Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 44)

— Великолепно, — порадовалась Эрика. — Похоже, все прочно, а глубина такая, что теперь нас видно не будет. Я пойду первой. — С этими словами она скользнула в левую часть пещерки — Теперь поле. — Через мгновение ее уже окружала призрачная голубоватая сфера. В принципе, отталкивающие поля первого уровня невидимы, но ведь их обычно и не включают на глубине ста пятидесяти футов. Еще раньше мы пришли к выводу, что может оказаться очень полезным — а, возможно, и жизненно важным — видеть поля друг друга. Путем проб и ошибок мне удалось привнести в конструкцию генераторов соответствующие изменения. — Теперь ты, Ларри.

Я отправился в другую часть пещеры и включил собственное поле. Стоило ему окружить меня, как я с облегчением перевел дух. Давайте, рушьтесь на меня, бросил я безмолвный вызов тысячам тонн нависшей надо мной породы, все равно ни хрена у вас не выйдет! Да, похоронить меня внутри отталкивающего поля на миллионы лет вам, может, и удастся, но причинить мне вред — никогда…

Мое поле отливало мягким оранжевым цветом, чтобы отличаться от поля Эрики. Кроме того, все мы закрепили на поясе генераторы поля второго уровня — исключительно на случай непредвиденных обстоятельств, хотя лучше бы их было избежать. Радиус действия полей второго уровня составлял семнадцать футов, более чем вдвое больше наших индивидуальных полей, и я модифицировал их так, чтобы они светились нежным зеленоватым светом. Подцветка полей и, прежде всего, идея о том, что можно прокопаться под защитным периметром неприятеля, стали моим вкладом в операцию по добыванию Включателя. В принципе, немного, но я надеялся, что хватит и этого…

Активировав поля, мы с Эрикой, разошлись по сторонам пещеры так, чтобы между нами могло протиснуться пузатое Яйцо. Двигаться в воде с включенными сферическими полями отталкивания оказалось довольно непросто и, если бы не двигатели наших скафандров, то и вовсе получилось бы. Тем не менее все шло нормально, хотя на нас и давили 144 фута морской воды.

— Так, Эрика, — сказал я, — а теперь давай чуть ослабим их. — Мы оба начали медленно снижать интенсивность полей, чтобы сделать их более податливыми. Наша цель — обеспечить как можно более надежную защиту находящемуся между нами Яйцу при продвижении вперед. Наши поля должны прикрывать Незапамятного, работающего землеройкой. Теперь верхний конец его овального тела оказался на три фута ниже верхней границы полей.

— Тебе так удобно, Бросающий Вызов? — осведомилась Эрика после того, как мы снизили интенсивность полей едва ли не до уровня, когда они вообще могли исчезнуть. — Ты можешь работать землеройкой?

— Ответ на оба вопроса утвердительный.

— Тогда пора начинать. Вытяни землеройку прямо перед собой. Вот так, а теперь отведи ее немного левее. Еще чуть-чуть. Отлично, так и держи — именно в этом направлении нам предстоит продвигаться дальше. Мой целеуказатель говорит, что сейчас мы на глубине в 146 футов. Будем придерживаться этого уровня до тех пор, пока не убедимся, что миновали линию береговой обороны и пора пробиваться на поверхность.

— Понятно, — отозвалось Яйцо. — Можно начинать?

— Ларри, твоя землеройка готова?

— Да.

— А генератор другого поля?

— Все в порядке.

— Хорошо, только следи за сводом туннеля. При малейшем подозрении, что что-то начинает рушиться, тут же жми на…

— Не беспокойся, ты и глазом моргнуть не успеешь, как нас всех прикроет самое лучшее поле второго уровня.

— Предпочла бы его не видеть, — сухо парировала Эрика. — Но, боюсь, от нас это не зависит. Ну, Бросающий Вызов, мы готовы. Начинай.

Из стены пещеры на меня тут же обрушился поток пузырей, и я понял, что землеройка взялась за дело не на шутку.

Я покрепче прижал к груди свою землеройку. Как это ни было смешно, странно или абсурдно, мы втроем действительно начали прокапываться не из, а внутрь захваченной преподобным Шемом крепости.

Нам оставалось надеяться только на то, что он не успел собрать комитет по торжественной встрече, чтобы поприветствовать гостей с типично нампанским радушием.

Глава 38. Планы меняются

— Как ты думаешь, сколько нам еще предстоит пройти, чтобы начать подниматься наверх? — справилась Эрика ровно три часа спустя.

— А сколько мы уже прошли?

— Триста семьдесят два ярда от начальной точки.

— И только-то? — едва ли не взвыл я.

— Не так все это легко, даже при наличии землеройки.

— Что ж… может, ты и права. Просто мне казалось, что мы преодолели гораздо больше. По моему впечатлению — несколько миль.

— Понимаю, — вздохнула Эрика. — Я даже не представляла, насколько затруднят продвижение эти проклятые поля.

— По-моему, нам лучше оставаться в них, — поспешно перебил я, представив себе нависающие над нашими головами двести футов гранита.

— Само собой! Как бы они не задерживали нас, мы все равно будем оставаться под их защитой. Вот только пузырьки начинают меня беспокоить. Как только рассветет, кто-нибудь может заметить их с прибрежных скал или даже с Индейского мыса — особенно, если этот кто-то специально их высматривает. Проблема в том, что мы не знаем, как пузырьки выглядят на поверхности. Может, они и не так уж бросаются в глаза, а может, смотрятся как настоящее извержение.

— Да, ты права, с этим нужно что-то делать, и чем скорее, тем лучше. Говоришь, мы прошли триста семьдесят два ярда?

— Да, от основания шахты и прямо в направлении залегания Включателя. Помнишь, мы определили, что шахта находилась в 175 ярдах от края их оборонительного периметра.

— Он, наверняка, защищен полями седьмого уровня, с радиусом действия в 200 ярдов, — я вытащил имеющуюся в комплекте скафандра специальную ручку, достал подводный блокнот и взялся за расчеты. Результат заставил меня недовольно поджать губы. — Получается, если мы прошли 372 ярда, то сейчас находимся как раз под внутренним краем их поля.

— А по моим подсчетам получается, что мы еще и на глубине 214 футов под тем местом, где шахта на поверхности уперлась бы в Индейский мыс.

— Тоже верно, — я стал вспоминать гористую поверхность Индейского мыса с его Мельничным холмом, на вершине которого находился дом Ады Перкинс, скалы, уходящие в море. Где-то на вершине горы обязательно должен находиться один из цепи генераторов, образующих периметр обороны клава. Конечно, в нормальных условиях поле простирается на сто ярдов во всех направлениях — и на суше, и к морю, и может доставать до самого дна. Но вот вглубь скальной породы острова Маунт-Дезерт оно уходить не может никак.

А следовательно, над нашими головами оно не могло не сплющиться, упершись в гранитную стену горы. Значит, мы сможем выбраться на поверхность. Вот только, кого мы встретим, выбравшись за пределами внутренней границы поля? Десятки людей преподобного Шема? Тысячи? Или вообще никого? Кто знает.

Однако ясно одно: вскоре начнет светать. И нам следует поторопиться.

— Как ты, Бросающий Вызов? — окликнул я. — Не устал?

— Нет, я в порядке. Только что подкрепился из походного рациона.

Я взглянул на яйцеобразное тело, залитое дневным светом универсального фонаря Эрики. Как только мы прошли с дюжину ярдов горизонтальной шахты, риск, что наш свет заметят с поверхности, исчез. А нам с Эрикой куда приятнее работать при дневном свете, нежели при инфракрасном.

Яйцо при любом свете выглядело одинаково — бесстрастным, невозмутимым и готовым работать двадцать четыре часа в сутки без перерыва все следующие шесть столетий. Я знал, доведись мне проработать землеройкой три часа кряду, я стал бы первым кандидатом на двухнедельный отпуск по состоянию здоровья. Но разве человек мог по виду Незапамятного определить его эмоциональное и физическое состояние? Если Бросающий Вызов утверждал, что он в полном порядке, приходилось верить ему на слово.

Кроме того, выбора у нас все равно не оставалось.

— Думаю, первое, что мы должны сделать, это пробурить дыхательное отверстие, — сообщил я Яйцу. — Время поджимает, может, не стоит тебе проделывать всю работу в одиночку? Знаю, так предусмотрено планом, но планы и вырабатываются для того, чтобы менять их по ходу дела. Может, просто перефокусировать землеройку и попытаться проделать пару дырок прямо отсюда?

— Не думаю, что будет возможно так перефокусировать ее или настолько повысить мощность на таком расстоянии, — возразило Яйцо. — Кроме того, в этом случае отверстия получатся настолько узкими, что будут бесполезны — разве только наделать их несколько десятков, а то и сотен. Нет, думаю, лучше и дальше действовать по плану. На самом деле, ничего особенно опасного здесь нет. Шахта будет неширокой — ровно такой, чтобы по ней мог продвигаться я. Само собой, по мере моего подъема вверх следом будет подниматься и вода. Давление воды, скорее всего, либо вообще предотвратит возможные обвалы, либо сильно уменьшит риск их возникновения.

— Только до тех пор, пока ты не достигнешь уровня моря.

— Да. Но у меня есть собственные отталкивающие поля. И я в любой момент смогу воспользоваться ими.

— Отважный ты человек, — вздохнул я и лишь после этого вспомнил, что разговариваю с бесполым монстром из другого мира, а вовсе не с человеком по людским понятиям. Я указал на землеройку в щупальцах Яйца. — Ты точно знаешь, что делать?

— Да. Пока мы говорили, я определил, где мы сейчас находимся относительно поверхности и отталкивающего поля над нами. Поэтому я буду рыть шахту вверх под углом приблизительно в сорок пять градусов до тех пор, пока не достигну уровня моря. В этом случае я окажусь далеко за пределами отталкивающего поля. Я буду примерно в сорока пяти ярдах от его внутренней границы. Согласно голокартам, я, кроме того, окажусь в 112 футах под поверхностью земли в намеченной точке Индейского мыса. Все наши испытания на Большом Медвежьем острове показали, что землеройка может с легкостью проделать на таком расстоянии отверстие диаметром в два дюйма. Я проделаю восемь таких отверстий на площади от десяти до пятнадцати ярдов. Голокарты показывают, что Индейский мыс сплошь покрыт скалами и отличается крайне сложным профилем поверхности, позволяющим легко укрыться. Если только я случайно не проделаю дырку в ноге находящегося там человека, то этих воздушных каналов никто никогда не заметит.