Хэйли Джейкобс – Семья моего мужа против развода (страница 35)

И хоть честь уже имела прочитать статью накануне, но и после второго прочтения глаз снова задергался. Мысленно ругаю саму себя, я уже должна не одно, а два интервью. Удастся ли откупиться деньгами?

Так или иначе, эффект от статьи имеется. То ли это мнение большинства так работает, то ли причина в чем-то ином, но к вечеру того же дня, ненавистного мне вторника, со скоростью пожара по столице распространяются вести о том, что советник императора одобрил Бэриоту Дортвуду возбуждение дела против руководства ордена.

На следующий день с утра пораньше на порог заявляются парочка тех самых рыцарей, и объявляет, что Джаред Эккарт отныне не является членом их ордена. Хвала богам! Поздно же они реагируют! Если их капитан считает, что, избавившись от Джареда, они смогут замять это дело, то он крупно ошибается. Прошло уже время заметать следы!

Потому что доказательств в отношении его коррупционных и не только преступлений благодаря наводкам Лавинии и сверхурочной работе следователей управления достаточно.

В четверг мы с Фелисией наведываемся в бюро. Дать дополнительные показания о той ночи и похитителях, подписать бумаги и увидеться с Нейтом. Все же я не стала отговаривать девушку.

Но, как и думала, ничего, кроме негативных впечатлений эта встреча не принесла. Нейт сначала плакался, как ему плохо в тюрьме и молил о снисхождении, затем, когда понял, что никто его жалеть не собирается, начал угрожать и насмехаться, вспоминая прошлые теплые чувства Фелисии к нему. Ни капельки он ее не любил.

Наша леди Эккарт снова плакала.

— Зря я сюда пришла. Сглупила. Юнис, как мне теперь дальше жить? — на ступеньках управления спрашивает у меня Фелисия. Очевидно, эти мысли долго отравляли ей сердце.

— Не думай слишком много, — глажу ее по спине, — Ешь, что хочешь, и делай, что хочешь. Люби тех, кого хочешь. Больше ты ничего не должна.

— А если я снова ошибусь?

— Ну, главное понять, что это ошибка. Тогда ее можно будет исправить.

Я улыбаюсь и вытираю с ее щеки слезы. Ах, какая же мягонькая и нежная кожа!

— Если кто-то еще захочет быть со мной… — бормочет Фелисия неуверенно.

У многих после статьи о похищении должно были закрасться вопросы, какая же цепь событий к нему привела. А если найдется особо заинтересованный, он легко сможет узнать о связи девушки с простолюдином, оказавшимся на деле ужасным человеком вовсе не из-за своей сословной принадлежности.

В таких ситуациях люди частенько грешат тем, что обвиняют жертву. Мол, что за дура или идиотка, раз позволила себя окрутить вокруг пальца и вытереть об себя ноги; слабохарактерная, так ей и надо. Как будто их самих никогда в жизни не обманывали!

Как бы не хотелось избежать такой участи для Фелисии, пусть даже единожды, но она столкнется с таким к себе отношением. Даже если не ищешь проблем по собственной воле, они сами тебя найдут.

— Никто не застрахован от несчастий. Прошлое большинства людей таит клубок проблем. Все, чего я желаю — это чтобы ты и твои братья были живыми, здравомыслящими и сильными. Даже кочергой готова махать ради этого и в клетку ко льву если надо еще раз войду! Так что не смей думать, что никто не захочет быть с тобой, что никто тебя не выберет… Но и сбегать из дома больше тоже не смей!

Не хватит и десятка тысяч слов, только громкий смех и объятия ответом.

16

Пятница проходит в приготовлениях к приему во дворце. Он уже завтра. И завтра же день-Д, день, когда на корабль герцога нападут. И когда он по сюжету романа оказывается единственным спасшимся после кораблекрушения. С этого события и начинаются его приключения, последующая потеря памяти и судьбоносная встреча с главной героиней романа Шарлоттой.

Чему быть, того не миновать.

Находясь здесь, в столице империи за сотни миль, я вряд ли способна еще на что-то. И никак ситуацию изменить уже не могу. Остается надеяться, что до него дошло скрытое в шифре послание. И что неведомый мне план Майкла Розье сработает. Что бы он там не придумал.

Джаред со вторника ходит сам не свой, а после утра среды, когда его официально освободили от должности рыцаря, если можно так сказать, настроение у него не лучшее. Чтобы не хандрил, я попросила его заняться поиском родственников Сабрины и выяснением дальнейшей судьбы Дориана Эккарта, которого выгнали из рода за женитьбу на простолюдинке.

Рецепт прост, лучше занять себя делом, чем мучиться от тревоги и стресса.

Фелисия тоже решила бороться со своими демонами. Заявила, что хочет поступить в университет. А еще попросила свою охрану — для ее и своего спокойствия я не собираюсь избавляться от телохранителей — научить ее самообороне, на что Хьюго и Лиам, так звали здоровяков, согласились, после попросив меня о прибавке. За такое рвение что угодно.

Эдвард хитро посмеивается над сестрой, но сам учебники просто глотает. Уж не знаю, хватит ли ему их до конца этого месяца, наверное, снова придется в тот книжный наведаться. А маг-то, обещал мне, но пока так и не связался! Да и в вопросах физподготовки я подслушала, как младшенький просил Джареда научить его обращаться с мечом.

Как хорошо, когда все при деле!

Я же эти дни засела в кабинете Рейнарда за бухгалтерскими книгами и письмами управляющего феодом, ох не сходятся числа! Куда только смотрел его светлость, пока его обворовывают, наверное, в море, на линию горизонта!

Неплохо было бы наведаться в те края, только вот сезон светский начинается, фасад мне как герцогине держать придется. И самой пару-тройку сборищ организовать.

Эд с Джаредом вызвались меня сопровождать на прием во дворец, но я сообщила, что эту роль сыграет Розье, на что реакция последовала неоднозначная.

Точно не одобрение. А с ним-то что не так? Я Майкла имею в виду. Он же близкий друг их брата. Ладно Бэриот, тот вообще следователь, уже за его профессию многие к нему относятся с неприязнью, но чем им Розье не угодил?

Когда приглашала Майкла, думала, что ребята на приеме показаться не пожелают. А тут целая компания нарисовалась.

Во дворец мы идем все. Фелисия тоже, хотя я и говорила ей, что это необязательно. Но девушка решила встречать проблемы с гордо поднятой головой. Сказала, что рано или поздно, но выйти в общество придется, а взглядов в свою сторону ей было бы не избежать.

Да и мы тоже хороши. Эдвард со львом и взломом зоосада, Джаред и орден, я…Обо мне и говорить нечего. Некоторые, наверное, все еще считают, что Рейнард не в плавание сбежал, а это я его прибила и тихо закопала в дальнем уголке сада. Вниманием никто из нас обделен не будет.

Но главная цель для меня на приеме — найти Мелвина Беста и заключить альянс. Пока этого не случится — нет мне покоя.

— Ирма, а это не слишком…откровенно? — показываю на вырез на груди, рассматривая в зеркале свое отражение в полный рост.

Скоро прибудет Майкл и мы всей дружной компанией отправимся во дворец. Я его раньше только из разных частей города видела, то башни, то стены крепости, но никогда целиком в стройном ансамбле. Прежняя Юнис, конечно, уже не раз там бывала, но мне хотелось полагаться на собственные впечатления.

Ирма качает головой. Ну, видела я наряды и пооткровенней на улицах столицы, но как-то быстро отвыкла от подобной моды.

Платье, что заказала моя предшественница, красивого кремового цвета, на тонких бретелях, облегает как перчатка, с V-образным вырезом в области груди, непривычно глубоким для меня после повседневных нарядов с глухим горлом. Перчатки из шелка высшего качества выше локтя дополняют образ, как и прическа — низкий пучок — этакая небрежность с выбивающимися прядками, укладка которой на самом деле заняла больше получаса.

Фелисия в светло-голубом наряде со шлейфом, Джаред и Эдвард в парадных черных камзолах из бархата уже ждут меня внизу. Как и прибывший Майкл.

— Нет, — качает головой Джаред, нарушая повисшую тишину после моего появления.

Непривычно, что все они меня так упорно рассматривают. Но соглашусь, наряд для меня очень непривычный.

— Переодевайся, — поддерживает брата Эдвард.

— А мне нравится! — улыбается Фелисия, а Сабрина, которая мала еще для выходов в свет и остается сегодня дома, поддакивает из кресла.

Майкл же молчит. Выглядит как-то пришибленно.

— С вами все в порядке? — я подхожу ближе и касаюсь его плеча.

Мужчина вздрагивает. Он сегодня без очков и одет с иголочки. Очень красивый, несмотря на тени под глазами, видимые следы бессонных ночей.

— …Да. Пойдем? — Майкл под обжигающие спину взгляды братьев и Фелисии предлагает мне руку.

Я смущенно улыбаюсь и кладу обтянутую перчаткой руку на его предплечье.

Сзади недовольно следуют мое семейство. Они прямо как дети, которые ревнуют своих родителей к другим детям. Я нахожу это немного милым, но виду не показываю.

Дворец встречает своим великолепием. Светится и переливается, поражает роскошью и парадностью. Так и хочется замереть от всего этого обескураживающего величия.

Аристократы — неважно, старые или молодые — рассматривают друг друга как откровенными взглядами, так и с осторожностью. На нас тоже глядят. Как, впрочем, и мы пялимся в ответ. Здесь человеческая натура неизменна.

В огромном тронном зале людей становится все больше и больше по мере того, как времени до официального начала приема остается меньше.

Диванчики вдоль стен есть, но память подсказывает, что там сидят только вдовы и старые девы. Так что большинство стоит.