у тебя есть собака, Сара Грейс, – поравнявшись с нами, сказала Блу, с любопытством оглядывая пса своими янтарными глазами.

– А я и не знала, что у тебя есть ребенок, – отозвалась я и рассмеялась. – Шучу. Конечно, о твоей девочке уже весь город слышал. Можно на нее взглянуть?

Почему-то рядом с Блу мне всегда становилось спокойно. Я словно чувствовала, что с ней мне не нужно притворяться. И можно оставаться собой. Конечно, отчасти дело было в том, что она знала мою самую страшную тайну.

Потому что это была и ее тайна тоже.

Откинув край ткани, Блу показала мне крошечное овальное личико. Малышка спала, закрыв глаза. На щечках ее играл румянец, а губы подрагивали – наверное, ей снилась бутылочка с молоком.

– Я назвала ее Флора.

– Блу, она прекрасна.

Само совершенство. В кои-то веки мама выбрала подходящее слово.

– Мне тоже так кажется, – улыбнулась Блу. – А твой пес… – Она склонила голову к плечу, подыскивая слова. – Он…

Я потрепала пса по мохнатым ушам и объяснила, чтобы Блу не боялась больше задеть мои чувства:

– Он не мой. Так, привязался, и уже с полмили бежит следом.

– А по-моему, теперь он твой. Погляди только, как он на тебя смотрит. Прямо иллюстрация к выражению «глаз не сводит».

Я взглянула на пса. И он тотчас поднял на меня печальные карие глаза. Взгляд у него был умоляющий.

– Я отведу его к доку Хеннеси. Если окажется, что он не чипирован и никто его не ищет, доктор наверняка найдет ему новый дом.

Флетча удар бы хватил, если бы я заявилась домой с собакой. И все же… я ведь всегда о ней мечтала. В детстве мне не позволяли завести щенка из-за того, что у мамы была аллергия на шерсть. Так, может, скандал с Флетчем стоил того, чтобы исполнить свою мечту? Все равно он нечасто бывал дома. В конце концов, что он мог мне сделать? Я решила, что лучше пока не буду об этом думать.

– Тогда поспеши. Клиника сегодня закрывается в шесть.

Блу, разумеется, знала расписание. Ведь в клинике работала Перси, а Блу постоянно относила туда найденных животных… Даже удивительно, что этого пса нашла я, а не она. Последнее соображение я высказала вслух.

– На то есть только одна причина, – отозвалась Блу.

– Какая же?

– Этот пес не потерялся. Точно тебе говорю, нет у него никакого микрочипа. И не ищет его никто. Он предназначен тебе судьбой, Сара Грейс.

Но это невозможно.

И все же мне вдруг страстно захотелось, чтобы это оказалось правдой. Захотелось больше всего на свете.

– Ну, погляжу, что скажет док Хеннеси, а там уж буду решать.

Блу усмехнулась, словно заранее знала, чем все закончится.

– Хочешь, дай ему попить? У меня в рюкзаке есть бутылочка с водой. В боковом кармане. Просто плесни себе в ладонь.

Она развернулась ко мне спиной. Я вытащила из сетчатого нейлонового кармана бутылку, опустилась на корточки и хотела снова сунуть пуговицу и перо под мышку.

– Давай подержу? – предложила Блу.

Помедлив, я кивнула, она протянула руку и молча приняла мои сокровища. Я опустилась на корточки, плеснула воды себе в ладони, и пес тут же принялся жадно лакать. А я с этого ракурса внезапно разглядела кое-что важное.

– Похоже, я совершила большую ошибку.

– Ты о чем? – спросила Блу, внимательно рассматривая перышко.

– Об этом найденыше.

– Ага, значит, убедилась, что он теперь твой?

– Не выдумывай. Просто мне отсюда отчетливо видно, что это не он, а она. Прости, собачка. – Напившись, собака бросилась вылизывать мне лицо. Я, смеясь, принялась отбиваться. – Ладно, ладно. Я все поняла. Хватит.

Поднявшись на ноги, я заметила, что Блу улыбается.

– Еще не придумала ей имя?

– Нет. Не глупи.

Хэйзел. Я назову ее Хэйзел. А уменьшительное будет Хэйзи. Сунув бутылку обратно в карман рюкзака Блу, я бросила:

– Спасибо, что поделилась.

Флора пискнула, и Блу, переступив с ноги на ногу, погладила ее по спинке.

– Не за что, мне было приятно.

Только тут я заметила, что глаза у нее печальные.

– Слушай, у тебя все в порядке?

– Ммм?.. О, да, все хорошо. Спасибо. Просто неприятные новости. Но я все решу.

– Насчет малышки?

– Нет, – покачала головой она. – Нет. С Флорой все в порядке.

– Тогда о Мо?

– Он держится.

– Значит, все дело в магазине?

Она улыбнулась моей настойчивости.

– Нет. В книжном тоже все хорошо. Новый хозяин отлично справляется. Просто с моей студией возникли сложности. Так, ничего серьезного.

И все же по ее глазам я поняла, что дело серьезное.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– Нет, но спасибо за предложение. Я что-нибудь придумаю.

Я не собиралась спрашивать ее о ферме, думала прислать официальное предложение о покупке, но теперь, увидев, какая она грустная, захотела немного поднять ей настроение.

– Ну а у меня есть для тебя хорошие новости. По крайней мере, мне так кажется.

В ее глазах блеснуло любопытство.

– Какие?