Хэйли Джейкобс – Суженая для генерала (страница 3)
- Началась война, ваша помощь требуется на передовой.
- И что с того? Я не ваш подданный, не житель Шаринварда и не генерал армии этого государства, - пожал плечами Аррон.
Каждое его слово сочилось сарказмом и неотвратимой истиной.
Неприязнь принца была взаимной.
- Я приказываю вам.
- У вас нет права мне что-либо приказывать, - спокойно ответил Аррон, рассматривая выходящего из себя третьего принца сверху вниз.
Валентайн хотел сплюнуть под ноги гостю. Кто из них тут принц? С какой стати он должен лебезить перед каким-то воякой?
- Следите за своей речью, вы говорите с наследным принцем, как успели заметить!
- А что, наследный принц всемогущ, я должен пасть ниц перед его величием? В таком случае не понимаю, что я здесь делаю, разве может принц нуждаться в моей скромной помощи?
Глядя на усмешку на лице Аррона и его горящие уверенностью и самодовольством глаза, Валентайн хотел взять меч и вонзить его в тело это мужчины. Но сдержался.
Если бы Аррон слышал его мысли, то громко рассмеялся бы над его слепой верой в то, что принц сможет не то, что ранить его, а поднять меч в его направлении.
В глазах Аррона третий принц был не более чем слабаком, ребенком, одевшим отцовский мундир, пришедшийся не по размеру. И эта глупая бравада выглядела, как угодно, но не устрашающе и должного эффекта не возымела.
Валентайн зарылся пятерней в сальные волосы и вздохнул. Кого он обманывает? Его положение можно понять невооруженным взглядом. Пусть принц и не мог прощать ошибки, совершенные другими людьми – о своих проступках он забывал быстро – он был хорош в притворстве. Ну, так он считал. И поступиться на время гордостью, чтобы потом растоптать протянувшего ему руку помощи для него не было чем-то особенным.
- Я был не прав. Прошу у великого генерала прощения. Страна находится в отчаянном положении, у меня не хватает знаний и опыта, отец же…болен и физически не может возглавить армию.
Аррон молчал, не торопясь прерывать этот фарс.
Валентайн принял его безразличие за сигнал продолжить.
- Увы, наши генерала не способны взять на себя такую ответственность. Как вы могли заметить весной, армия Шаринварда нуждается в серьезном реформировании, и я бы занялся этим вопросом в ближайшем времени, но враги не ждут. Ассанта тоже подверглась нападению, и я бы хотел просить генерала объединить с Шаринвардом усилия. В конце концов, мы же с вами не чужие друг другу, между странами заключен нерушимый династический союз, ваша невеста…- здесь принц непроизвольно сглотнул и сдержался, чтобы не заскрипеть зубами, - является поданной Шаринварда, ее семья и близкие проживают на территории вверенной мне отцом земли. Я прошу вас оказать мне услугу.
Аррон сдерживаться не стал.
На лице генерала расплылась язвительная улыбка.
Третий принц за спиной сжал руки в кулаки, концентрируя в них весь свой гнев и желание набить морду собеседнику, и медленно разжал пальцы обратно. Пожалуй, главным его достоинством можно было считать мастерский контроль по управлению гневом и умение копить обиду.
Генералу оставалось только по достоинству оценить двуличие и отсутствие совести принца. Да, такой наследный принц точно приведет страну и готовых жизни отдать за него граждан к процветанию. (Нет).
Не знал Валентайн только, что еще до своего появления во дворце Аррон и Мэйрилин уже все решили. Поездка на остров откладывается. Мэй была крайне недовольна, но генерал не мог уехать, оставив позади себя хаос.
Война пришла не только на территорию Шаринварда, целью была и Ассанта, которая сейчас находилась в еще большем кризисе после смерти императора Лейнарда и неразберихой во власти. Но у них в руках был джокер. Отец Аррона – великий маршал Сараш Астигар.
Да, он давно ушел на пенсию и не вмешивался в государственные дела, отошел от службы и наслаждался спокойной жизнью со своей драгоценной женой и дочерью, оставив безопасность на попечение сыну, но в минуту трудную как он может не прийти на помощь родине?
Даже подумать страшно, что будет, если эти двое монстров – отец и сын – возглавят силы на двух фронтах.
Аррон мог воротить нос и запрашивать несметных богатств в обмен на просьбу Валентайна, ставить свою гордыню превыше всего, но что было этой гордостью? В отличии от Валентайна он мог отбросить самолюбие ради спасения жизней сотен тысяч мирных, ни в чем не виноватых жителей Шаринварда, в дом которых пришла война, а не в угоду удержать лицо и собственное положение.
Мэйрилин все еще дулась на него, когда он уходил, и даже не разрешила поцеловать себя на прощанье – вот что сейчас больше всего волновало генерала. Как же помириться со свой суженой и заручиться ее поддержкой, раздумывал генерал.
Аррон взял в руки бумаги, протянутые принцем, и принялся внимательно их изучать.
Мэй была зла. Действительно зла. Ее мужу день ото дня становилось все хуже и хуже. Но Аррона это будто бы и не волновало. Он продолжал поглаживать ее плоский живот и улыбаться. Даже пытался завести речь о том, чтобы до рождения ребенка они отложили поездку на остров Космин.
В ее мире женщины в положении не сидели запертые дома в окружении слуг, нет: они летали на самолете, водили машины и работали, и уж точно передвигались самостоятельно и их слово имело вес.
Мэй знала, что поездка не навредит малышу. Все эти древние предрассудки о том, что она должна пролежать все девять месяцев в постели, сводили ее с ума и вызывали стойкое несогласие.
Но Аррон уперся, и, словно как нельзя вовремя, началась война.
Глава 2
«Старые и новые враги»
Мэйрилин оставалась в поместье, когда Аррон отправился во дворец. Наглость третьего принца поражала воображение. Отвращение к нему стало еще сильнее.
Родные Мэй – семейство Тилер словно пребывало на седьмом небе эти несколько дней. Мало того, что вернулась их драгоценная дочка и внучка, единственная кузина, и не успели они еще отойти от счастья воссоединения, как появились новости о беременности Мэй.
Адмирал Тилер уже не пытался сдерживать скупые слезы, его жена Дарин крепко сжала дочь в объятьях, орошая ее плечо влагой роняемых словно бусины с порванной нити капель из глаз.
Но после того, как стало известно о нападении объединившихся Оанеза, Раттаны и Дарданской империи настроения в поместье начали меняться. Причем не только в паре Мэйрилин и Аррона.
В сладкой атмосфере любви между Кестрел и Аркеллом пробежала трещина.
- Началась война, мне нужно к моим солдатам.
- Нет.
- Я – капитан армии, это мой долг.
- Нет. Ты – моя жена и твой долг быть рядом и слушаться своего мужа!
-Ой, - шепнула Эйвис, когда обстановка в гостиной после ужина начала накаляться.
Аркелл и Кестрел смотрели друг на друга с полыхающими взглядами. В серых глазах девушки виднелась строгость и серьезность. Лицо Аркелла наполнилось отчаянием.
- Я должна.
Капитан Файмайер понимала, что сейчас в Аркелле говорит страх за нее. Он боится, что потеряет ее навсегда.
Их нисколько не волновало, что они выясняют отношения при свидетелях. Казалось, что кроме друг друга эти двое не замечают никого вокруг.
- Единственное, что ты должна, это оставаться рядом со мной.
- Мой долг – защищать жителей этого государства. Я – солдат.
Аркелл качал головой, во взгляде его карих глаз мелькнуло что-то болезненное.
- Хочешь сказать, что, если придется, ты и жизнь свою отдашь?
- Если так будет нужно, то да, - просто ответила Кестрел. Только она сама знала, чего стоило ей произнести эти слова.
- Я давала присягу, клялась в верности.
Ее голос звучал слабо, но уверенно.
- А как же наши клятвы? Они для тебя – пустой звук?
За мужчиной хлопнула дверь.
Кестрел церемониться не стала, ее фигура мелькнула в распахнутом окне. Каждый из них имел в своем характере твердолобость и упрямство, так что сегодня о примирении речи и не шло. Оставалось лишь надеяться, что они найдут компромисс. Но ситуация и впрямь была непростой.
Два главных действующих лица ушли со сцены, но напряжение пока не спешило покинуть гостиную.
- Я вот не понимаю, это у вас, девушек, настолько распространенная привычка, чуть что – сразу в окно? – улыбнулся Уэсли, пытаясь разрядить обстановку.
- Так себе шутка, - не оценила Эйвис.
Оллин пожала плечами и продолжила вязать второй крохотный носочек в пару к уже готовому, который сейчас в руках вертел Маркус. Второй принц стал частым гостем поместья Тилер.
- По сути дверь – это тоже своего рода окно, - выдал его высочество высокопарно.
- Такое чувство, что тебя это совсем не касается. Долго еще ты будешь у нас торчать?