Хэйли Джейкобс – Мама для будущей злодейки (страница 62)

Медленно киваю.

Значит, Анна легко отделается. Хотя, легко – понятие относительное. Оказаться привлеченной к уголовной ответственности по такому преступление – похищение ребенка – навсегда станет пятном позора на всей ее семье. Уж соседи и «добрые» и не очень знакомые ей этого не забудут. С виду добропорядочная и знатная, сама мать, и так жестоко замышлять убийство чужого дитя, которое не то, что ее лично, но вообще, и мухи не обидело – истинное зло.

Понимаю, что успехом вся эта авантюра не увенчалась, Печеньку мы нашли быстро, да и те личности убивать ее и следовать изначальному приказу, за который получили деньги, не собирались, пожалели – и поэтому окажутся на каторге, а не на плахе – этим и будет руководствоваться суд вынося окончательный вердикт, но изначальный умысел Анны не соответствует полученному ею наказанию.

Сколько бы не размышляла, не могу понять, зачем она все это затеяла. Зачем? Мы уехали, перестали мозолить ей глаза, могла бы жить себе со своей семье и забыть про нас как про мелочь из прошлого, тем более что Ник категорично и не раз настаивал, что ребенок – Пенелопа – не его.

Зачем приезжать в столицу в тайне от мужа и всех близких, зачем рисковать и ставить под удар не меня – допустим, это можно понять, у Анны и ее бывшей лучшей подруги Эрин, прошлой хозяйки тела, свои счеты – а именно ребенка, который не может себя защитить, который априори не виноват в делах взрослых?

Не могу понять. И, если честно, не особо и хочу. Но услышать мне это необходимо, чтобы окончательно закрыть всю эту историю.

– Я хочу с ней поговорить, – заявляю Альтану, когда разливаю по чашкам заваренный напиток.

Он тихо и коротко смеется.

– Я, почему-то, так и думал, что ты так скажешь. Завтра, когда отведем дочку в садик, нас уже будет ждать экипаж. Провинциальная дворянка Шервуд не может себе позволить дом в центре столицы, придется отправится в пригород.

Ух ты, он уже и организовал все.

– А охрана нас пустит?

Домашний арест означает здесь, что преступнице запрещено ступать за порог, караульные дежурят снаружи день и ночь, чтобы она не смела нарушить запрет. Хотя, по-моему, это бессмысленно. Честь и репутация Анны уже загублена безвозвратно, она сама не должна гореть желанием гулять по столице.

– Не волнуйся, с ними я тоже договорился. И прости за статью в вестнике, я ее тщательно отредактировал, но совсем мне упомянуть про похищение нельзя было, иначе бы все это сошло ей с рук, – мужчина морщится и пригубляет горячий травяной чай.

Да, статья, о которой речь, была опубликована вчера, не на первой полосе, но на развороте, и имела, как по мне, весьма существенный эффект, заигрывая на совести и моральных принципах жителей империи, приводя людей в негодование и вызывая в отношении преступников ненависть. Автор выдержанно описал момент того, когда пропала Печенька во время фестиваля, не сетуя и не обвиняя нерадивую мать, то бишь меня, в недосмотре.

– Все в порядке. Так или иначе, скрыть бы это все равно не удалось, пусть уже лучше тогда больше людей знают. Не я первая, и не я последняя, привлекая внимание к таким вещам, можно повлиять на то, что родители и простые горожане будут обращать больше внимания не подозрительных людей, ошивающихся рядом с детьми. Неплохо бы еще выпустить руководство того, как действовать, если потеряли ребенка. Если бы тебя рядом со мной не было, – я ежусь, – даже думать страшно, что бы могло случится.

Большая сильная рука тянется через стол и касается напряженных на кружке пальцев.

– Теперь я всегда буду с тобой.

Улыбаюсь, пока не вспоминаю, как он пропал на три добрых дня.

– Нет. Знаешь, неприлично девушке вот так вот общаться с посторонним для нее мужчиной.

Кто мы друг другу? Есть у меня догадки, но я же девочка, мне нужно услышать все вслух, понятно и доходчиво. Как ни крути, прописная истина, что женщины любят ушами.

Альтан делает кислую мину.

– Посторонним?

В мужском тембре опасные нотки. Глаза темнеют, выглядит очень опасно и в то же время, весьма соблазнительно.

Я облизываю ненароком губу.

– Эрин, до конца этого года ты станешь моей женой. Вот статус наших отношений, понятно?

Пожимаю плечами, веселясь про себя.

– Я, кажется, согласия не давала. О какой свадьбе речь, если мы даже не помолвлены?

У Альтана напрягаются на челюсти желваки. Бедная чашка, сожми он ее еще сильнее, и она просто лопнет в руке. Даже совестно, что я так по нервам его прохожусь, сама же уже решила, что хочу его присутствия в нашей с Пенелопой жизни, и не просто как отца дочурки, а как мужа, партнера, друга, любовника…

Мужчина встает резко, стул под ним сок скрипом отъезжает назад, рука ныряет в карман брюк и через мгновение на столе передо мной появляется заветная для любой девушки коробочка.

49

У меня отвисает челюсть.

Шутки шутками, но такого поворота я не ожидала.

– Как давно ты его с собой носишь?

– После той ночи, когда я действительно напился и сделал тебе предложение. Когда вышел за порог твоего дома, подумал, что в следующий раз буду более подготовленным.

Гипнотизирую лежащую между нами посередине шкатулку с кольцом – открывать ее я не собираюсь, хотя хочется полюбопытствовать – и задаюсь вопросами: «Как люди понимают, что готовы провести с другим человеком жизнь? Как они не боятся потом остаться ни с чем, потратив годы своей жизни не на того? Есть же такие пары, что долго вместе, имеют детей, но не женятся, почему? Или существует и такие, что знакомы от силы пару месяцев, но торопятся узаконить отношения, в чем причина здесь?»

– Стоит ли так легкомысленно относиться с подобным вещам? – бормочу я.

Альтан смеется.

– Эрин, еще несколько минут назад ты хотела узнать статус нашей связи, говорила про помолвку, а теперь что? Испугалась?

Киваю. Он неплохо меня успел изучить. Смотрю в голубые глаза Альтана и появляется чувство, что он знает, о чем именно я думаю, что меня терзает. Да, веду себя нелогично, вроде решилась, вроде даже сделала шаг вперед, но этот жест с кольцом порядком меня выбил из колеи и удивил.

– Да. А тебе самому не страшно?

Мужчина серьезно заглядывает мне в глаза и неожиданно отвечает:

– Конечно страшно. Брать ответственность всегда непростое решение. Как правило оно означает, что ты чего-нибудь лишишься – гордости там, достоинства, власти, времени, свободы и прочего, поступишься своим интересом в угоду другого интереса, причем даже не твоего собственного, как правило. С радостью ответственность взять мало кто стремится. Но ответственность не означает что-то плохое.

Боятся – нормально, Эрин. Но ничего не поделать, ты просто рискуешь и все. Делаешь выбор, берешь на себя за него ответственность, и справляешься потом с последствиями, итог которых тебе неизвестен. Представь, что ты не стала рисковать, что будет дальше, обычно мне такой способ помогает. Я не привык сомневаться, но тщательно взвешиваю все плюсы и минусы перед тем, как действовать. И знаешь, вообразив тебя с другим, который бы вот так вот сидел на этой кухне, пил твой чай, а ты бы смеялась над его глупыми шутками, играл с Пенелопой и засыпал, деля с тобой ложе…это убило все сомнения. Именно такая картина в голове испугала меня больше, чем всякие мысли о том, сойдемся ли мы характерами, сможем ли ужиться вместе, примет ли меня Пенелопа. Не хочу, чтобы кто-то другой занял мое место, понимаешь? Это, – он кивает в сторону кольца, – тщательно обдуманное и взвешенное решение, не шутка и не выбор в угоду долга, или легкомысленности. Я серьезно настроен.

Мужчина мягко улыбается и продолжает смотреть прямо, смущая и нагоняя на мои щеки этим пронзительным взглядом румянца.

Я прикусываю губу и опускаю голову, рассматривая крошки на скатерти.

Представить с другим?

Воображение быстро рисует Альтана в компании красивой девушки. Он ей улыбается, смеется, держит за руку и нежно целует, гладит ее округлившийся животик и гуляет с ней по цветущему парку весной…

Нет!

Лекарство от сомнений работает на ура. Так больно и страшно видеть в голове не счастье любимого, а то, что он с другой, а тебе в его жизни больше нет места. Это почти разбивает сердце, которое, пережив атаку рассудка и воображения, вопрошает, мол, и чего ты еще сомневаешься.

Допиваю чай. Часы на стене тихонько тикают, но никто из нас не спешит прервать тишину.

Я опускаю ручку кружки и протягиваю руку вперед, касаясь пальцами бархатистой коробочки. Открываю ее. Маленькое колечко с идеального размера камнем голубого цвета в обрамлении бриллиантов поменьше оказывается внутри. Какая красота!

Никто кроме родителей никогда не дарил мне чего-то подобного. А настолько дорогого и особенного подарка в моей жизни до этих пор не было вовсе.

Вытаскиваю кольцо из футляра и приближаю его к лицу, рассматриваю получше, и поражаюсь искусной работе. Мужчина напротив перестает дышать.

Надеваю колечко на нужный пальчик, размер подходит идеально, что заставляет задуматься, когда Альтан успел так подготовиться. Вытягиваю руку и кручу кистью любуясь блеском драгоценных камней.

– В следующем году, – говорю я, поднимая глаза на не отводящего от меня пристальный взгляд мужчину, положив руку с кольцом на стол. Он хотя бы моргает? Кажется, нет. – Поздней весной или в начале лета. Хорошо?

– Хорошо, – раздается хриплый ответ.