Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 50)

И оказались правы: мы добрались-таки до места.

О преподобном Шеме и его приспешниках пока не было ни слуху, ни духу.

Глава 42. Кошмарный сон

Пузырь наконец-то добрался до Большого Медвежьего озера почти в полночь. Последние часы нашего долгого, утомительного полета проходили над Западным побережьем с единственным гигантским прибрежным городом, протянувшимся от Тихуаны на юге до Ванкувера на севере. После того, как огни Ванкувера остались позади, выбор у нас был невелик: впереди, какие бы зигзаги ни выписывал пузырь, лежали практически одни только горы, леса и тундра. Поэтому мы запрограммировали пузырь оставаться на точно заданной высоте и три с четвертью часа летели на север.

Для нашей пятерки, еще совсем недавно рисковавшей погибнуть самой ужасной смертью ради того, чтобы заполучить самый ценный предмет в галактике, мы чувствовали себя на удивление подавлено. Возможно, мы просто устали. А может быть, мы думали о Поплавке, ведь ей через девять дней предстояло родить ребенка без отца и, скорее всего, вскоре после этого умереть. Или о Яйце, которое тоже умрет, если как можно скорее не отправится в обратный путь через галактику. Или о Невидимке, потому что он, как и мы с Эрикой, провел в тесном контакте с Искрой Жизни целый день.

Переживет ли кто-нибудь из нас эту встречу с тем, что, по словам Знающих, являлось создателем всей разумной жизни?

В общем, полет проходил в унынии.

— Вон озеро, — наконец объявила Эрика. Она управляла пузырем, пока остальные спали. Через ее плечо я взглянул вперед, в ночную тьму. К этому времени мы почти тысячу миль двигались без габаритных огней и внутреннего освещения, поэтому сейчас я прекрасно видел в темноте. Впереди в звездной ночи стало видно обширное водное пространство, простирающееся до самого горизонта. Темные воды отливали серебристым лунным светом.

— На экранах по-прежнему ничего? — уточнил я.

— Воздушное пространство абсолютно пусто на сотни миль в любую сторону, только в районе полюса время от времени пролетают коммерческие рейсы. Если кто-то и преследует нас, то он далеко, очень далеко позади.

— Что ж, неплохо.

Я наклонился и нежно погладил ее шею, а губами зарылся в золотистые волосы.

— Тогда, рулевой, снижаемся.

— Есть, капитан!

— Так держать!

Пузырь начал снижение.

Через пять минут мы миновали южную оконечность озера и оказались над полуостровом Дирпасс, где в склоне холма находилась наша пещера для хранения пузыря. Та, Что Решительно Преследует тихо вплыла в тесную рубку.

— А что мы будем делать потом? — спросила она. — Тут же переберемся на корабль?

— Точно не знаю, — мой голос стал глухим от усталости. — Первым делом заведем пузырь в пещеру. Затем выведем из него шлюпку. А потом — просто не знаю. Возможно, следует подумать о том, чтобы зарыть Включатель где-нибудь здесь, на верху, а не забирать его с собой на корабль. Вряд ли кто-нибудь из нас чувствует себя уютно рядом с ним. Может, лучше про вести пару дней на корабле и поразмыслить, что с ним делать? И что он может сделать с нами, а особенно с тобой.

— Да, — проговорила Поплавок, — наверно, я согласна. Рядом с ним я чувствую себя не просто неуютно. Я чувствую… я чувствую… Нет, просто не могу описать, что имен но я чувствую.

— Ты уже вполне доходчиво описала это раньше, — за метила Эрика. — Второго раза не требуется.

— А вон эти деревья, они же на вершине нашего маленького холма? — неожиданно встрепенулась Поплавок.

— Да. Мы почти на месте.

— А вы не могли бы выпустить меня наружу до того, как мы долетим до пещеры? — ее парус начал подниматься и одновременно разворачиваться. — Я так давно не была на воздухе, да и, к тому же, хотела бы как можно скорее оказаться подальше от Искры Жизни. Сейчас темно, и вряд ли кто-нибудь меня увидит. А когда вы решите, как поступить с Искрой Жизни, я снова присоединюсь к вам. Лично я советую захоронить ее под несколькими сотнями футов земли.

— Да, я тоже с этим согласна, — подхватила Эрика. — А насчет того, чтобы выпустить тебя — то почему бы и нет. Ты готова вылететь прямо сейчас? Мы делаем всего каких-ни будь пять миль в час.

— Готова. Просто откройте люк, и я вылечу наружу.

— Сейчас, только отключу защиту.

Сидя в кресле рядом с Эрикой, я наблюдал, как Рин-Гоу исчезает в ночи. Бедное создание, думал я, будущая мать, оказавшаяся в триллионах триллионов миль от своих соплеменников. Ее некому любить, некому даже ухаживать за ней, кроме представителей трех других, совершенно чуждых ей рас. И весьма вероятно, что им с ребенком осталось жить всего несколько недель. Неудивительно, что ей так захотелось полетать в одиночестве над темным молчаливым лесом.

— Прилетели, — прервала Эрика течение моих все более и более мрачных мыслей. — Свет включать не буду, пока не окажемся в пещере.

Я устало поднялся и выскочил через открытый люк на мягкую лесную землю. Следом за мной наружу выбрался Невидимка, все еще в человеческой одежде, которую носил три последних дня.

Мы занялись дюжиной или около того свежесрубленных елок, ранее воткнутых в землю, чтобы замаскировать вход в пещеру. Несколько недель назад мы забили в землю короткие куски труб, куда и вставили стволы. Поэтому сейчас убрать маскировку особого труда не составило. Когда мы закончили, я махнул Эрике, и пузырь медленно двинулся вперед. Мы с Паупаутамом вошли следом во тьму пещеры. По пути я взглянул на часы. Судя по всему, даже здесь, в краю полярной ночи, у нас в распоряжении оставалось около часа летней темноты: время, вполне достаточное для того, чтобы до восхода солнца воткнуть деревья обратно.

— Да. Ну и прогулочка, — услышал я в темноте голос Эрики, она только что вышла из пузыря.

— Ты решила не включать свет? — немного удивился я.

— По-моему, ты заразил Бросающего Вызов своей паранойей. Ему пришлось отключить столько своих органов чувств из-за близости Включателя, что сейчас он практически слеп. Он не хочет включать никакого освещения до тех пор, пока мы не уберемся отсюда и не окажемся в шлюпке.

Даже в почти полной темноте я заметил рядом с ней какое-то движение.

— Это Бросающий Вызов? Он тоже выходит?

— Перед тем, как отправляться на корабль, нам захотелось размять ноги и подышать свежим воздухом.

— Прекрасная идея, — где-то за моей спиной заметил Паупаутам. — Лично я тоже вовсе не тороплюсь похоронить себя на дне озера. Давайте-ка вот как поступим — заменим некоторые из деревьев перед входом в пещеру, а прежде чем вернуться в шлюпку, немного погуляем по лесу.

Я пожал плечами и двинулся к сравнительно освещенному входу в пещеру. Хотя мы и находились лишь на несколько миль южнее Полярного круга, стояла прекрасная теплая ночь. И если остальным хотелось час-другой побыть на природе, я-то уж тем более не возражал. Может, я даже прислонюсь спиной к какому-нибудь дереву и немного…

Показалось, что взорвалось солнце, залив меня ярчайшим светом. Прикрыв руками ставшие вдруг совершенно бесполезными глаза, я услышал знакомый голос.

— Если они хоть шевельнутся, бейте по ним из нейродеструкторов. А если и это не остановит, кончайте их.

Я подумал, что уже заснул в лесной прохладе и сейчас мне снится кошмарный сон.

Потому что голос принадлежал преподобному Шему.

Глава 43. Искра смерти

Пока я дожидался окончания кошмара, что-то сильно ударило меня по лодыжкам, сбив с ног, и я грохнулся на землю. Когда боль пронзила плечо и бок, я наконец понял: это вовсе не сон. Довольно долго я лежал неподвижно. Мне хотелось плакать от ярости, боли и отчаяния. Если это даже и не сон, то все равно настоящий кошмар.

Вспышка постепенно угасла, и зрение понемногу начало возвращаться. Я услышал вокруг себя голоса, слишком много и все разные, поэтому определить, что именно говорят, не представлялось возможным. Одни из них вроде бы мне угрожали, другие требовали от нас оставаться на местах и не двигаться. Помимо того, слышались все более громкие возгласы удивления, недоверия и отвращения. Очевидно, они, наконец, разглядели Яйцо, Поплавка и Паупау…

Нет, сообразил я. Только Яйцо и Паупаутама. Поплавок выпорхнула из пузыря перед посадкой. «Поплавок! — беззвучно воззвал я. — Где ты?»

А еще я услышал голос преподобного Шема.

— Да, — негромко и едва ли не с благоговением произнес он, — это определенно здесь. Я явственно чувствую эманации… Они настолько мощны… что у меня просто не хватает слов! Воистину, Господь Бог избрал это место и время, дабы явить себя. — Похоже, подобная перспектива приводила в трепет даже Шема.

— Это… это здесь, в пузыре, Ваше Преподобие? Вы действительно ощущаете…

— Да, я чувствую это так, словно в ночи для меня звонит огромный колокол. Пошли, заберем это.

Я открыл наполненные слезами глаза и проморгался как раз вовремя, чтобы разглядеть множество ног в черных форменных штанах, исчезающих в отверстии люка пузыря. Кроме того, прямо у своего лица я заметил две пары ботинок и ствол плазменного ружья, направленного прямо мне в нос. Пол в пещере был твердым и неудобным, но мне тут же вспомнились простые и ясные приказы преподобного Шема. Я старался вообще не шевелиться. Ситуация и так хуже некуда, сказал я себе, но нейродеструктор ее значительно ухудшит. А тем более — плазменное ружье.

С другой стороны, вдруг понял я, ничего хорошего не выйдет и из того, чтобы просто лежать неподвижно. Иногда просто необходимо рисковать.