Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 61)

Думаю, в отличии от остальных жителей этого мира, реакция Шарлотты на новости о том, что весь этот мир — выдумка писателя, будет более предсказуемой. Уж точно не пошатнет ее мировоззрения; той, что рождается и умирает раз за разом.

Когда заканчиваю краткий, без подробностей, рассказ, героиня ухмыляется и кивает:

— Значит, я была права и ты не та Юнис, которую я помню.

— И это все? — реакция весьма сдержанная, я ожидала хотя бы немного удивления.

— Если судить по моему опыту, умирать раз за разом все так же больно, и ощущения, как последние крупицы жизни покидают тело, вполне реальны. Мне плевать, книжный ли этот мир, выдумка ли он неизвестного человека из того места, откуда пришла твоя душа, может быть, и все мое существование тоже всего лишь плод чьей-то фантазии…все это неважно.

Да уж. Это не та реакция, которую я ожидала от персонажа, узнавшего, что все вокруг него, по сути, матрица.

— Я знаю только то, что мои чувства настоящие. Они не придуманы кем-то там сверху.

— А ты…все еще любишь герцога? — произношу вслух вопрос и тут же хлопаю себя ладонью по губам.

Этот вопрос я задавать ей изначально не собиралась.

Шарлотта улыбается, меняет позу. Она поднимает ноги на постель и кладет руки и подбородок на колени. Теперь я могу видеть нашу разницу в возрасте. Главная героиня сейчас похожа на ребенка, которого хочется огородить от всех бед.

— Я не знаю. Моя первая жизнь была так давно. Тогда я действительно его любила. Но со временем…эта любовь стала изматывающей. Если бы мне дали выбор, я бы не хотела снова рождаться. Я бы хотела его спасти, но быть вместе сейчас, это скорее мой долг, чем искреннее желание сердца.

Кусаю губу. Не знаю, что бы делала, если бы она сказала, что любит его так же, как и в оригинале и обвинила бы меня в том, что я заняла принадлежащее ей по праву место.

— Но сейчас у меня уже не получится. Этот Рейнард — другой. Он меня презирает, — девушка в темнице улыбается и качает головой, ей кажется весьма забавным поведение главного героя.

— Сначала я думала, что ошиблась. И его перемены были очень мне интересны. Поэтому и пришла на прием. Тебя я тоже решила проверить. Потому что отличия были уж очень странными. А то, что герцог не попал в кораблекрушение, как было всегда, заставило меня думать, что в этой жизни он тоже помнит прошлое. Тогда и чувства его ко мне должны были остаться. Так что я немного его спровоцировала. И, как видишь, это закончилось тем, что я оказалась здесь. Не думала, что в поместье есть темница. Что-то новенькое.

Мы немного молчим, я смотрю как мерцает магический свет фонаря.

— Сколько жизней ты прожила?

Шарлотта пожимает плечами:

— Я не помню. Сложно вести счет, когда все начинается каждый раз заново. Даже все мои заметки обращаются прахом с новой смертью. От прошлых воплощений не остается и следа. Думаю, раз за разом я немного схожу с ума…Но с твоим приходом, мне кажется, есть надежда, что все изменится.

— Ты говорила, что конец неизбежен, — напоминаю ей я.

— Да. Один и тот же. Мы с Рейнардом все равно погибаем. Погоди, я знаю, что ты хочешь спросить! Я пыталась менять сценарий. Даже старалась вообще не встречать его, думала, что так, я смогу избежать гибели в таком молодом возрасте. Но… — героиня качает головой и продолжает:

— Словно злой рок… Или божья воля, как мне казалось, расплата за грехи…Возможно, это и есть сила книжного сюжета, спасибо тебе, я теперь знаю. Стоило попытаться идти по другому пути, не спасать Рейнарда, избегать нашей встречи, как я погибала даже раньше, чем должна была изначально. Нападение разбойников, несчастный случай, природный катаклизм, смертельная болезнь, ложные обвинения в преступлении, встреча с диким зверем, преградившим путь…Я поняла, что от судьбы не уйти. Быть рядом с Реем поможет мне выиграть чуть больше времени, а смерть будет менее болезненной и внезапной. И я продолжала верить, что рано или поздно смогу изменить наш конец…Но ничего не получалось. Пока не появилась ты, — в свете фонаря голубые глаза Шарлотты блестят победным блеском.

Вот почему она находит любовь к герцогу изматывающей. Каждый раз, зная конец, все равно быть с ним рядом, пытаться изменить хоть что-то и все равно попадать в ловушку истории. Понятно теперь, почему она совершенно не расстроена, что Рейнард, нынешний Рейнард, отдал предпочтение мне. Для нее это уже не любовь, а обременение.

— Вперед, спрашивай, все, что хотела. Буду только рада помочь. Между мной и герцогом в этом жизни нет никаких чувств, и я все еще жива. Это все благодаря тебе, Юнис. Если все мы герои книги, то подчиняемся сюжету и не можем изменить свою судьбу, как бы не пытались, но ты — настоящая ты, а не твой персонаж — иная. Чужеродный элемент. Тебя никогда не было и не должно было здесь быть. Поэтому у тебя и развязаны руки. Ты была изначально свободна и смогла освободить от предначертанного окружающих тебя людей.

Я обнимаю себя подрагивающими руками за плечи.

— Только ты можешь все изменить. Поэтому, спрашивай, Юнис.

Спустя час мы заканчиваем.

— Юнис.

— М?

— Могу я надеяться на улучшение моих жилищных условий? — Шарлотта улыбается и поигрывает бровями.

Киваю.

Нет больше смысла держать героиню в темнице. Завтра поговорю с Рейнардом и попрошу его выпустить девушку. А сейчас — спать.

Кровать в комнате хозяйки дома — уж не знаю, самовнушение ли это — потрясающе удобная. Так не хочется вставать с утра. Но нужно.

Рей не кажется довольным моей просьбой переселить Шарлотту из подвала в дом. Но его светлость не может не понимать, что вечность удерживать человека в подобных условиях просто нереально, так что ему приходиться согласиться. Уж не знаю, отчего он так ее боится, но ожидания его не оправдываются. Девушка больше не ищет встречи с главным героем.

А поскольку в гостевом крыле идут ремонтные работы, Шарлотту селят в крыле для прислуги. Она не возражает. Шарлотта вообще не прихотлива, что в принципе неудивительно, учитывая, сколько всего она пережила, такие мелочи ее вряд ли волнуют.

Родители Юнис ее приняли у себя только потому, что у Шарлотты было чем их шантажировать. Оказывается, отец наделал немало карточных долгов, вот почему он так отчаянно искал со мной встречи — хотел просить денег. Но благородные семьи, такие вещи, которые могут нанести урон репутации рода, держат в тайне.

Мы с Шарлоттой договорились, что она может жить у нас сколько ей понадобится, заниматься тем, что ей по нраву и уйти, когда пожелает. Уж это-то для меня совсем несложно устроить.

За эти три дня до чаепития во дворце Шарлотта почти из комнаты и не выходит. Хотя она уже не пленница. Ну что ж, это ее право.

Рейнард занят больше обычного, даже немного обидно, что, упорно начав доказывать мне, что я его настоящая жена, он так скоро потерял интерес. Правильно ли я вообще его поняла?

Как бы то ни было, три дня до назначенной встречи проходят быстро. Я повторила еще раз этикет, чтобы не попасть впросак и подобрала наряд. Не слишком броский и праздничный, чтобы не оказаться наряднее чем пригласившая меня хозяйка, это было бы реально невежливо.

В приглашении был пропуск, который показываю на въезде во дворец и благодаря которому меня пускают на территорию без лишних проблем. Дворец, как и раньше, величественен и прекрасен. Каждая травинка, каждый кустик пострижен идеально. До этого мне довелось посетить только тронный зал, сейчас же уже поджидающий, чтобы сопроводить слуга, вежливо кланяется и ведет меня по холлам и залам в комнаты императрицы Ингрид.

Императрица восседает на стуле с мягкой обивкой и резными ножками в светло-желтом платье, которое ей очень идет. Ее цвет лица несколько бледноват, россыпь веснушек особенно выделяются, но карие глаза лучатся теплом. Темно-медные волосы собраны в высокую прическу, пара тонких прядок обрамляет лицо.

Ей уже около тридцати, но выглядит ее величество как моя ровесница.

— О, ваша светлость! Проходите, рады вас видеть.

За большим овальным столом в этой по-девичьи декорированной гостиной-столовой помимо нынешней матери империи еще четыре дамы. Дочь мэра столицы, жена известного своим консерватизмом графа, супруга военного генерала и хорошо знакомая мне… Жозефина Стромгейл.

Подруга поднимает руку и вяло машет:

— Приветик, Юнис.

— Жозефина? — удивление не поддельное.

За все время нашего знакомства тема о ее происхождении обходилась стороной. Мне неловко было спрашивать и затрагивать столь деликатные подробности, а сама смотрительница зоосада не спешила развеять мое любопытство. Остальные были не лучше, кто же на самом деле эта девушка версий было множество. Какие только догадки я не слышала!

— Ага, давно не виделись! — усмехается рыжуля.

Это сарказм, последний раз встречались на приеме в поместье Эккартов, недели еще не прошло.

— Проходите-проходите, Юнис! Я очень рада, что вы приняли мое приглашение.

Императрица улыбается и подает знак горничной, чтобы та организовала мне место по правую руку от нее самой. Ого! Это большая честь, сидеть рядом с хозяйкой мероприятия, а тем более, если это сама ее величество.

— Благодарю! — отвечаю с улыбкой.

Кажется, никто здесь не настроен ко мне негативно. И даже графиня Брук, та самая, чей муж — первый консерватор империи и приверженец традиций, а также ярый шовинист — вполне себе мило мне кивает, хотя мы пока что друг другу официально не представлены.