Хэйли Джейкобс – Мама для будущей злодейки (страница 13)
Полтора часа, обещанные Аликом, превращаются в три часа ходьбы в гору хиленькой девицы, подстраивающейся под шаг ребенка. Нести Печеньку на руках я долго не смогу, хорошо, что она держится молодцом и с ее губ ни слова жалобы не слетает. Но на душе из-за этого мне все равно кошки скребут. Для пятилетки столько пройти за два дня – нечеловеческий подвиг.
Преодолеваем последний подъем верх. Счастье, что склоны не крутые, из неудобств только сбившееся дыхание.
Вот скала, вот поместье – то, что он него оставило время – а вот это, поднявший любопытно от земли свою морду разбуженный нашим появлением дракон.
Чего не хватает?
Всадника, пожалуй. Оглядываюсь. В округе никого. Рептилия ведет носом – мясо вялено почуял что ли – Печенька жмется ко мне с боку. Надеюсь, это чудо-юдо огнем не дышит.
Но животинка – габариты у него меньше, чем я себе представляла, может они как-то делятся на породы, ну как лошади, крупнее и те, что пони – попалась воспитанная, пламенем не плюется.
Только сейчас я подмечаю не замеченные ранее поводья, обмотанные вокруг толстого ствола ближайшего дерева. Будь дракоша размером с двухэтажный дом, его бы такими мерами на месте не удержать, но крылатое создание не больше слона.
Все по классике. Удлиненная морда, как у ящерицы, глаза с вертикальным зрачок и мигательной перепонкой, кожистые крылья, чешуя…типичный обитатель страниц фэнтези-романов. Даже немного похож на того рассекающего небеса зверя, которого я увидела, отодвинув штору окна, когда только очнулась в теле Эрин Синклер.
Ошибся Алик. Если и спешился здесь путник, пролетевший в небесах над деревушкой Эклеркой, то не за тем, чтобы нужду справить. Не – сколько, прикидываю в уме – пять же дней ему для этого требуется?
На безопасном расстоянии двадцати шагов от элитного летающего кадиллака местного розлива ярко-алого цвета – такого в голубом небе не получится не заметить – огибаем с Пенелопой стоянку пришвартованного воздушного средства. Пока идем, голова дракона поворачивается в такт нашим движениям вперед.
Поводья не дают зверю последовать за нами. Оглянувшись назад, замечаю прислоненные к дереву толстые сумки.
Ага, некто неизвестный собирался вернуться. Странно, что прошло столько дней… если всадник решился здесь задержаться, почему нет даже и намека на разбитый им лагерь? Но если остановка должна была быть недолгой, то почему вещи и зверюга на месте, ждут хозяина?
Под моим предназначенным для охоты костюмом выступает холодный пот.
Не грозит ли нам с Печенькой опасность пока мы находимся здесь? Потому что очевидно, что с всадником дракона произошло что-то неладное.
Я окидываю взглядом руины доставшегося мне имущества. Крыши нет, стены оплетены плющом, от окон и дверей остались голые проемы – дерево давно сгнило и превратилось в труху – камни облюбовал мох и плесень, а в кладке пола то здесь, то там пробились сквозь трещины рвущиеся к солнцу сорняки и стволы молоденьких деревьев.
Среди теней родового гнезда мне чудится чей-то силуэт.
12
Хорошо, что только чудится. Всего лишь игра света и тени.
– Мама, – тихонько шепотом зовет Печенька. – Это теперь будет наш дом, да?
Ха, как бы не старалась дочка, а в голосе ее мне четко слышится жалостное неверие.
– А ты бы хотела тут жить? – отвечаю вопросом на вопрос.
Печенька прижимает крепче к себе медвежонка.
– Если мама…
– Нет. Пенелопа, ты хочешь жить здесь?
Я окидываю жестом рукой руины когда-то величественного сооружения. Понятно дело, о том и речи не может быть. Я спрашиваю, преследую иную цель.
Дракон, которого мы оставили позади, недовольно фырчит. А у этих тварей действительно много общего с лошадьми. Звуки похожие издают, и глаза у них выразительные.
– Н-нет? – робко отвечает Пенни.
– Хорошо. Тогда мы не будем здесь жить.
– Правда?
Киваю.
– Правда. Мне важно твое мнение.
Девочка опускает голову вниз, закрывая упавшими волосами личико. Я говорю правду. Пусть Пенни еще малышка, но уже сейчас важно чтобы она училась говорить вслух свою точку зрения и озвучивать то, что чувствует.
Делаю глубокий вдох и выдох. Надо бы поискать всадника этой крылатой рептилии. Он точно не мог далеко уйти. Если, конечно, его не сожрал какой-нибудь зверь.
В библиотечном путеводителе я читала, что опасной живности в этих горах не водится, разве что птицы хищные, они человеку угрозы не несут, но мало ли, книжке той было без года лет тридцать, за столько времени ареалы обитания волков или кого там еще могли и расшириться.
Сжимаю в кармане купленный в оружейной лавке предмет самообороны – работающий на магии шокер – выглядит он как короткая дубинка или толстая волшебная палка с кристаллообразным навершием и кнопкой под большим пальцем, которая и посылает разряд. В работе этот предмет себя показать не успел, но хвалил его продавец очень старательно.
В стенах разрушенного поместья тихо и спокойно. Где здесь искать клад или нечто, что может значительно улучшить наше с Пенелопой финансовое положение? Откуда начинать поиски того не знаю чего?
Успокаивает меня только то, что раз уж маркиз Шервуд – далеко не кладоискатель и охотник за сокровищами – смог найти источник «своего» украденного у сироты богатства, то и мне это должно быть под силу.
– Страшно? Не бойся, я с тобой, – говорю я приглушенно и сжимаю пальчики малышки в своей руке, чувствуя, что Пенелопа замерла на месте.
Оставить Печеньку одну снаружи показалось мне плохим вариантом. Там это чудище иномирное глазами нас чуть ли не сожрать готово. Я про дракона. Хорошо, что привязан, иначе точно бы на зубок попробовал.
Конечно, те драконы, у которых есть всадник, людьми приручены должны быть, но я слышала, что и лошадь может куснуть, а эта клыкастая ящерица тогда и подавно.
Я разглядывая темный коридор и каменную лестницу впереди, когда высокий голосок Пенелопы разрезает мрачную тишину развалин, эхом отскочив от каменных стен.
– Нет…Мам, там дяденька уснул.
Резко, да так, что шея хрустит, поворачиваю голову в ту сторону, куда пальчиком показывает Печенька.
В нише под одной из покосившихся колонн лежит мужчина, не подающий признаков жизни, насколько я могу судить с того расстояния, которое нас разделяет.
– Стой здесь, – говорю я Пенелопе, остановившись в залитом солнечным светом кружочке, показавшемся мне безопасным.
Поместье старое, балки, оставшиеся от крыши ветхие, да и колонны эти грузные крошатся только так; над тем местом, где «задремал» всадник – а кем иначе может быть этот мужчина, кроме как владельцем припаркованного снаружи зверя – дыра в потолке, который по совместительству еще и пол второго этажа.
Осторожно подхожу ближе.
Ну что за напасть!
Надеюсь, чувак, что ты жив, просто без сознания! Мне очень не хочется, чтобы в детских воспоминаниях моей дочери было одно о том, как она обнаружила труп.
Шаг за шагом приближаюсь к телу. Сердце в груди бьется быстро-быстро. Мужчина лежит полубоком, спиной ко мне, под затылком лужица запекшейся крови, а рядом покоится расколовшийся на две части булыжник размером с большой картофельный клубень.
– Эй, – зову я. – Вы слышите?
Нет ответа. Другого я и не ожидала. Странно было бы, если бы он вдруг ответил, тогда обморока бы точно не избежала.
В метре от мужчины опускаюсь на корточки. Ноги ватные.
Я, знаете ли, не каждый день на трупы натыкаюсь. Со мной такое тоже впервые. Что вот мне с ним делать? Лопаты при себе нет, а то будет же лежать, запах и заразу всякую разносить вокруг…
Тихий, еле-еле слышный выдох прерывает поток моих невеселых мыслей.
– Живой! – гора с плеч.
Теперь нужно как-то помощь оказать, раз уж лопата отменяется.
И снова я замираю на месте словно кролик в свете фар. Я не врач, курсы первой медицинской помощи тоже не оказывала, да и лекарства и травы местные, даже будь я медиком по земным меркам, здесь в книжном фэнтези-мире другие.
Можно ли его вообще трогать? Мне кажется, не стоит, потому что боязно еще хуже сделать. Какие тогда варианты? Не бросать же его помирать?! Но и помощи от меня нет.
Задираю голову наверх.
Это не молитва богине Анастасии, не поймите неправильно. Я разглядываю потолок. Он же пол этажа над этой часть когда-то бывшего холлом пространства, здесь, в нише под когда-то стоявшей прямо и гордо колонной, разрушен не до конца, дыра сверху постепенно расширяется, что и произошло недавно, и стало причиной незавидного состояния этого мужчины.
А виновник – свалившийся сверху камень из разрушенной временем и природой кладки.
Как вообще человек после такой раны, пролежав сколько – три, четыре дня – все еще жив? Я не врач, но звучит как-то нереально. Без сознания, без пищи и воды, абсолютно беспомощный, и суметь протянуть так долго? Это днем в горах еще тепло, но ночью же холодно, а уж говорить о том, что лежит он на ледяной плитке и вовсе нет смысла.
– Что же нам с тобой делать, добрый человек?
Чудо и то, что все обошлось одним камнем. Пока он тут лежал, его могло водопадом булыжников знатно так накрыть сверху. Вся эта конструкция над нашими головами на одном честном слове и держится, колонна же приказала себе долгую жизнь.