Хэйли Джейкобс – Как злодейка кукурузу выращивала (страница 42)
Щурюсь, сжимая губы в плотную линию.
— Разве такого обращения заслуживает наследник королевского престола?
— К-как ты…
Внешне я лишь удивлена, но внутри меня все полыхает лихорадочным огнем. Узнал? Неужели вернулась память? Когда? Как долго?
— Несложно догадаться. Ты — герцогиня. Разве будет наследница феода дружить абы с кем? Мы много времени проводили в детстве во дворце. И тот портрет из книги, беловолосая женщина…она ведь моя мать?
Не могу не покрыться мурашками, когда слышу в голосе Кайдена надежду и мольбу.
Нет.
Его предательская память оставила за кулисами самую важную, самую болезненную истину.
Кусаю губу.
В воздухе лениво кружатся на свету пылинки. Снаружи в коридоре приближаются и снова удаляются голоса проходящей мимо закрытой двери прислуги.
Кайден зажмуривается и трет рукой лицо.
— Скажи. Почему мой отец желает моей смерти?
— Это…
— Ты проболталась, когда напилась. Помнишь?
Опускаю глаза в пол.
Черт бы побрал мой язык! И цветочное вино!
Я привыкла скрывать от него правду, и даже когда решила, что пора Кайдену уже прийти в себя, не могу найти в себе сил быть такой жестокой, чтобы поведать ему о настоящем положении дел.
Принц резко поднимается из кресла и пересекает несколькими длинными шагами комнату, оказываясь прямо передо мной.
Его грубые от многолетних занятий с мечом ладони нежно касаются моих и крепко сжимают, словно мои руки — это последнее, что держит его в реальности.
— Пожалуйста, Лисси.
Поджимаю дрожащие губы и качаю головой, одновременно злясь сама на себя, но не находя сил вымолвить и слова.
— Почему? Почему?! Разве не этого ты хотела? Разве не ждала от меня вопросов? Мне не хотелось знать! Стоило только попытаться что-то вспомнить, сознание пронзала такая острая боль, что я едва мог дышать. Не лучше ли жить в неведении, если даже попытка узнать приносит такую агонию? Что же тогда будет, если эта правда обрушится на мою голову? Смогу ли я вообще после этого жить? — с каждым новым предложение голос Кайдена повышался.
Облизываю сухие губы и быстро моргаю, чтобы не дать пощипывающим глазам пролить ни слезинки. Я не могла поднять головы, чувствуя, что обожгусь взглядом мужчины напротив.
Принц подсознательно не желал спрашивать, не желал восстанавливаться, потому что эта правда едва ли не свела его с ума. Все, во что он верил, все, чем дорожил, оказалось ложью.
Кайден отпустил и вырвал свои руки из моих. Принц дышал быстро, его грудь лихорадочно вздымалась и опускалась, словно у загнанного в ловушку раненого зверя.
Он не мог оставаться на одном месте, принялся ходить из стороны в сторону, запустив пальцы в волосы.
— Как? Как я здесь оказался? Что произошло? Почему ты так на меня смотрела? Почему избегала? Почему чувствовала вину за поцелуй? Зачем прятала меня ото всех? Почему, почему, почему…
С каждым новым вопросом он бил себя сжатыми в кулак пальцами по лбу.
Я чувствовала, как мое сердце сжимается от его боли.
Каждое его слово было словно ножом, вонзающимся в мою душу. Я не могла позволить себе сломаться, но в этот момент вся моя решимость колебалась.
— Кайден, — зову я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри меня все бушевало.
Но принц не желал меня слышать. Мотая головой, он пытался ослабить узел галстука, в итоге сорвал его с шеи вместе с брошью, но порезался о ее край.
Блестящая в лучах солнца драгоценность в виде герба Азарина, окропленная кровью, падает, звякнув, на пол. Кайдена шатает из стороны в сторону, его глаза неотрывно следуют по траектории броши, в них читается самый настоящий ужас.
Меня пронзает зябкое чувство. Грядет неотвратимое.
— Н-нет…Это….Как это…
Прижав к вискам сжатые в кулаки руки, принц падает на колени, раньше, чем я успеваю до него добежать.
— Кайден, — шепчу, опускаясь рядом и стараясь дотронуться до его плеча.
Он не реагирует, его лицо полно отчаяния.
Взгляд Кайдена блуждает, словно он потерялся в бездне своих мыслей. Его обескровленные губы дрожат. С лица схлынула вся краска.
— Посмотри на меня, — прошу я, не скрывая мольбы в голосе, стараясь поймать его взор.
Принц долго глядит в одну точку, хмурится и медленно поднимает на меня налитые кровью глаза. Приходится приложить немало усилий, чтобы не отшатнуться. От этого взгляда любому человеку стало бы не по себе.
— Предатели…Все они…Отец…Она…она с самого начала…
— Знаю, — шепчу я.
Подаюсь вперед, осторожно отнимаю его руки, дергающие волосы на голове, и обнимаю принца за плечи, притягивая к себе застывшего бездушной куклой мужчину.
— Ты ни в чем не виноват. Ты. Ни в чем. Не виноват.
Вот и все, что я могу предложить ему в этот момент, когда воспоминания возвращаются и заставляют принца вновь пережить боль, которую он так отчаянно стремился позабыть.
Его руки дрожат, я чувствую, как он начинает медленно приходить в себя.
— Кто я такой? …Он просто приказал, и слуга нашел ему бесхозного младенца. Ха-хах, — из груди Кайдена вырывается невеселый полусмех-полувсхлип. Его трясет.
— Где моя настоящая семья? Я все это время думал, что он ненавидит меня из-за того, что мама…она больше не моя мама…из-за того, что она умерла по моей вине…Но он с самого начала знал. Почему?
Я не отвечала. Просто продолжала поддерживать друга молча, тихонько гладя его по спине, давая понять, что я рядом, что он не одинок.
Ключицы в вырезе платья касается что-то влажное. Это слезы текут из самых прекрасных на свете синих глаз. В мире не подобрать правильных слов, чтобы его утешить. Иногда с печалью остается только примириться.
— Она никогда меня не любила… — бормочет хрипло Кай, не в силах произнести имя святой девы.
— Я был готов ради нее на все. Даже погиб бы, если бы она пожелала…Но она с самого начала знала, она воспользовалась шансом ради обмана, привела его…знаешь, настоящий принц похож на них обоих. У него
Подняв дрожащие ладони, Кайден сжимает пальцы на ткани моего платья на спине. Становится непонятно, кто кого обнимает. Горячее дыхание мужчины щекочет мне шею.
— Ты не идиот… — говорю мягко, уговаривая, как ребенка. — Только иногда и совсем чуточку, как и все мы порой.
Нет вины Кайдена в том, что Эльвина, будучи святой, не гнушается совершать подлости. От близких людей не ждешь обмана.
С самого начала девушка использовала принца, чтобы подобраться к его затворнику-отцу и сообщить ему, что его настоящий биологический сын, рожденный королевой Хефиной во время нападения разбойников одной дождливой ночью в глухом лесу, не погиб, а вырос в пышущего здоровьем мужчину, правую руку главаря одной из орудующих в тех землях банд.
Не вдавалась в подробности, как и почему кровный отпрыск королевской четы оказался в составе местечковой ОПГ — меня больше волновала судьба Кайдена — сути это все равно не меняет.
Факт в том, что, по законам жанра, Эльвина, главная героиня, встретила истинного принца, когда ее похитили его люди. Она провела с ним несколько дней, и искра, пробежавшая между ними с первого взгляда, разгорелась в настоящее и непреодолимое чувство. В конце концов, ее возлюбленный отпустил ее по своей воле, но на этом их история только началась.
Догадываясь о происхождении своего избранника, мисс Эльвина Стерлинг решила сблизиться с Кайденом, чтобы собрать информацию, окончательно увериться в том, что не ошиблась, и нанести сокрушительный удар обманутому ею, неповинному в чужих проступках и ничего не подозревающему высочеству, поговорив наедине с его величеством и убедив короля встретиться с предполагаемым чадом.
Лесетиусу Азаринскому хватило одного взгляда на лицо ребенка, чтобы признать в нем потерянного наследника, которого он оплакивал наравне с почившей женой последние двадцать с лишним лет.
Однако, мало было узнать правду и воссоединиться спустя столько времени. Его величество, как и любой родитель, озаботился тем, кому он оставит нажитое после своей кончины.
Родная кровь, естественно, в приоритете. Все должно вернуться на свои места. Сын должен занять причитающееся ему по закону и праву рождения место.
А тот, другой, кукушонок, которого он никогда не считал своим ребенком, которого презирал, обязан исчезнуть, словно его никогда и не было.
Иначе, как он посмеет смотреть своему драгоценному наследнику — ребенку, которого оставила его обожаемая жена, покинув этот бренный мир — в глаза, если рядом будет мозолить взгляд вечное напоминание о его провале, о том, что он не приложил достаточно усилий и оставил расти свою плоть и кровь там, в нищете и грязи, в то время как дитя неизвестного происхождения холили и лелеяли во дворце?