Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 45)
— Да, — согласился я, — это вряд ли. Но они должны выводить наружу весь вырабатываемый землеройкой кислород. Паупаутам? Та, Что Решительно Преследует? Есть какие-нибудь предложения, замечания?
— Никаких замечаний.
— У меня тоже. Хотелось бы только пожелать вам удачи, — это, разумеется, был голос Поплавка. Невидимка ни за какие коврижки не стал бы тратить свои драгоценные писки и визги на совершенно непродуктивные сантименты.
— Отлично, — подытожил Бросающий Вызов. — Тогда я начинаю.
И снова мы с Эрикой наблюдали, как Яйцо исчезает из виду, только на сей раз уже у нас над головой, а не под ногами. Кроме того, теперь оно углублялось в породу куда быстрее, поскольку рыло шахту диаметром всего фута в три. Я знал, как только Яйцо достигнет уровня моря и проделает несколько отверстий, выходящих на поверхность, то отроет сводчатое помещение футов двадцати диаметром, если сочтет это достаточно безопасным, чтобы уместить отталкивающее поле второго уровня. Если с нашими подводными планами что-то пойдет серьезно не так — мы, конечно, не представляли, что именно, и лишь надеялись на лучшее, — у нас, по крайней мере, появится нечто вроде убежища, а наше с Эрикой выживание в нем станет на сто процентов зависеть от скафандров и кислородных пластырей.
Через два разноцветных отталкивающих поля, разделяющих нас, я взглянул на Эрику.
— Как считаешь, с ним все будет в порядке?
— Шахтеры веками прогрызаются сквозь скалы, и на них ничего не обрушивается. А здесь всего-навсего трехфутовая шахта, к тому же заполненная водой. Чего же опасаться?
Как выяснилось, опасения действительно оказались напрасными.
— Я вышел на уровень моря, — наконец послышался голос Яйца, причем задолго до того, как мы ожидали его услышать. — Я отрыл небольшую камеру над уровнем моря и сейчас нахожусь в ней. Перефокусирую землеройку и собираюсь проделать первое отверстие на поверхность. Отверстие проделано.
— До конца? — уточнил я.
— Да. Я ясно вижу пробивающийся с поверхности свет. Но там все еще ночь.
Я не стал расспрашивать, какой свет может видеть ночью безглазое Яйцо. Самое главное, что не обычный дневной.
— А ты, случаем, не видишь большой карий глаз преподобного Шема, уставившегося на тебя?
— Нет. А разве такое возможно?
— Конечно же, нет. Это у нас, людей, такая манера шутить. Извини. Продолжай свое дело.
— Да. Я проделываю второе отверстие.
Несколько минут спустя из отверстия в потолке выскользнуло гладкое тело Яйца и мягко затормозило в окружающей нас прозрачной зеленоватой морской воде.
— Что, неужели все готово?! — воскликнул я, буквально пораженный тем, как мало времени ему понадобилось.
— Да. Я проделал восемь отверстий, а потом сделал большую сводчатую камеру с ровным полом примерно в двух футах над средним уровнем моря. Вентиляция нормальная: я убедился в том, что поток чистого кислорода уходит на поверхность, а в камеру поступает нормальный атмосферный воздух.
Не будь я заперт в своем отталкивающем поле, я бы точно погладил Яйцо по его гладкой голове. Разумеется, если бы у него имелась голова. Ведь какое трудное и опасное дело оно сделало! Пришлось ограничиться широкой улыбкой.
— Отлично! — бодро провозгласил я для всех. — Мы почти у цели.
Это, конечно, было далеко от истины. Согласно показаниям приборов Эрики, до Включателя нам предстояло преодолеть еще 1938 ярдов маунт-дезертского гранита. Чуть больше мили. Причем, очень, ну очень долгой мили.
— Давайте прикинем, — пробормотал я, снова испещряя блокнот цифрами. — 372 ярда мы прошли ровно за три часа. Значит, средняя скорость 124 ярда в час. Ты утверждаешь, что нам предстоит пройти еще 1938 ярдов. Следовательно, при такой средней скорости проходки остаток пути до Включателя займет… 15,629 тысячных часа. Ладно, пусть для ровного счета будет шестнадцать часов.
— Вот только нам вряд ли удастся сохранить такую же скорость на протяжении всех следующих шестнадцати часов, — вмешалась Эрика. — Хотя в скафандрах имеются двигатели, но проклятые поля все равно страшно затрудняют продвижение. Мы будем уставать все сильнее и сильнее. Поэтому остаток пути займет куда больше шестнадцати часов.
— Да, это может занять целую вечность, — мрачно отозвался я. — Усталые люди чаще допускают ошибки. А ошибки, допущенные в туннеле на дне океана, чаще всего убивают.
Эрика повернулась ко мне.
— И что же ты предлагаешь?
— Предлагаю подняться по этой шахте над нами, добраться до той замечательной камеры, которую вырезал для нас Бросающий Вызов, активировать поля второго уровня, вылезти из скафандров, надуть матрасы, как еле дует перекусить и как следует выспаться. Потом, когда проснемся, снова перекусить, а уже тогда решать, что делать дальше.
— Еще чего! Мы и так знаем, что нам делать дальше: мы двигаемся дальше и откапываем Включатель. Или ты хочешь сказать, что следует отказаться от всей этой затеи?
— Вовсе нет. Просто, по-моему, мы никак не ожидали, что на проходку туннеля потребуется столько времени. Но там, выше уровня моря, у нас будет выбор. Утром мы можем вернуться сюда, чтобы пробиваться под водой, это займет у нас от шестнадцати до двадцати четырех часов. Или… можем оставаться над уровнем моря и пробиваться к Включателю оттуда, больше не опускаясь под воду. Знаю, передвигаться в отталкивающем поле неудобно, но возможно. Только надо прикинуть, насколько это неудобно, и решить: может быть, проходка без них окажется куда более быстрым делом.
Эрика безуспешно пыталась сквозь скафандр задумчиво почесать подбородок.
— Даже не знаю, Ларри. Ведь мы обсуждали все это перед началом операции и пришли к выводу, что подводный путь — наилучший, и, кроме того, куда более безопасный.
— А насколько безопасным он станет, когда мы выбьемся из сил и будем не в состоянии разумно мыслить?
Эрика громко вздохнула.
— Верно, в твоих словах есть известная доля правды. Я и сейчас уже настолько устала, что не в состоянии разумно мыслить. Поэтому, давай поднимемся наверх, немного отдохнем, а после этого уже все и обсудим. Слушай, Бросающий Вызов, ведь наибольшей опасности подвергаешься ты. Что думаешь?
— Я думаю, предложение отдохнуть самое разумное. А потом мы обсудим предложение Ларри. Лишние пять или шесть часов не сыграют никакой роли для Той, Что Решительно Преследует. До родов у нее все равно остается около одиннадцати дней.
Наши небольшие проблемы, обсуждаемые в подводном туннеле, вытеснили из моего сознания куда более серьезную проблему Поплавка.
— А ведь и правда! Та, Что Решительно Преследует! — не-много виновато воскликнул я. — Ты слышала? Будем отдыхать или двинемся дальше? Решать тебе.
— Тебе-то точно нужно отдохнуть, — тут же отозвалась она. — Если ты погибнешь, второпях пытаясь добыть Включатель, то наверняка погибну и я. Будь как можно более осторожен, отдыхай сколько душе угодно.
— Паупаутам?
— Согласен. Отдыхайте и будьте осторожны.
— Отличный совет, — заметил я, деактивируя отталкивающее поле и начиная нажимать нужные кнопки на пульте управления на
— Погоди, Ларри, — запротестовала Эрика. — Пусти вперед меня. Куда спешить? Я могу…
Но я уже поднимался вверх по узкой шахте, путь освещал небольшой фонарик на шлеме скафандра.
— Куда спешить? — ласково переспросил я. — Спешить есть куда: страшно хочется вылезти из этой мокрой шкуры и влить в себя сухого мартини.
Я действительно по натуре оставался мальчишкой из пустыни. Существовала и другая причина поторапливаться — правда, мы о ней пока ничего не знали. Примерно в то время, когда моя голова вынырнула из воды, и я оказался в прохладном сыроватом воздухе камеры, буровой установке Сыновей Ноя оставалось пройти до Искры Жизни всего какую-то дюжину ярдов.
Глава 39. Миллион тонн острова Маунт-Дезерт
— Секундочку, — Яйцо неожиданно опустило землеройку. — Кажется, я что-то слышу.
— Ты что-то слышишь? — эхом отозвался я. — Это…
— Тс-с! — прошипела Эрика. — Пусть слушает!
Я вытаращился на Яйцо, а сердце у меня в груди вдруг громко забухало. Даже при всех нечеловеческих возможностях Яйца, здесь, в шестистах пятидесяти футах под землей, оно могло слышать только одно — треск собирающегося завалить наш туннель гранита.
Моя рука инстинктивно метнулась к выключателю отталкивающего поля второго уровня на поясе. В голове мелькнули только две мысли. Причем обе вопросительные.
Первая: успеет ли кто-нибудь из нас включить поле второго уровня раньше, чем обрушится потолок? И вторая: и зачем только я предложил сэкономить жалкие несколько часов, пробиваясь к Включателю над уровнем моря вместо того, чтобы придерживаться изначального плана?
«Если погибнет Эрика, — мрачно упрекнул я себя, — или Яйцо, это будет исключительно на твоей совести, старина…»
Поскольку мы, естественно, избрали более быстрый и более опасный путь. Даже после двух горячих трапез, приготовленных из наших походных рационов с добавлением скапливающегося на стенах камеры конденсата и четырехчасового сна на надувных матрасах, этот вариант показался нам более предпочтительным.
— По-моему, это ничуть не более опасно, — доказывал я, когда мы втроем сидели в безопасности отталкивающего поля второго уровня, практически полностью заполнявшего камеру. — Ведь до сих пор не было никаких, даже малейших обвалов. Землеройка делает свое дело просто отлично. А если мы с Эрикой, как и прежде, последуем рядом с Бросающим Вызов, он полностью защищен от всего, кроме, разве что, внезапного обрушения потолка. Причем — подчеркиваю! — прямо ему на голову.