Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 54)

— Что ж, надеюсь мы продолжим оставаться добрыми друзьями. Если вам понадобится моя помощь, вы знаете где искать.

Мужчина исчезает в толпе.

Смотрю туда, где стоит герцог. Когда я не нашла взглядом ни его, ни Шарлотты, то пришла к определенному выводу. Сделать его было не сложно. Они точно были вместе.

Конечно, это ведь сюжет романа. Но все равно на душе легкая грусть. Атмосфера приема перестает радовать. В конце концов я занимаю чужое место, нужно вернуть все на круги своя. Ни супруг, ни его семья мне не принадлежат.

Больше не хочется есть или танцевать. Осторожно выхожу через двери в сад, закутываюсь в оставленный на скамье плед и сразу чувствую себя лучше. Теперь я могу спокойно дышать.

Осенние ночи холодные, несмотря на солнечные дни и играющее на листьях деревьев обманчивое золото. Похожая на кусочек сыра луна, такая же, как и на Земле выглядывает из-за облаков темного неба.

Медленно выдыхаю, изо рта вырывается облачко пара. С высоты глядят предрешающие судьбы незнакомые созвездия этого мира.

— Вам не обязательно было выходить.

Присутствие герцога я чувствую, даже не поворачивая головы. Знакомый запах кедра и черного перца касается носа.

— Разве это запрещено? Юнис, ты снова используешь уважительное обращение.

Он встает рядом. Не хочу сейчас его видеть, но и уйти невежливо. У меня нет права даже спросить, где он был. Хотя, нужно ли интересоваться вслух, все очевидно. Наверное, весело провел время с Шарлоттой, так пусть и дальше был бы с ней. Зачем тревожит меня теперь?

— Мне так удобнее. Да и после развода не придется заново привыкать.

Где я, и где герцог…это мы сейчас в браке. Но потом, я перестану быть герцогиней и снова ко мне вернется титул незаконнорожденного ребенка виконта.

Рейнард молчит. Значит, тоже понимает, что в этой лодке под названием брак мы вместе не навсегда.

— Кажется, сегодня здесь стало еще красивей.

Поворачиваюсь только чтобы увидеть, что мой муж разглядывает небо.

— Всего лишь звезды. Они всегда одинаковые. Разницы никакой, — пожимаю плечами.

— Есть и еще какая. До этого я был один, а теперь ты со мной.

Рей опускает взгляд.

Я прогнала тысячи сценариев в голове. Но стоило заглянуть ему в глаза, разум мой помутился. Герцог сделал шаг вперед. И еще. Он облизнул губы, я словно в замедленно съемке видела, как его лицо становится ближе.

На секунду, всего лишь на секунду, я засомневалась.

Нет.

— Идемте. Пора возвращаться, — развернувшись, иду прочь.

После окончания торжества возвращаюсь в спальню в гостевом крыле. Вспоминается, как незнакомо и чуждо я почувствовала себя в покоях герцогини, куда принес без сознания меня Рейнард в день своего возвращения. Я — всего лишь гость в его и остальных жизнях.

На следующий день вместе с стопкой писем-благодарностей приходит столичный вестник. Как раз перед завтраком, есть на что убить время. Беру газету со стола в гостиной на первом этаже, на письма можно и позже ответить, и возвращаюсь к себе, так и не повстречав никого из домочадцев.

Лавиния в командировке за пределами столицы, никаких компрометирующих статей быть не должно…считала я.

Но вот то, что за год у нее появилось немало подражателей как-то упустила из виду.

Варрх, не просто статья, еще и снимки. Нашли способ без вспышки фотографировать! Вовсе не зверь в кустах сидел. Вот же гадство, как эти журналюги только проникли на территорию?! Прессу я не приглашала, и специально рыцарям было велено прочесывать территорию, внутри и снаружи поместья и сада, и все равно, нашлась лазейка!

Первый снимок: герцог обнимает Шарлотту. Второй снимок: та же сцена с другого ракурса, где видно и меня, с расширенными от удивления глазами. Третий снимок: Шарлотта стоит на коленях.

Пробегаюсь глазами по тексту.

Вопросы и сомнения в верности герцога, предположения о личности неизвестной официантки, плюс ко всему упоминается танец с Дортвудом и разговоры на приеме с другими мужчинами, подозрения в неверности летят и в мой адрес, вдобавок к обвинениям в излишней жестокости.

«Была ли ее светлость так верна пропавшему супругу в течении этого года, как все мы наивно полагали?»

Ох.

А еще, переняв привычки Лавинии считать дни, эти писаки посчитали, сколько дней в браке мы с Рейнардом провели на самом деле вместе.

Даже месяца нет.

С Шарлоттой он знаком и того меньше, но разве это важно? Вопрос времени, когда он приведет ее в этот дом и поставит меня перед фактом. Лучше сохранить хоть крупицы гордости и уйти самой. Мне не нужна ничья жалость, которая возникнет среди всего света в случае измены Рейнарда, после того как мне укажут на дверь.

Завтракать решаю в своем кабинете, накидывая параллельно черновик соглашения о разводе. Тихо и мирно, без скандалов — это лучший вариант. Пересудов не избежать, но хотя бы я не буду казаться всем такой жалкой, а Рейнард сможет сохранить имя своей драгоценной главной героини чистым от статуса «разлучницы». Как я для него стараюсь, должен же он это оценить?

К ланчу соглашение готово. Гордо пробегаю глазами по четко выведенным чернильной ручкой строкам и довольно киваю. Только отчего-то сил улыбнуться в себе так и не нахожу.

У служанки узнаю, что герцог после завтрака из своего рабочего кабинета не выходил. Стучусь и осторожно заглядываю внутрь.

Рейнард сидит за столом над какими-то бумагами. В камине потрескивает огонь. С раннего утра на улице моросит дождь, небо совсем тучами заволокло, а я вот не догадалась попросить разжечь угли у себя, так и сидела в холоде.

— Можно?

— Юнис? Конечно.

Рей поднимает голову, встречает мой взгляд. Кажется, его что-то тревожит. Может, сегодняшняя статья?

— Тебе не здоровится? Не спустилась на завтрак.

Просто не знала, как себя вести в сложившихся обстоятельствах.

— Нет, все в порядке. Ммм, как вам спалось?

Глупость спросила, но в лоб говорить тоже не хочется, однако как ненавязчиво поднять тему расторжения брака я не представляю.

— Кхм, б-благодарю, неплохо, — мужчина неловко прочищает горло.

Что за реакция, его светлость покраснел. Впервые на моей памяти. И глаза еще отвел. Нет…он же не сбежал из дома, чтобы любоваться звездами с Шарлоттой? Эдвард вот часто сбегает к своей возлюбленной, о существовании которой никто и не догадывается, у них это семейное?

— А…тебе?

Мужчина виновато избегает прямого зрительного контакта. Я не отвечаю.

Ну точно.

Вон какие у него темные круги под глазами, это ли не доказательства «бурной» ночи? Поди, после окончания приема, когда разошлись все гости и мы с ребятами тоже, валясь от усталости, разбрелись по комнатам, его светлость времени зря не терял, нашел свою даму сердца — официанты должны были остаться помочь прибраться и помыть посуду — и совершил с ней променад под луной.

Со мной в саду он пытался порепетировать, конечно, хорошо ему, когда рядом такая я, ненастоящая жена, которая всегда к его услугам! А я еще и сомневалась!

Да и даже вот сейчас, еще его жалею, значит, слова подбираю! Бедное хрупкое герцогское сердечко!

Резко иду вперед, останавливаясь рядом, так, что нас разделяет только письменный стол и швыряю перед ним уже подписанный мной договор.

— Что это? — герцог опускает голову и начинает читать. — Юнис. Что. Это?

Меня суровым тоном не испугаешь.

Зачем спрашивать, глаз что ли нет?

— Мы вчера не обсудили из-за того, что нас прервали. Вам даже заморачиваться не надо, я и текстовку уже составила. Только подпись поставьте, сразу же отправлюсь к нотариусу и в суд, можете даже из дома не выходить. Претензий на имущество не имею, что мое — то мое, а то, что ваше — по праву ваше.

Разводы в империи Резарта только через суд оформляются. Но имущественных споров между нами нет, должны быстро все процедуры провести и — здравствуй, девичья фамилия.

Герцог отодвигает кресло и поднимается на ноги. Теперь у меня нет преимущества в росте. До этого я взирала на него сверху вниз, но ситуация быстро переменилась.

— Почему вдруг сейчас? Юнис, до вчерашнего вечера ты об этом не упоминала.

Ну, я пока вчера Шарлотту не встретила, думала, что у меня есть еще год. Но не сложилось.

— Ты вчера танцевала с тем щеголеватым следователем. Это он? А может, Мелвин? Он правильно сделал, что не явился на прием, иначе я бы при всех ему рожу подправил! Или же…Майкл? Говорил, что между вами ничего нет, но врать он всегда умел искусно. Кто, Юнис?