Хэйли Джейкобс – Как злодейка кукурузу выращивала (страница 43)
Шепчу какие-то слова утешения, продолжая осторожно гладить по спине прижавшегося ко мне Кая, словно ищущего оплот посреди бури в моих руках.
Прежде мне казалось, что злость моя будет длиться вечно.
Кайден меня обидел, и даже не раз. Логично, что нелегко будет переступить через себя и забыть о боли, которую мне пришлось перенести по его вине.
Поначалу так и было.
Столкнувшись с ничего не помнящим принцем, я не могла не спрашивать себя, что я творю. В отличие от него, моя память при мне. Ничего не забывалось, даже если я старалась. Я продолжала жить в отрицании, в конфликте сама с собою.
Зачем лелеять страдания, когда это не приносит никакой пользы? Если хочешь, будь рядом, а не желаешь — уходи. Так почему же я не могла так поступить, если решение было настолько простым?
Может, то, что я готова терпеть любые невзгоды, чтобы он был невредим и счастлив, что-то да значит?
Родителей уже давно нет, а этот мужчина — мой друг детства, моя первая любовь, мой задира и обидчик, единственный дорогой мне человек. Все дело в этом? Я жаждала найти ответ, исходную точку — и искоренить ее. Вырезать. Спалить. Уничтожить.
Но в конце концов поняла, что иногда причины не нужны.
Когда-то я просила его отпустить меня. Но ведь Кайден никогда на самом деле меня и не держал.
То, что не отпускало, это не он, а мое собственное сердце.
31
Глажу по спине Кайдена до тех пор, пока принц медленно не приходит в себя и не отстраняется прочь.
Опускаю руки, встречаюсь с робким и недоумевающим взглядом мужчины, принимаю позу поудобнее и делаю вид, что оправляю складки на платье, в то время как он продолжает меня пристально разглядывать.
— Почему? — хрипло спрашивает его высочество.
Есть множество способов интерпретировать, что он имеет в виду.
Почему я ему помогаю? Почему не выдала его местонахождение королю? Почему столько терпела, пока ждала, когда к нему вернется память? Почему так себя вела: сначала отталкивала, а потом умоляла о новом поцелуе? Почему, вопреки нашей давно оставшейся в прошлом дружбе и списку взаимных обид, я во все это ввязалась?
— По той же причине, по которой в детстве я обещала поколотить Бенедикта и заодно его отца, — даю уклончивый ответ.
Кайден вытирает влагу с лица, встает с пола, и у меня возникает чувство, что он хочет что-то сказать, но не может подобрать слов.
Поднимаюсь с идеально прямой спиной и дежурным выражением спокойствия на лице.
— Думаю, тебе лучше пойти отдохнуть. Завтра будет непростой день, начнутся переговоры, прибудут вассалы, нам нужно будет согласовать версию.
— Версию? — в глазах Кайдена мне чудится какая-то дикость.
Киваю, до боли сжимая ладони в кулаки за спиной, и отвечаю, рассуждая логически:
— Как и с какой целью ты оказался в герцогстве, почему сохранял инкогнито…Намерения его величества для всех остаются тайной, он думает, что ты мертв, и ищет подходящий способ уверить в этом всех остальных. Прекрасная возможность обыграть его, обратив шансы в нашу пользу. Если подпишешь договор о долговременном сотрудничестве с Эльзанией, закрепив тем самым дружбу между Азарином и империей, укрепишь свою позицию наследника. Даже если король официально признает в том человеке родного сына…
Кайден хмурится, прожигая меня взглядом. Его лицо мрачнеет, приобретая нечитаемые черты, скрывая загадочные мысли и эмоции.
Облизываю губы и продолжаю, вернув себе самообладание:
— Остальные шесть сюзеренов могут не поддержать решение о передаче в будущем ему трона. Бывший разбойник — такая характеристика не в его пользу.
О том, что переезд Эльвины вызвал у северян недовольство, решаю промолчать. Не думаю, что принц горит желанием в данный момент о ней что-то слышать.
Кайден молчит. Но его реакция говорит о многом.
Сжатая челюсть, напряженные уголки губ, пронзительный, словно пытающийся что-то отыскать взгляд, пригвождающий меня к месту, сведенные к переносице брови.
Прежде он не вызывал во мне такого волнения. Хочется спрятаться, скрыться…Кайден, которого я знала, действительно вернулся. Внешне он остался тем же, но восприятие изменилось кардинально и необратимо.
Видимо, милый, угождающий, ласковый и осторожный
Позволяю себе меланхолично улыбнуться, намекая, что жду нормального ответа, который смогу понять.
На шее принца дергается кадык. Он вдруг качает головой, взъерошивает пятерней немного отросшие после спонтанной стрижки волосы — творение моего авторства — и кривит лицо.
— Версию…Хорошо. Пожалуй, прислушаюсь к твоим предложениям завтра. А сейчас, прошу меня простить, — Кайден проходит мимо меня почти вплотную, несмотря на то что вокруг полно места, и тихо закрывает за собой дверь.
Шумно выдыхаю и разжимаю кулаки, внутри ладоней остались глубокие следы от ногтей. Ноги настолько ослабели, что я едва не падаю. Приходится даже протянуть вперед руки, чтобы ухватиться за спинку дивана.
С уходом бывшего друга проходит и охватившее меня напряжение. Клянусь, давление в этой пропахшей пылью, старым табаком и чернилами комнате было практически осязаемым. Я едва могла пошевелиться под его взглядом, мысленно напоминала себе не забывать дышать.
Во рту сухо как в пустыне, в висках пульсирует боль. Кажется, мигрень.
Крепко зажмуриваюсь и оттягиваю ворот душащего меня платья.
Любил ее так, что готов был умереть… Поменялось ли что-то теперь? Сомневаюсь.
Как там было? Любовь долготерпит, всему верит, все покрывает, всего надеется, все переносит…
Зараза, я же знала с самого начала, что так все и будет! Но не представляла, как именно все обернется. Теперь, когда это знание стало реальностью, чувствую, как сердце сжимается от разочарования.
Думаю, это была игра с заранее проигрышной позицией. Игрок обречен остаться ни с чем. Хватит ли у меня сил сохранить лицо и остатки гордости?
Кайден останется принцем, избавится от короля-самодура и его трагичного, не подходящего на должность государя отпрыска, женится на Эльвине, раз он так по ней чахнет, вместе они не дадут пасть Северу и защитят этот мир от вторжения иномирных тварей — все счастливы и довольны, прекрасная концовка, после которой мироздание стабилизируется и можно будет перестать волноваться, что наступит конец света, а десятилетний на вид мальчишка получит нагоняй, провалив проверку на самостоятельность.
Звучит замечательно!
Тогда почему я так зла?!
Буду и дальше жить в своем герцогстве, растить кукурузу, управлять землями, решать проблемы с налогами, построю пару-тройку школ и больниц — я же этого хотела.
Подумаешь, признала наличие у себя чувств, это же не смертельная болезнь!
Однако, выспаться этой ночью мне все же что-то помешало. Стоит ли действительно пройти медицинское обследование?
Второй сын графа Клосса хороший доктор, опытный. Выпишет лекарство, а через пару недель я буду как новенькая. К тому времени источник моих проблем уже будет далеко-далеко.
— Ох, — выдыхаю от неожиданности, открыв дверь спальни.
Кайден, скрестив руки на груди, отошел от стены, на которую опирался пока ждал.
— Нужно было меня разбудить.
— Ничего. Я терпелив. Поговорим? Сверим версии? — с нажимом на последнее слово принц, сверкнув бездонной синевой очей, проталкивается мимо меня внутрь комнаты.
— Хорошо…
Вопреки моим тревожным ожиданиям и нарастающей в присутствии Кайдена нервозности, беседа проходит плодотворно.
Настолько, что даже удивительно.
Я-то думала, что без упреков, обвинений во лжи и обмане заведомо находящегося в уязвимом состоянии из-за потери памяти принца, укоров в самонадеянности и излишней распущенности в мой адрес точно не обойтись.
Странно.
Давно Кайден не был таким прислушивающимся к здравому смыслу, непредвзятым и рассудительным. Видимо, смог за ночь оправиться и прийти в себя. Логически заключил, что к чему, принял, в каком положении находится и осознал, что мои решения — большая их часть — были верными.
— И ты думаешь, Лисси, что мое сомнительное происхождение не вызовет ни у кого вопросов и не станет препятствием?
Давлю в себе желание запретить Кайдену так меня называть и коротко киваю:
— Полагаю, не меньше вопросов вызовет бесчестное существование родного сына его величества на протяжении последних двух десятков лет. Не думаю, что найдется хоть кто-то, кто бы поверил, что он не промышлял грабежами и убийствами, будучи членом шайки разбойников. Твое же имя внесено в генеалогическое древо династии.
— Значит, мы в равных условиях. У него в жилах королевская кровь, у меня — годы жизни в статусе принца при полном отсутствии всякого на это права.
Прикусываю изнутри щеку, нынешнего Кайдена понять еще сложнее.