Хэйли Джейкобс – Я разорву эту помолвку! (страница 31)

Сейчас весь он сам, в грязной одежде и нетрезвый, ничем не отличающийся от простых солдат снаружи, вызывал во мне отвращение…

Нет, все же отличающийся.

В их лицах я не видел страха.

Им было, что терять, но они не боялись. Они были готовы умереть. Те, кто без вопросов молча следовал воле государя и не получал взамен равнозначной благодарности. Остающиеся в тени победители и неназванные герои.

Эти люди, живущие по приказу, были храбрее тех, кто командовал войском и вел за собой сотни тысяч, отчаяннее того, кто гордо восседал на золоченном обитом бархатом троне и беднее тех, кто наделялся привилегиями из-за одной своей фамилии.

В чем вообще был смысл войн?

Впервые мне на ум пришелся такой простой вопрос. Разве не могут люди жить в мире?

Мне не нужны ни новые территории, ни богатства, которые пополнят казну империи… А слава…

Хотелось горько рассмеяться. Какой же я тщеславный урод! Не менее отвратительный, чем мой лучший друг сейчас… Все имеет свою цену. Но я не готов платить кровью за собственные амбиции и ложные идеалы.

— Джеймс… я не хочу умирать. Я не могу здесь умереть! Ты должен меня защитить, ты понял? Не дай мне погибнуть!

Гидеон схватил мое запястье. Он смотрел с мольбой, но в глубине его взгляда я видел все ту же твердость и уверенность, с которой он отдавал другим приказы. Мой друг не ждал от меня ответа.

Все, что приказывает повелитель, не требует от слуг подверждения.

Оказывается, я ничем не отличаюсь от простолюдина. Я тоже обязан исполнить то, что мне велели. Покорно и без ропота.

Вернулся к себе, отдав Гидеона в распоряжении его камердинера, тот позаботиться о принце лучше, чем я.

Сон не шел.

Алгаменцы… сколько их? Нужно было узнать у Гидеона. А смысл? Чтобы что… быть готовым к смерти? Придумать план? Подкрепление вызывать уже поздно, какие варианты я не перебирал в голове, все казалось бесполезным.

Положил руку на глаза. Чувствовал усталость, но не мог забыться. Наверное, кронпринц тоже испытывал подобное, поэтому продолжал пить.

Вот она — обратная сторона героизма. Суровая чертова безысходность.

Мысли смешались окончательно, ибо перед глазами впервые за долгое время всплыл образ моей невесты. Здесь мне тоже не дали права выбора.

Флоренс…

Ну, она-то точно ждет моего возвращения. Хоть кто-то… Только придется ей разочароваться.

Я не любил эту девушку. Сомневался, что когда-нибудь чувства изменяться. Дело не столько в том, как она выглядит и ведет себя, я вообще сомневался, что способен на подобные чувства, что я достоин… принимать ее любовь…

Совсем раскис. Это на меня не похоже.

Мотнул головой, хватаясь за остатки гордости. Нет, это Флоренс мне не ровня!

Я ее не знал… не видел в ней того, что бы вызывало во мне интерес, привлекало проводить время вместе… В ней было ровным счетом ничего! И я сомневался, что даже познакомься я с ней поближе, найду в своей невесте то, что заставит меня забыть о том, чтобы перестать перебирать варианты как бы от нее избавиться и сбежать.

Душило меня не само существование невесты, а тот факт, что меня поставили перед фактом, не заботясь о моем мнении.

Как можно жениться на той, на кого указал отец?

Я не хотел жить так, как прожил эту жизнь мой старик: мучиться самому и мучить женщину, к которой ничего не испытываю…

Кстати говоря, давно я не получал от Флоренс писем. Обычно она писала чуть ли не каждую неделю, а тут такой перерыв. Конечно, я ее посланий не читал. Чаще — сжигал в камине, иногда возвращал без ответа. Но и эти намеки ее не образумили!

А сейчас — ни одной весточки, будто совсем про меня забыла. Не хотелось этого признавать, но отсутствие привычных надушенных духами конвертов тревожило мое самолюбие.

Она просто не знает, куда писать, дошло до меня наконец!

Все верно. Причина в этом. Армия постоянно передвигается, и военным нужно писать первым и предупреждать заранее, куда отправлять письмо, чтобы получить потом ответ.

Сам себе противоречил, но не мог с этим ничего поделать. Так и есть, я действительно тщеславный урод…

Я сел за стол и приготовил бумагу и чернила.

Через десять минут еще раз прочел готовое послание и зевнул. Сон пришел сам собой.

Когда мы с Томасом вернулись домой, пришлось рассказать все отцу. Ну, не все и не подробно, но о том, по какой причине брат больше не является учеником академии и почему он в таком состоянии не упомянуть было невозможно. Все доказательства налицо.

После встречи с вторым принцем империи смелость моя поубавилась в разы. Я решила провести законный «больничный» на который меня спровадил Аллан настолько тихо, насколько это было для меня возможно.

А по сему, пришлось заняться полезным делом и поохотиться за головами, образно выражаясь.

Мне нужны люди. Живые, не надумайте себе лишнего.

Во-первых, учителя для Томаса. Сейчас не каникулы и учебы в самом разгаре, не хотелось бы, чтобы он отстал от своих сверстников. Неожиданно эту участь взял на себя сам барон, стоило мне заикнуться о поиске педагогов для брата. Это не могло не радовать. Все же отцу не были безразличны собственные дети.

Во-вторых, нужно срочно найти артефактора, разбирающегося в металлах. Я основательно решила разрабатывать шахты. Это дело сулило мне солидный доход. Но с поиском подходящей персоны не торопилась. Пока что лишь выписала журналы об артефакторике, там часто публиковались различные научные статьи, и я решила сначала познакомиться поближе с их авторами, сделать определенные выводы и потом принять взвешенное решение.

Но нужный человек не заставил себя долго ждать.

Некий Густов Ром заинтересовал меня своими рассуждениями о магической проводимости металлов и магических полях. Я написала ему письмо с приглашением посетить поместье, а также обещанием инвестирования его исследований — надо же было как-то его заманить в баронство — но пока что ответа не получила.

«Сундучок» — наше с Алом детище — должен был открыться совсем скоро. Да и больничный мой подходил к концу, так что я времени зря не теряла и занималась наймом работников для магазина, а также завершала последние штрихи по оформлению и подготовке нашего товара.

— Леди, привезли почту.

Подняла голову от заваленного бумагами стола.

Лара принесла на серебряном подносе тонкую стопку конвертов. Я кивнула, тщетно пытаясь подавить зевоту. Время стояло послеобеденное и сопротивляться манящим чарам дневного сончаса было нелегко.

Стоило мне увидеть имя в графе как я резко подскочила в кресле.

Джеймс Астер…

Какого черта он мне пишет?

Я прочесала комнату Флоренс вдоль и поперек и была уверена, что если бы жених ей писал, она бы трепетно хранила его послания, но я не нашла ни одного.

Стоит ли вскрывать конверт?

Я положила письмо перед собой на стол и принялась задумчиво гипнотизировать его взглядом. Но в конце концов любопытство пересилило мою выдержку.

«Здравствуй, Флоренс!»

Оу, мы знаем, как зовут собственную невесту, неужели…

«…Я пишу тебе с западной границы пункта […]. Погода здесь холоднее чем в столице. К активным боевым действиям армия еще не преступила, но к тому времени, как ты получишь это письмо, враг наверняка заставит нас вступить с ним в бой.

Я не могу сказать, что не страшусь будущего, и это чувство заставляет меня стыдиться перед самим собой. Но я готов встретить то, что мне предначертано лицом к лицу и погибнуть достойно, если такова будет моя судьба. Предпочту быстрый конец, чем бесконечную тревогу и ужас перед лицом неизвестности…

Я много размышлял, и пришел к выводу, что мы с тобой не пара.

Мы слишком разные. А жениться по указанию своего отца на той, кого он выбрал мне в жены я не могу. Это лишь сделает нас обоих несчастными. Мы с тобой чужие друг другу. Женитьба на тебе никогда не была моим решением. В подобном вопросе не должно поступать против воли. Насильно чувства не рождаются.

Прошу за меня не переживать и не беспокоится. Я делаю все, что от меня требуется. Но ничто, и никто не может гарантировать мне жизнь. Поэтому я прошу меня не ждать. Я отпускаю вас, леди Флоренс, и надеюсь на то, что и вы найдете в себе силы отпустить меня в своем сердце…».

Ээээ…

Чего?

Я скривилась и отбросила письмо, не дочитав, обратно на стол словно прокаженное.

Вот уж спасибо, вот удружил, отпустил он меня. Я ведь привязанная к нему была, в клетке сидела на цепи… отпускает он меня!

Отпустить-то я отпустила, только вот помолвку разорвать дело иное. Джеймс, жених ты недоделанный, ты бы лучше отцу написал. Хотя, чуяло мое сердце, что графа Астера просьбы сына были все равно что с гуся вода.