Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 60)
— Юнис, неужто моя судьба стать таким же псом? Эккарты всегда соблюдали нейтралитет и старались не вмешиваться в дела императора и дворянской оппозиции. Если я поклянусь Доминику в верности и стану его слугой, его карающей дланью, будет ли все в итоге хорошо? Но в ряды заговорщиков я вступать не собираюсь, я не изменник. А другого пути нет.
Останавливаюсь и поворачиваюсь к герцогу лицом. Задираю голову наверх, чтобы посмотреть ему в глаза. В них гамма эмоций.
— Даже если ты решишь стать пешкой императора, таким как та собака из детства ты не станешь. Лаки напала на волка не потому, что ей приказали, а потому, что хотела защитить своего друга, — я беру руку Рейнарда в свои ладошки и сжимаю, пытаясь немного ободрить.
Все не так плохо, как ему кажется. И ситуация не такая уж и безвыходная.
— Если мне будут угрожать, то все равно, по своей ли я воле буду делать то, что придется. Никому и усилий прикладывать не нужно, чтобы понять, где мое слабое место.
Семья. Братья. Сестра и племянница.
— Родные и близкие для любого человека имеют первостепенное значение. Даже для императора. Он всего лишь мужчина, который хочет защитить свою жену, — произношу мягко.
Герцог вырывает руку и делает шаг назад.
— Я такой же! Так какого варрха именно я оказался крайним во всем этом…Прости, Юнис, — тихо произносит Рейнард после того, как его запал быстро сходит на нет.
— Я подвел тебя. Все время подвожу. Но как бы абсурдно это не звучало, даже этот наш брак был не случайностью, а спланированным шагом вдовствующей императрицы. Наверное, она думала, что наличие такой жены сможет остановить задумавших посадить меня на трон дворян…Можно сказать, что старуха сама себе дала оплеуху. Ты оказалась не балластом, а моими крыльями. Я не знаю, как бы жил, если бы тебя не было рядом.
Янтарный взгляд Рея снова обжигает щеки. Ну что за мужчина такой, и когда он успел только научиться так искусно выражаться? У Джареда, что ли, книгу «Как флиртовать с леди» одолжил?
Рейнард тяжело дышит, и подается вперед, облизывает нижнюю губу.
Я замираю. Все тело натянуто словно стрела в напряжении. Вот-вот. Сейчас. Но…его светлость лишь протягивает руку и снимает с моей головы маленький желтый листочек.
— В волосах застрял, — Рейнард улыбается. — Пойдем, Юнис, а то замерзнешь.
Да конечно!
Я не просто не мерзу, мне даже жарко! Сердце плавится! Все лицо горит, и осознание того факта, что в этот раз я была вовсе и не против поцелуя вовсе не помогает прийти в себя, а наоборот, добавляет смущения.
Оставить Рейнарда одного сейчас не решаюсь. Поэтому иду за ним обратно в кабинет, игнорирую собственную неловкость и сажусь на диване, окопавшись в письмах от посетивших наш прием гостей, чтобы ответить на все благодарности и приглашения на устраиваемые ими мероприятия.
Поглядываю в сторону герцога, но к моему разочарованию, он даже головы в мою сторону не поворачивает, уткнулся в документы и совсем связь с реальностью потерял. Но все же, работа — лучшее лекарство от хандры. Кажется, герцог пришел к тем же выводам, что и я.
Ничего еще не началось.
Да, император руками злодея-дядюшки пытался вывести Рея из игры, но все обошлось. И кстати говоря, с его пропажей в течении этого года все было довольно тихо. Может, другие и пытались навредить Эккартам, но Доминик явно ничего более не предпринимал.
И сейчас, когда Рейнард вернулся, тоже ничего. Это новая тактика такая? Почему же именно сейчас в столицу вдруг прибыл Гордон и поддерживает ли его до сих пор император?
Все, о чем мы говорили с супругом, это домыслы, догадки и подозрения. Картина вещей в реальности может отличаться. Рано действовать, не владея полной информацией.
Я тянусь за новой стопкой бумаг.
Рука замирает сама собой, когда в глаза бросается герб на печати одного из конвертов. Розовая бумага, от которой исходит слабый аромат парфюма. И герб императорской семьи. Это письмо из дворца.
И даже не открывая его, я догадываюсь, кто отправитель.
«»
25
Что могло понадобиться от меня императрице?
Пробегаюсь глазами по содержимому розового конверта. Ее величество пишет, что будет рада видеть меня на устраиваемом ею чаепитии во дворце в узком кругу ее приближенных.
Странно. Ингрид является женой Доминика уже не один год, но она никогда не стремилась расширить круг своего общения и таким образом заполучить больше влияния среди дворянства.
Наша первая и последняя встреча была во дворце год назад, и я уверена, что, как и я, она обо мне не составила определенного мнения, очень мимолетным было то мероприятие. Права игнорировать приглашение коронованной особы у меня нет, хочу того или нет, я обязана присутствовать на этом чаепитии. Пишу ответ и заверяю, что непременно через три дня буду присутствовать.
Это будет интересно.
Только стоит ли говорить Рею?
Кошу глаза в его сторону. Он крайне серьезно воспринял всю ситуацию и теперь, пока не решит, что ему предпринимать, будет избегать двусмысленных действий, которые кем-то могут быть поняты не так. А еще он уж больно за меня переживает.
Почему мне кажется, что и императрица не ставила в известность своего супруга, что собирается встретится со мной? Женская интуиция подсказывает, что Доминик точно бы не обрадовался, узнай он о подобном.
Хорошо, у жены должны быть от мужа небольшие секреты.
Это первый.
А вторым станет мой визит Шарлотте. Теперь я знаю, где она, и грех не воспользоваться тем, что находится главная героиня в стенах моего же дома.
За свои жизни — не знаю, сколько у нее их было — она так и не узнала, где именно поджидала настоящая опасность. А может, что и вариантов развития событий было множество и предугадать все просто невозможно. Среди сотен тысяч — только один единственный приведет к счастливому финалу.
Мне нужно узнать, что знает Шарлотта, где и сколько раз она терпела неудачу. Этот разговор необходим, чтобы предотвратить концовку.
Герцог сдержал слово.
Этой ночью комната герцогини, смежная со спальней Рейнарда, открыта и в моем распоряжении. На всякий случай проверяю защелку на двери, которая разделяет наши покои. Все еще закрыта. Хорошо.
Номинально мы супруги, но такие отношения…раньше я бы сказала, что недопустимы, однако сейчас уже не нахожу это невозможным.
История изменилась до неузнаваемости. Сюжет уже не вернется на оригинальный путь, пора это признать.
Можно ли мне стать немножко наглой?
Я не хочу уходить. Не хочу покидать свою семью. Джаред, Фелисия, Эдвард и Сабрина — они моя семья, и одна мысль, что придется их оставить причиняла столько боли и мучений…Так можно ли мне остаться здесь, продолжить занимать место, которое не должно было быть моим?
И Рейнард… Хочу узнать, к чему нас приведут эти отношения. Хочу дать нам шанс.
Я не спешу переодеваться в ночную сорочку, жду, когда все уснут, взяв в руки фонарь, кутаюсь в шаль, и иду вниз.
Ночью тут страшнее, чем днем. И одной идти по темному подвалу жутковато. Свет от фонаря отбрасывает на стены причудливые тени.
— Ты пришла.
Шарлотта не удивлена увидеть меня в столь поздний час.
— Я знала, что ты придешь.
— Я тоже это знала.
Тоже мне, великая мудрость, она столько наговорила, как могла я не прийти?
В углу замечаю покосившуюся табуретку. Ставлю на пол фонарь и волоку ее так, чтобы сесть напротив заключенной за решеткой Шарлотты. Девушка тоже подбирается, садится на край своей постели с идеально прямой спиной и закидывает ногу на ногу. Далекие, для деревенской жительницы, манеры.
— Вперед, ваша светлость. Что же вы хотели узнать, что пришли в столь поздний час? Знаете, чтобы сохранить молодость кожи, нужно вовремя ложиться спать, так что же заставило вас так рисковать преждевременными морщинами?
Нет у меня морщин!
Юнис в этом году двадцать четыре, а Шарлотте только-только исполнилось девятнадцать. Но разницы в пять лет, между нами никто бы не заметил.
— Ты каждый раз рождаешься заново с воспоминаниями о прошлых жизнях?
Несмотря на то, что она уже упомянула этот факт, часть меня отказывается верить в этот порочный круг реинкарнации.
— А ты? Откуда вдруг в тебе взялись такие изменения?
Ну, справедливо требовать честности в ответ на свою честность.
— Хорошо. Раз ты так хочешь, то начну первая, — пожимаю плечами.