Хезер Моррис – Три сестры (страница 20)
Ливи и Циби освобождены от отбора: проблеск надежды. Теперь им надо лишь выжить.
Девушкам приказано втиснуться в три барака. Блок 21, в котором они жили, будет заселен новенькими. Им не надо напоминать, что крайний блок лагеря под номером 25, или «Барак смерти», имеет специальное назначение. Туда помещают больных, неспособных работать, и каждое утро его обитателей отправляют в газовую камеру.
На пути к новому бараку Циби и Ливи замечают Силку, молодую словацкую девушку, живущую в собственной комнатушке в блоке 25, где она надзирает за женщинами, обреченными на смерть.
– Ливи, ты ведь знаешь, почему она там? – спрашивает Циби.
Ливи качает головой. Она не может вообразить, как и зачем Силка живет среди женщин, обреченных на неминуемую смерть.
– Говорят, к ней ходит комендант ради секса, – шепчет Циби.
– Ради секса? – переспрашивает Ливи. – Она занимается с ним сексом? – Юная девушка шокирована: она скорее умрет, чем будет спать с нацистом. – Как же она может, Циби? Почему?
– Как и мы, она хочет выжить, так что никогда не суди ее, Ливи. Ты думаешь, ей нравится в блоке двадцать пять? Или думаешь, она флиртовала с комендантом? Мы все хотим выжить и делаем для этого все, что можем. – Циби очень волнует эта мысль, и ей надо, чтобы Ливи поняла ее. – Если бы она отказала ему, то была бы уже мертва.
– Но, Циби, я не могла бы этого сделать. Просто не могла бы. – Ливи опускает голову.
– Тогда будь благодарна, что ты не на ее месте. Должно быть, нужно определенное мужество, чтобы просыпаться каждое утро и жить дальше.
В новом бараке сестры с радостью обнаруживают чистые теплые одеяла.
На следующее утро, словно и не было прошлой ночи, они приходят на сортировку одежды в «Канаду» в Освенциме. Первая их задача – выбрать подходящую одежду, и они с облегчением меняют причудливые коктейльные платья на грубые шерстяные одеяния заключенных.
Однако сестрам опять не везет с обувью. У них нет подходящих ботинок, и ноги девушек сильно страдают от холода. Пока еще свирепствует зима, и настала очередь Циби страдать. В особо холодные дни ей требуется помощь подруг, чтобы дойти до Освенцима и вернуться обратно.
И когда она уже с трудом переставляет ноги, ничего не остается, как просить о помощи своего начальника, офицера СС Армбрустера. Набравшись смелости, она обращается к нему с просьбой, и офицер выслушивает ее, кивая седой головой.
Циби уже догадалась, что он не похож на других офицеров и предпочитает тишину кабинета обходам лагеря с важным видом, как делают большинство его сослуживцев. Если ему не понравится то, что она говорит, он, скорее всего, скажет, чтобы она перестала ныть и принималась за работу, но не станет посылать ее на смерть.
Однако Армбрустер велит ей сесть и снять обувь. Когда он осторожно стягивает с нее носки, кожа со ступни сдирается. По комнате распространяется сильный запах гниения, и Циби отшатывается. Вот так пахнет смерть, думает она. Смерть просто ждет, когда сможет завладеть ею целиком.
Армбрустер молча смотрит на ее ступни, а затем выходит из кабинета и возвращается с тазом теплой воды. Пока больные ноги Циби отмокают в воде, он снова выходит и вскоре возвращается с мазью, чистыми носками, крепкими ботинками и коробкой с несколькими маленькими жестяными банками. Эти банки заполнены чаем, некоторые с добавкой из трав и специй или крошечных высушенных цветов. Он заливает воду в небольшой чайник и ставит его на дровяную печь.
Армбрустер просит Циби выбрать сорт чая.
– У вас есть липовый цвет? – быстро спрашивает она, чувствуя, как сильно забилось сердце.
– Пожалуй, нет. Мне неизвестен такой чай. Этот чай дала мне жена. Она знает, что перед сном я люблю выпить чашку чая.
Циби откручивает крышки некоторых баночек, вдыхая аромат чайного листа. Выбрав самый резкий, она протягивает баночку Армбрустеру.
Не говоря ни слова, он заваривает для Циби горячий крепкий чай с пикантным ароматом.
В следующие несколько дней Армбрустер приносит Циби тазик с теплой водой. Держа ноги в тазу, она каждый день пьет новый сорт чая.
И пока раны одной сестры заживают, начинает страдать другая. Ливи жалуется на спазмы в желудке. Она стала еще бледнее, и Циби боится, что у сестры опять тиф.
Циби старается быстрее справиться с канцелярской работой, чтобы помочь Ливи на сортировке. Новые железнодорожные ветки связывают два лагеря, и теперь днем и ночью в Биркенау сотнями прибывают заключенные. Девушкам на сортировке приходится делиться с ними работой. До Циби доходят слухи о закрытии гетто в Польше, когда пожилые люди и дети уничтожаются, а молодых мужчин и женщин отправляют в Освенцим. Она слышит разговор Армбрустера с коллегой о том, что из города Лодзь вывозят большое количество жителей. Она не знает, где находится Лодзь, и говорит себе, что это не важно, а важно как можно быстрее отсортировать ценные вещи, которые они привозят с собой.
Девушки держат мысли при себе и полностью концентрируются на работе.
В сортировочном помещении Циби выкладывает на стол содержимое какого-то чемодана. Она разбирает одежду, отделяет белье от юбок. В нос ей ударяет сильный едкий запах. Продолжая ворошить вещи, она находит источник вони. Это завернутая в тряпицу луковица, сок которой пропитал одежду.
– Ливи, иди сюда! – зовет она сестру.
Согнувшись над столом, где она сортирует носки, Ливи бросает взгляд на Циби, и та понимает, что у сестры опять болит живот. Ливи, опасаясь капо, качает головой. Но капо занята тем, что заносит чемоданы в помещение.
Циби медленно подходит к Ливи, держа луковицу за спиной.
– У меня для тебя кое-что есть. Хочу, чтобы ты это съела. Тебе станет лучше. – Она протягивает луковицу Ливи.
Ливи широко открывает глаза, морщит нос.
– Я не ем сырой лук, – заявляет она.
– Ливи, прошу тебя! Не помнишь, что говорил дедушка? «Лук – лучшее лекарство на свете».
Циби достает маленький ножик из галифе Ливи и принимается разрезать луковицу на четвертинки.
– Пожалуйста, не заставляй меня! – стонет Ливи, зажимая нос пальцами.
– Это полезно! Зажми нос. А теперь открой рот.
– Нет!
– Давай! – настаивает Циби.
Ливи открывает рот, и Циби запихивает кусочек сырого лука сестре в рот. Пока Ливи жует, у нее по щекам текут слезы, но в конце концов она проглатывает лук.
– Я хочу, чтобы ты съела все.
Циби улыбается, как ей кажется, подбадривающей улыбкой, и Ливи, смеясь и плача, съедает всю луковицу кусочек за кусочком.
Проснувшись на следующее утро, Ливи чувствует себя намного лучше. Светит солнце, зима уступает место весне. Деревья в лесу покрываются зеленой дымкой.
Позже Циби вставляет в пишущую машинку лист бумаги и печатает дату.
Циби с удивительной ясностью видит черты лица Магды, тогда она закрывает глаза, снедаемая желанием удержать образ любимой сестры, опускает голову на стол и вспоминает…
Глава 14