Хэйли Джейкобс – Держи врага ближе (страница 61)
- Да.
Эш берет меня за запястье, в этот раз нежно, так, что можно вырваться в любой момент. Мне действительно хотелось убежать. Но почему-то, хотелось и остаться. Страшно было подумать, что если я уйду, то он снова останется один. Воображение легко рисовало, как парень передо мной погрузился бы в отчаяние и начал страдать.
Медленно и осторожно Эйдж вытягивает руки и заключает меня в объятья. Я застываю, не пытаясь сдвинуться с места или пошевелиться.
- Вивиан…
Когда мне на ухо
Что делать? Нет, правда, что теперь с этим делать?
Нежная ладонь легла мне на спину и было так приятно, что против моей воли силы попросту оставили меня. Его губы были так близко, что я чувствовала чужое дыхание нежной кожей, раздраженной от щетины после предыдущего поцелуя. Промелькнула настойчивая мысль, что нужно оттолкнуть его и сбежать, но тело восстало против моей воли и отказывалось двигаться.
- Виви.
От внезапного шепота и щекотного касания произносящих подобно какому-то заклинанию мое имя мужских губ в правом уголке моего рта у меня подогнулись колени. И очень захотелось сбежать.
Крепко зажмурившись, вцепилась пальцами в верхнюю одежду на чужой груди.
Горячие губы, словно исследовали, касались щек и подбородка, кончика моего носа, избегая губ, мазнули по скулам.
По спине пошла дрожь. Очень сильная дрожь. Я задержала дыхание и отчаянно ждала, когда же она утихнет. Объятия стали крепче, жар и дрожь, которые должны были стихнуть, снова вернулись. А его губы уже добрались до тонкой кожи у мочки уха.
- Ах…
Не могу сдержать тихого стона, в ответ мне звучит глухое рычание.
- Ох, божечки-кошечки! Я так и знал.
!!!!
Услышав голос, прихожу в себя, будто ледяной водой окатили. Пихаю Эштона в грудь, извиваюсь словно змея, чтобы он меня отпустил, но вывернуться из его цепких рук никак не получается.
- Тобиас, какого даррга? – звучит над головой полный раздражения голос, пока тяжелая пышущая жаром пятерня по-свойски придвигает меня за талию, не позволяя улизнуть.
Капитан Маллет застыл на входе в шатер, в одной руке у него тарелка с большой порцией жаркого, от которого идет пар, а во второй корзинка с хлебом и металлическая кружка с неопознанной жидкостью.
- Ну-с, я с самого начала подумал, что дела могут обстоять подобным образом.
Почему?! Что значит «с самого начала»?! Откуда такие мысли?!
Хотела было спросить, но была так расстроена и смущена, что с ходу не смогла подобрать слов даже для такого простого вопроса.
- Что ты здесь забыл?
Полковник Эйдж явно раздражен тем, что его прервали. Пока я сражаюсь с его каменной рукой, он испепеляет взглядом своего друга и сослуживца.
Тобиас пожимает плечами с многозначительной улыбкой на губах, от которой мне становится невыносимо стыдно:
- У наших дела идут на ура, Пакс и Ромис полчаса без меня справятся, решил быстренько принести Вивиан еды, вой ее желудка я, как истинный джентльмен, не мог пропустить мимо ушей. Война войной, а обед по расписанию, как говорится.
Эш не отвечает. Тобиас тем временем по-свойски проходит внутрь и накрывает на стол.
- Так, сначала покушайте. Я специально все разогрел, надо скушать, пока не остыло. Вивиан! Давай, садись-садись! Эй, Эш, ты тоже. Ты ведь еще не ел? Я и тебе порцию сейчас принесу, поешьте вместе.
Быстро высвобождаюсь из ослабевших рук брюнета и плюхаюсь на единственный стул. В глубине души я даже благодарна Тобиасу. Если бы не его слегка злодейское выражение лица, то степень моей признательности была бы даже больше.
Его приход меня спас. В самом деле спас.
Эш посмотрел в мою сторону – старательно сделала вид, что не замечаю его взгляда - вздохнул и неохотно сел на быстро организованный другом второй стул напротив.
Опускаю голову, не дожидаясь, пока любезный капитан Маллет принесет порцию главного героя, принимаюсь жадно за еду. Горячее мясо обжигает рот и губы, но мне сейчас глубоко все равно, как нелепо я могу выглядеть. Даже напротив, чем нелепей, тем лучше. Не будет кое у кого пошлых мыслишек.
Даррг…
Как все так обернулось? Как не размышляю, не могу понять, где ошиблась. Когда все так переменилось? Сейчас или уже полтора с лишним года назад дело пахло страстью на пороховой бочке?
Заканчивает с едой Эштон даже быстрее меня, хоть и начал позже, проводив Тобиаса Маллета тяжелым взглядом прочь из шатра.
Доедаю и немного устало опираюсь спиной о спинку стула, но стоит Эшу шевельнуться, как резко встаю и отшатываюсь назад, будто ожидающий нападения мелкий зверек перед лицом хищника.
Сидящий и взирающий снизу вверх главный герой издает едкий смешок и скрещивает на груди руки:
- Что, не нравлюсь? Противен тебе? Так попробуй сбежать. Только, как ни старайся, а от меня не уйдёшь. Всё равно тебе придётся меня полюбить.
У меня падает вниз челюсть.
Вот это уровень самоуверенности, которому стоит позавидовать.
Полюбить?
А…Получается, что он сам меня тоже…л-любит? Или…
Его слова звучали больно уж серьезно, и что мне с этим делать?
Это на самом деле так, или нет?
И хотя я не знаю, но, что ни говори, моё поведение... в нём определённо не было ничего хорошего. Потому что в будущем... она. В жизни Эша появится любимица нации, кронпринцесса Оливия.
Нет никаких шансов выиграть у главной героини, поэтому лучше было сдаться, пока привязанность не слишком сильна и раны не окажутся слишком глубоки. После всего, что произойдёт, она останется с героем до самого конца... можно сказать, что это «предназначенная судьбой пара».
Невозможно встретить такого человека и остаться равнодушным. Наверняка, как и в оригинальной истории, они будут очарованы друг другом. И это... самое естественное течение событий, наиболее благоприятное для Эштона. Странно признаваться в любви мне, всего лишь незначительному сопернику, который исчезнет в арке «восстания». Поэтому...
Никто не знает, что в душе у другого человека. Если.. если Эшу понравится та девушка... и он забудет обо мне и сдастся, тогда... я точно не смогу его простить. И ему не будет смысла оставаться рядом со мной. А даже если он будет вынужден, то мне будет тяжело, да и ему тоже. Этим мы только сделаем друг друга несчастнее. В таком случае... мне лучше будет остаться одной.
Он не давал мне никаких обещаний. Я понятия не имею, что нас ждет в будущем. Мы были неприятелями, потом стали кем-то вроде друзей, ходим по грани, и нет никаких гарантий, что в итоге не возненавидим друг друга снова.
Я ментально старше, с целым багажом проблем; он тот, кто стал причиной моей смерти в прошлом, у нас непростая история. Можно даже сказать, что в моей судьбе он самый важный человек.
А еще он главный герой этого мира, его шанс на спасение. Парень, на плечи которого свалилась непомерная ноша. Выходец из низов, не раз терпящий молча несправедливость и обиду, свыкшийся с побоями и неудачами, одинокий и брошенный всеми.
Я хочу, чтобы ты был счастлив. Не хочу, чтобы тебе было больно. Потому что ты мне очень дорог. Мне невыносимо думать, что я могу оказаться причиной твоей грусти. Но... Если, если всё-таки... В отличие от оригинального сюжета Эш будет любить меня, а не ту девушку... если он выберет меня... Сердце пропускает удар.
Не знаю, что означало это неясное чувство в груди, была ли это любовь или просто желание монополизировать свое, но походило оно на несбыточную мечту.
10
После позднего ужина-импровизации за Эшем прибегает один из незнакомых мне солдат и полковник Эйдж спешно покидает свой шатер следом за ним. О том, что между нами было, мы не говорим. Я выдыхаю с облегчением, присутствие главного героя рядом выбивало из колеи.
Складываю оставшуюся после еды посуду и, немного побродив по лагерю, нахожу полевую кухню, где дежурные юноши переглядываются меж собой и забирают поклажу, не позволяя мне самой намочить рук.
И что делать дальше?
Работает в штабе все слажено, каждый знает свое место, и только я, такое чувство, что путаюсь под ногами.
Под арест не взяли, но и полномочий никаких не дали. На птичьих правах нахожусь в чужом лагере, прикомандирована я к гарнизону Гаскилла, в дивизии Эйджа полномочий у меня нет. Но сидеть без дела, особенно в такое время, когда решается судьба ставшего мне за полтора года родным города, ужасно трудно. Поэтому стараюсь искать себе занятие, чтобы не пускаться в бессмысленные размышления обо всем на свете.
Хочется на передовую, хочется сражаться плечом к плечу с остальными, и пусть приказа об обратном не поступало, на рожон лезть без спроса я не решаюсь, справедливо веря в то, что у Эштона были свои мотивы держать меня подальше от боя и крепости.
Как там Сойер?
Надеюсь, этот постоянно достававший меня и не дающий унывать парнишка жив. О том, куда увели подполковника Фишера и остальных, мне тоже неизвестно. Такое чувство, что я вообще ничего не знаю. Впрочем, так и есть. Ничего не объяснил, зато целоваться горазд! Зла на него не хватает!
После сытного приема пищи глаза слипаются, но я упрямо не иду спать – не в постели же полковника Эйджа мне засыпать, а больше негде – и хватаюсь помогать везде, где вижу, что нужна помощь.