Хезер Моррис – Три сестры (страница 36)

– Куда забрали? – торопит Циби.

– Меня отвезли в Банска-Бистрицу, в школу, но потом появились бойцы Сопротивления и освободили нас. – На миг глаза Магды загораются, когда она вспоминает ночь, проведенную за мусорным контейнером. – Я была фактически свободна, Циби, представляешь? Но потом меня поймали немцы и посадили в тюрьму.

– В тюрьму?

– Тюрьму Илава. Помнишь господина Кляйна? Он там был.

У Циби озадаченный вид.

– Наш учитель математики? Он тоже был в тюрьме?

– Был. Он вспоминал тебя. Мы много разговаривали, но потом… – Магда запинается, вспомнив вагоны для перевозки скота.

– Что?

– Потом меня привезли сюда, Циби.

Как раз в этот момент в двери начинают входить девушки. Конец рабочего дня, а это значит, Ливи вернется в любую минуту.

– Послушай, Магда, я не хочу, чтобы ты боялась того, что увидишь и услышишь в этом лагере. Сейчас ты в безопасности, ты с сестрами. Я выйду из барака и подготовлю Ливи. Подождешь здесь?

Девушки продолжают входить, некоторые бросают взгляд на Магду, прежде чем рухнуть на нары.

Снаружи вышагивает Циби. Где Ливи? Почему именно сегодня она должна задержаться? Наконец Циби замечает ее и бежит навстречу. Ливи никак не может поверить, что Магда сейчас в их бараке ждет встречи с ней. Но прежде чем забежать внутрь, Ливи одними глазами задает вопрос, и Циби качает головой. Нет, мамы и деда здесь нет.

Магда встречается с Ливи в центре обширного помещения, и вновь вокруг них собираются девушки, чтобы порадоваться их счастливому воссоединению.

Эту ночь впервые почти за три года сестры Меллер проводят вместе.

На следующий день Циби приводит Магду на почту и пристраивает ее на работу. К счастью, накануне Фолькенрат перешла в Освенцим, а их новая начальница не имеет понятия, кто должен здесь работать, а кто не должен. Циби знает, что, услышав их историю, ни одна из девушек не выдаст их.

– Какой у нее номер? – спрашивает Рози.

Циби закатывает рукав Магды на левой руке и с удивлением видит чистую кожу. Без номера ее сестра не существует.

– У тебя нет номера? – выдыхает Рози.

– Рози, она только что приехала. – Циби продолжает смотреть на руку Магды. – Конечно, у нее нет номера. Что нам делать?

И Циби начинает паниковать. Магда хочет успокоить ее, сказать, что это не важно, что они что-нибудь придумают. Однако Циби знает, какое это место. Понятно, что отсутствие номера – это очень скверно.

– Я видела, как здесь несколько минут назад работал татуировщик, – говорит Рози. – Может, он все еще здесь, он может это сделать.

– Какой номер?! – взрывается Магда. – О чем вы говорите?

Циби закатывает свой рукав и показывает татуировку на левой руке. Рози делает то же самое.

– Побудь здесь, – говорит Циби, направляясь к двери.

– Куда она пошла? – спрашивает Магда.

– Увидеться с Лале, – объясняет Рози. – Он даст тебе номер, и тогда ты будешь в безопасности, как и все мы.

Рози ухмыляется, и Магда начинает улавливать мрачный юмор девушек из Биркенау.

Снаружи Циби находит Лале, сидящего за маленьким столом. Он терпеливо набивает номера на руки мужчин. Поблизости маячат двое эсэсовцев, повернувшись спиной к очереди узников, и Циби рискует подойти к столу:

– Лале…

– Привет, – произносит он, поднимая глаза от руки, на которую собирается наносить номер.

– Мне нужна твоя помощь, – поспешно говорит Циби.

– Продолжай.

Лале выбивает проколкой цифры на руке мужчины. Тот напрягается, но другой реакции нет.

– Здесь моя сестра, я тайком привела ее в свой барак, но у нее нет номера.

Лале прекращает работу и смотрит на Циби:

– Где она сейчас?

– На почте. Мы работаем на почте.

– Тогда возвращайтесь к работе. Когда я закончу здесь, то найду вас, – предлагает Лале и снова склоняется над заключенным.

Час спустя, верный своему слову, Лале просовывает голову в дверь почты и знаком зовет сестер выйти.

В тени соседнего здания их ждет его сумка с инструментами.

– Я Лале, – представляется он Магде. – Я слышал, тебе нужен номер.

Магда напугана. Она видела руку Циби, руки девушек с почты и уже понимает, что нанесение нестираемой отметки на кожу будет болезненно.

– Циби, я не могу нанести ей четырехзначный номер. Только более поздний. – Он закатывает рукав Магды и набивает ей номер А-25592.

Магда даже не вздрагивает.

Когда на руке сестры появляется номер, Циби испускает долгий вздох облегчения. Позже вечером она упросит Риту добавить сестру в утреннюю перекличку, и тогда Магда будет официально существовать в Биркенау.

– Возвращайтесь к работе, девочки, – убирая инструменты, говорит Лале сестрам. – Завтра будет хороший день.

В течение нескольких следующих дней, пока Магда начинает вникать в истинную природу жизни сестер в лагере и в то, что они видели здесь, по лагерю ползут слухи о военном наступлении русских, и это рождает у всех смутную надежду.

Прохладным утром в конце октября Ливи доставляет донесение в административный корпус, когда в Биркенау прибывает первый за день состав. Ливи останавливается, чтобы взглянуть на мужчин, женщин и детей на платформе. Люди в ужасе. Они, вероятно, даже не понимают, куда попали.

Дети снуют в толпе, выплескивая избыток энергии, накопившейся за несколько дней в тесноте вагона для перевозки скота. Маленькая девочка гоняется за мальчиком постарше, мальчик наталкивается на старика, и девочка останавливается, чтобы извиниться. Старик наклоняется, чтобы похлопать ее по плечу, потом выпрямляется и оглядывается по сторонам.

В груди у Ливи творится что-то странное, словно сердце хочет выскочить. Она прищуривается и трет глаза. Нет, она не ошибается. Она где угодно узнает этого человека. А когда она видит женщину рядом с ним, ее бросает в жар, а потом в холод.

Мама!

Переминаясь с ноги на ногу, чтобы лучше увидеть, Ливи не знает, что делать. Она не в силах уйти, не в силах оторвать взгляд от мамы, но ей надо идти, надо разыскать сестер.

Циби и Магда сортируют почту, когда в дверь врывается Ливи. Циби достаточно одного взгляда на ее лицо, на ее сверкающие глаза и пылающие щеки, чтобы понять: что-то случилось. Она должна вывести сестру за дверь, пока та не навлекла на них беду.

– Побудь здесь, – говорит Циби Магде и выталкивает Ливи за дверь. – Говори!

– Это мама, Циби! Она здесь, и дедушка тоже. – Ливи замолкает, чтобы перевести дыхание, и указывает на главные ворота лагеря. – Поезд… Они только что приехали на поезде. – Ливи кладет ладони на плечи Циби и встряхивает ее. Глаза сестры остекленели, она тоже пытается отдышаться, но у них нет на это времени. Ливи снова встряхивает Циби. – Мы должны помочь им!

– Но Магда… Нам нужна и Магда тоже, – задыхаясь, произносит Циби.

– Циби, если побегут две из нас, это уже плохо. – Ливи тянет Циби за рукав. – Магда здесь новенькая. Если ее поймают, она погибнет.

Девушки проходят короткий путь между почтой и поездом. Стоя бок о бок, они смотрят, как сотни вновь прибывших бредут по платформе, а узники лагеря в знакомых полосатых униформах снуют по вагонам для перевозки скота, воруя их пожитки.

– Я их не вижу. – Циби мучительно всматривается в лица.

– Вон там! – указывает Ливи. – Я только что видела их там.

Циби замирает, разглядев офицеров СС, которые будут проводить отбор.

– Крамер, Ливи. Я должна поговорить с ним.

– Нет, Циби! Не надо. Прошу тебя!

Ливи хватает Циби за руку, но та не слушает ее. Оттолкнув сестру, она направляется к офицерам. При ее приближении эсэсовцы поворачиваются и смотрят на нее. Циби чувствует себя очень маленькой, слабой зверушкой среди сильных охотников, но она собирает все свое мужество.