Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 5)

Хвала богам сюжета за это детальное описание!

Часы на возвышающейся над рыночной площадью башне пробили половину первого. У меня осталось меньше часа. А успехов никаких.

— Девушка-красавица, ищешь что? — немолодая женщина в платке и с хитрой улыбкой прожженной торговки преградила мне путь.

— Да, — отрезала я, не желая продолжать беседу.

— Взгляни на мои товары, вдруг что приглянется глазу и сердцу.

— Потом, — отмахнулась я, замечая еще одну вывеску и намечая направление.

Старуха не отставала.

— На любой вкус ароматы издалека. Ты была в Кармии? Это моя родина.

Кармия была восточным государством.

Я остановилась. Терять нечего.

— Заинтересовалась? — улыбнулась женщина, являя рот, в котором не хватало нескольких зубов.

На шее у нее висел сундучок. Она ловко поддела замочек, и он открылся. Гармошкой разъехались полочки с выстроенными в ряд цветными пузырьками различных форм и размеров.

Черный был один.

С золотым ключиком на ленте.

— Этот! — схватила я. — Беру его! Сколько?

Любимыми словами торговца во всех мирах были не «Я тебя люблю», а «Почем?» «Беру» и «Сдачу оставь себе». Женщина в платке хитро блеснула черными восточными очами.

— Двести!

Сдурела бабка! Я бы поторговалась, но теперь богата до неприличия. Спасибо муженьку. Полезла в ридикюль и сунула в руку ей две банкноты.

— Сдачу оставь себе, — говорю слова любви на языке денег.

— Вай, вот дела! Сердечное тебе спасибо, девонька! Откроем с сыном свою лавку, заживем… — прилетело мне в спину. Я бежала со всех ног обратно к началу площади, где оставила экипаж.

Откроют лавку, только по сюжету это случилось бы через пару годков.

Зоосад и стрессующий Алфи остались в том же состоянии, в котором и были два часа назад. Только грива льва существенно уменьшилась. И ворота были открыты. По просторам парка бродили люди. А у вольера золотого льва столпилась целая толпа. То еще зрелище, полулысый самец льва.

— Я уж думала, ты не объявишься, — приветствовала меня Жозефина, перекрикивая гомон посетителей и отрывая взгляд от наручных часов.

— Если получится, дай слово, что заберешь обвинения, — выдыхаю рвано я.

А когда, кстати, мы с рыжулей перешли на «ты»?

— Не терпится на это посмотреть.

Я достала флакончик в форме сердца и щедро облилась душистым ароматом луговых цветов и непонятного мускуса.

Воняли они редкостно. У герцога чувства к Шарлотте настоящие, иначе подобными помоями он бы ни за что не надушился. Мужик! Респект!

— Как мне пройти к нему? — уточнила у опешившей от вопроса любительницы животных, кивая в сторону ничуть не смущенного вниманием зрителей Алфи, выдергивающего из гривы клочья.

— Сдурела? Он тебя задерет!

— Дай мне войти, — упрямо прошу рыжую.

Приправа из неизвестного происхождения парфюма должна сделать меня неугодной в пищу. Верно же?

— Нельзя, — Жозефина качает головой строго.

— Всю ответственность беру на себя.

До чего меня довела жизнь — по собственной воле лезу в вольер ко льву.

— Артефакт или чары, что-то ты же используешь, когда кормишь его и осмотр проводишь! С ними пустишь?

Через пять минут надеваю на себя странную на вид остроконечную шляпу в цветочек, которую мне выдала хозяйка зоосада и прохожу через задний вход на территорию царя зверей, усердно работающего над собственным облысением.

Да, нервничаю. Так, что коленки трясутся и ноги еле держат. Веры в то, что цветастый, аляпистый головной убор может меня сберечь, нет.

— Алфи, мой хороший. Не подведи, — приговариваю тихо.

Лев быстро замечает незваного гостя на своей территории. Его жалостливый взгляд тут же приобретает желание убивать. А может, эта шляпа на него так действует. Я бы тоже на его месте убила за подобное уродство.

Публика только и ждет дальнейшего поворота событий. Им бы только хлеба и зрелищ. Где-то среди них стоит рыжеволосая Жозефина, хмуро скрестив руки на груди.

Я приближаюсь к месту отдыха льва — большому плоскому камню.

Ноздри животного подрагивают. Он странно фырчит. Не понимает, что за дела. Если эта бабка меня обманула, если духи не с востока, если вообще черный флакон в форме сердца с золотым ключиком — это привычная упаковка…

Алфи спрыгивает на землю. И медленно, пригнувшись, шустрит ко мне, ведет носом.

А потом падает на спину, подставляя свое пузико.

Ах ты мой хороший, мой толстый, несносный котяра!

— Вот так! И чего это ты начал так загоняться? Подумаешь, прогулялся по городу, так страшно было? — приговариваю, почесывая пузико льва под оглушающую тишину посетителей зоосада. — Противный Эдвард тебя обижал, да? Плохой мальчишка, обидел такого хорошего львенка!

— Мр-ряу! — согласился Алфи, тыкаясь мордой мне в живот.

Я рассмеялась. Прямо как домашний кот. Только очень большой.

— Герцогиня Эккарт! — послышалось в толпе наблюдателей узнавание.

Боже, а на мне ведь эта дурацкая шляпа…

— Ее…светлость…золотого льва приручила!

— Не удивительно, что от нее герцог за море сбежал. Она бы и его ручным сделала…Я бы тоже от такой ноги уносил. Ей даже в клетку со зверем не боязно лезть.

Когда я вышла из вольера, под недовольным взглядом не желающего расставаться Алфи, зовущего меня тихим мявканьем обратно, Жозефина уже ждала по другую сторону забора, ошалело улыбаясь.

Выдирать гриву лев себе передумал. Вон, хорохорится, вальяжно хлопает кисточкой хвоста по поверхности камня, с которого надменно наблюдает за глазеющими на него посетителями. Ну красавчик!

Странные какие-то все. Сначала вот следователь, теперь рыжеволосая злодейка Стромгейл.

— Если бы вы были мужчиной, я бы без сомнений отдала бы вам свое сердце, — горячо признается рыжая, сверкая обожанием в колдовски зеленых очах.

— Эмм, — я отняла свои ладони из ее пальцев и стянула с головы странную шляпу. — Вам стоит быть более сдержанной в своих порывах.

Неловко стараюсь умерить ее пыл и сую ей в руки флакон и одолженный головной убор.

— Это все эффект духов. Не знаю, из чего они сделаны, но прошу, примите в качестве извинений за то, что не воспитали Эдварда должным образом. И еще, герцогский род обещает выплачивать зоосаду ежемесячные пожертвования.

Одно другому не мешает, сегодня мы друзья, завтра же она может решить снова подать на меня или Эдварда в суд. Лучше быть с такими вещами осторожнее. И, чего лукавить, импонирует мне эта прямолинейная девушка и ее гордый лев. Это я еще других обитателей зоосада не видела, надо будет потом вернутся сюда в качестве посетительницы.

— Принято, — смеется Жозефина, подмигнув мне и сцапав флакончик.

Мы идем к выходу из зоосада под любопытными взорами посетителей. Рыжая бестия останавливается у ворот.

— Я наведаюсь в управление после закрытия зоосада. Напишу заявление о примирении сторон.

— Хорошо. Буду ждать вас после там около шести вечера, — все же мне тоже нужно присутствовать и заодно ребенка забрать домой. Эдвард хоть и большой уже лоб, а все-таки такое дите.