Хэйли Джейкобс – Мама для будущей злодейки (страница 7)
Ужинаем мы очень сытно, домашняя еда вкуснее всякого фастфуда, чувства к которому за годы студенчества успели пройти все психологические стадии, от отрицания до неизбежного принятия. Каждый день готовить на себя одну, живя в общаге, для меня было нерациональной тратой ресурса.
В нынешних же условиях, кто не готовит, тот и не ест. Никаких кафе или ресторанов, даже забегаловок на улице я не заприметила. Хотя, для такого маленького городка, больше смахивающего на деревню, это вполне нормально.
С удовольствием смотрю, как Пенелопа кушает предварительно порезанное мной на маленькие кусочки мясо. Салатом она не пренебрегает, хороший ребенок, не привередливая в еде. Куда нам вырасти большими без клетчатки! А значит, овощи непременно нужны!
Мою посуду, убираю остатки ужина – хватит и на завтра – и веду Пенни купаться. Как бы аккуратно она не старалась есть – это не могло не остаться мной незамеченным, маму злить девочка все же опасается и тщательно подбирает стратегию поведения; мне же достаточно того, чтобы она вела себя как обычные ребенок – лицо Печеньки блестит от масла и жира, да и в целом банные процедуры малышке бы не помешали.
В совмещенной с туалетом уборной вместо ванны глубокая лохань, ее я набираю, открыв два торчащих из стены крана. Нюхаю пузырьки с различным содержимым, обнаружившиеся на одной из полочек. К счастью, они все подписаны, гадать не приходится.
Зову оробевшую Пенни и осторожно снимаю с нее маленькое платьице. И едва ли не матерюсь от открывшегося вида на отметины всех цветов радуги на тщедушном тельце ребенка.
Синяки. Старые и новые. В глазах щиплет. Малютка, сколько же боли ты успела узнать? И как смогла так легко и безропотно простить, тянуться ко мне за каждой крохой ласки? Чудесный ребенок!
Пенелопа, очевидно, не привыкла к подобной близости с матерью. Ее чмок в щеку поверг в шок, а уж то, что мама вдруг с такой заботой и так аккуратно, едва касаясь, помогает ей принять ванну, совсем для девочки оказалось неизведанным, приятным и в то же время отчего-то неловким опытом.
– Вот и все. Чистенький носик, – нажимаю я на ее пятачок и улыбаюсь, пусть и не совсем искренне. Не до радости мне, после увиденного, но и пугать больше не хочется.
Переодеваю Печеньку в чистое, сушу ее волосики полотенцем и ложу спать рядом с собой, предварительно сменив постельное белье.
Запах лекарств из спальни успел выветрится. И на том спасибо.
Едва голова Пенелопы касается подушки, та засыпает, сладко сопя и положив под щеку маленькие пальчики. Ну до чего прелестная малышка!
У меня же, вопреки сегодняшним потрясениям, сна ни в одном глазу.
Во-первых, маркиз Николас Шервуд, первая и единственная любовь Эрин, вряд ли отец Пенелопы. С самого начала этот мужчина твердо заявлял, что не имеет никакого отношения к рождению малышки. Первое слово дороже второго. Резкая перемена мнения и внезапное богатство маркиза имеют одни и те же корни. Этот мужчина ради денег готов на что угодно.
Второе, оставаться надолго в этом городке нам категорически нельзя. Здесь, в провинции Шервудов мы с Пенни как бельмо на глазу. Когда-то может Анна и была подругой Эрин, но после всего произошедшего в прошлом – попытки той, что она считала едва ли не сестрой соблазнить ее жениха и последующих заявлений об отцовстве ее мужа – вряд ли остались хоть какие-то отголоски дружбы.
Настоящая глупость продолжать раздражать обозленную женщину наблюдением за тем, как растет ребенок, который якобы приходится плодом измены ее мужа. Не верю я, что Анне не докладывают периодически, как поживает ее подруга. Да и плюс ко всему сказанному, одно слово от этой четы, и спокойной жизни нам с Печенькой в этих землях не видать, уму не приложу, отчего до этого одинокую мать с ребенком никто не трогал.
Если не дружба причина, то только расчет.
Мол, пусть живут, пока не доставляют проблем, авось пригодятся. Отношение хуже, чем к скоту. Я больше, чем уверена, что и после смерти настоящей Эрин в романе, ее бывшие друзья прекрасно были осведомлены об обстоятельствах жизни осиротевшей Пенелопы. До тех пор, пока она не пригодилась, девочка не была никому нужна.
Столь подло использовать сироту, обобрать ее и выкинуть на потеху старому проходимцу!
И что же из наследства Пенни им было нужно? Почему только спустя десяток с лишним лет они начали действовать? Ведь можно забрать ребенка едва остыл труп матери, малютку обмануть легче, чем почти уже взрослую девицу, да и избавиться, как бы жестоко это не звучало, от ребенка проще.
Думай, Арина, вспоминай!
Я напрягаю память. Все это я читала на прошлой неделе, не могла я забыть…
Что же предшествовало появлению почти совершеннолетней Пенелопы в доме маркиза?
С этого роман и начинается, Корделия смотрит в окно и ждет с опаской прибытия давно «потерянной» сводной сестры, вспоминает недавние слова маркиза и бурную реакцию матери, визиты в дом странного человека, не похожего ни на одного из кредиторов ее отца…
Странный человек. Точно.
Я резко сажусь в кровати, зажигаю лампу у изголовья и беру ее в руки, направляясь к разложенным на полу бумагам, там же, где я их и оставила днем. Что-то не дает мне покоя. Все упирается в наследство, как ни крути.
Проверяю Печеньку, та продолжает сладко сопеть, эти телодвижения ее не разбудили. Хоть раз после смерти родной матери, спала ли она столь мирно и беззаботно? А до ее гибели? – возникает в голове в голове пугающий вопрос.
В душе кипит праведный гнев. Сейчас это лучшее топливо, нежели страх и паника.
На завещании дяди Эрин помимо подписи самого наследодателя, стоит подпись душеприказчика. Знакомая фамилия.
7
Книжная лавка в столице, которая давно уже перестала пользоваться популярностью и закрыта наглухо, два заброшенных поля и невысокая гора в придачу со старыми руинами разрушенного временем и природой поместья, где жили некогда предки рода Синклер, и там же приказал почивший дядюшка развеять свой прах – вот и все имущество, доставшееся Эрин в наследство помимо небольшой суммы наличных денег, на которые был куплен этот дом и на которые она с дочкой жила.
Я вздыхаю и тру пальцами глаза. Время уже за полночь.
Душеприказчик оказался осужденным по обвинению маркиза мошенником. Собрать против жулика доказательства Корделии помог наследный принц – ака главный герой, как же иначе – и его подчиненные. Одна из многих историй про приключения героини в столице.
Оттого его фамилия и оказалась мне знакомой. Его потом и в убийстве еще обвинили, одной из студенток Академии, где училась главная героиня, про это буквально в трех словах говорится в книге, когда объясняется почему учебное заведение решило отменить ежегодный бал или что-то типа того из-за объявленного траура.
Хотя, второе обвинения было скорее попыткой следствия избавиться от так называемого «висяка», дела, которое несмотря на все усилия так и остается нераскрытым за недостатком улик.
Однако сейчас вопрос иной.
Действительно ли душеприказчик Монтер обманул маркиза?
Что-то терзают меня сомнения, что такого человека может обвести вокруг пальца простой мошенник. Да и непростой тоже вряд ли.
Судя по моим догадкам, Ник Шервуд мужчина жадный и хладнокровный, не чурающийся никакой моралью.
В чем тогда резон избавляться от Монтера?
Допустим, нотариус местного разлива знал о том, что Пенелопа вот-вот вступит в наследование жалких остатков состояния Синклеров, а еще был в курсе того, что ее отцом является маркиз…И какая тогда связь?
Добрыми намерениями точно не пахнет.
Тут больше похоже, что случилось что-то такое, из-за чего Монтер понял, что в руки девицы вот-вот попадет золотая жила. Нерадивый папаша более чем подходящий партнер для того, чтобы обобрать сироту, у него и основания есть законные, как все провернуть. Вот вам и заговор двух подонков. Звучит логично. Идем дальше.
Представим, Монтер после известий помчался в провинцию, нашел Ника и выложил ему все как на духу, образовался союз. Маркиз поспешил забрать Пенелопу и обвел ее в два счета, а потом сбагрил с рук, дабы не злить жену – где это видано, чтобы безродная девка жила в их доме в статусе дочери.
Жмурюсь и снова открываю глаза, просматривая бумаги на собственность, перешедшую мне по наследству.
На первый взгляд – жалкие гроши…
Что же обнаружил душеприказчик? – вот правильный вопрос.
Эта история с наследством явно от него начала плясать. Ник сидел себе в провинции, и думать про Пенелопу не собирался, у него на повестке дня только вопрос как долги свои закрыть стоял. Однозначно, что там сиротке полагалось после совершеннолетия Шервуду было давно известно и интереса не вызывало.
Сам душеприказчик, с ним тоже самое. После смерти дядюшки он же не пытался препятствовать Эрин вступить в наследование. Да и после ее смерти все было тихо. Было все тихо и мирно.
Чтобы привести весь этот механизм подлости в действие нужен какой-то спусковой крючок. Катализатор.
Был кто-то третий.
Некто, чьи интересы опосредованы. Он пришел к Монтеру, и он же поведал ему о чем-то таком, что душеприказчик пришел к выводу: скоро сиротка получит в наследство состояние. А дальше уже известно, нотариус помчался на всех порах к так называемому папаше, и дело за малым, хотел нажиться на моей девочке, но недооценил своего бизнес-партнера, и сам угодил в ловушку.