Хэйфорд Пирс – Искра Жизни (страница 35)

— Да, это… это… очень интересно, — выдавил я.

— Еще бы. Вот потому-то, мистер Мэдиган, мы с Сыновьями Ноя и оказались здесь, в Западном Маунт-Дезерте. И именно поэтому мы намерены оставаться здесь до тех пор, пока не погибнем или пока не откопаем то, за чем явились.

— Откопаем? Так, по-вашему, эта штука находится под землей? — интересно, насколько много известно этому лунатику на самом деле?

Безумный святоша вдруг растерянно заморгал, как будто, наконец, сообразил, кому он все это рассказывает. Он продолжил куда более резко:

— Довольно! Я и так уже много рассказал. Но цель моего визита — узнать ваш ответ на мое предложение.

Я с сомнением покачал головой.

— А почему мы должны доверять вам? Эрики в лечебнице сейчас нет. Она все еще скрывается, причем от вас. Мне необходимо сначала связаться с ней и обсудить ваше предложение. Но вы можете отследить звонок и захватить ее. И тогда вы способны сделать и с ней, и со мной все, что вам заблагорассудится.

Он поджал губы и, похоже, едва сдерживался. И, наконец, проговорил сквозь зубы:

— Даже не припомню, мистер Мэдиган, чтобы кто-нибудь в жизни настолько часто гневил меня и выводил из себя. Если вы не отродье дьявола, значит, вас послал мне сам Господь Бог в качестве испытания моего терпения или во искупление грехов. Я постоянно повторяю себе это, чтобы удержаться и не покончить с вами.

— Но я вовсе не пытаюсь рассердить вас. Я просто хочу…

— Тихо! — он небрежно отмахнулся затянутой в перчатку рукой. — Я готов сделать вам окончательное предложение. Я предоставлю вам возможность связаться с вашей подругой, где бы она ни пребывала. Вы же, в свою очередь, должны доставить ее сюда. По вашим словам, она умирает. Вполне возможно. Мы отведем ее в дом Святой Ады Перкинс. Там меня наполнит сила Господня. Я вылечу вашу подругу от снедающего ее недуга. И это станет первым научно зафиксированным излечением Третьего Шема, тщательно задокументированным, чтобы мир убедился в истинности произошедшего. После этого ваша подруга отдаст нам свою яйцеклетку, как мы и задумали еще двадцать лет назад. Это совершенно безобидная процедура, она не причинит ни малейшего неудобства. После этого вы с ней отправитесь, куда вам будет угодно. Даю вам слово!

Сердце мое упало. Я сам себя загнал в ловушку. Один лишь взгляд на Эрику, и даже четырехлетнему младенцу станет понятно, что она просто в превосходном состоянии. Поэтому она ни в коем случае не должна появляться в Лечебнице даже ради моего спасения.

Может, признаться Шему, что мои россказни о состоянии Эрики — просто маленькая шутка? Но стоило мне взглянуть на него, как я понял, насколько это нереально, если я хочу прожить еще хотя бы несколько минут.

— Ну, — протянул я, — в принципе, это довольно неплохое предложение. А не могу ли я… не могу ли я… обдумать его? Ведь я… я… — я беспомощно пожал плечами.

Преподобный Шем, чьи ноздри уже яростно раздувались, наградил меня яростным взглядом, а потом бросил взгляд на часы.

— Да, мистер Мэдиган, это, наверное, вполне возможно. У вас есть часы? Да, вижу, есть. Сейчас 10.32 утра. Большую часть сегодняшнего утра я провел в переговорах со всякими шишками из других Свободных Государств. Многие из них до сих пор так и не осознали, что в настоящее время западный Маунт-Дезерт находится под моим абсолютным контролем. И так будет до тех пор, пока мне это необходимо. Они говорили всякие умные вещи насчет эмбарго, санкций, вторжений и других, так называемых карательных мер. Я же решил произвести демонстрацию твердости своей воли и глубину убежденности в собственной правоте. Я собирался выбрать по одному туристу или паломнику из четырех наиболее агрессивно настроенных государств и публично повесить их завтра в полдень в случае, если их правительства не откажутся от своих планов, — он вскинул голову, будто прикидывая, как он будет их вешать. — Теперь же я понимаю, что с политической точки зрения это может быть… не самым, если можно так выразиться, выгодным решением. Ведь тех же самых целей можно добиться и куда более разумным способом, казнив гражданина какого-нибудь другого государства. И этим гражданином станете вы, мистер Мэдиган.

Преподобный Шем снова взглянул на часы.

— Короче, на принятие решения о согласии и начале его выполнения даю вам время до девяти часов завтрашнего утра. В случае вашего или вашей подруги отказа, вы будете повешены ровно в полдень на виселице, которую мои люди уже возводят на пирсе Уолдо порта Капитана Тертона, — он отвернулся, явно собираясь уходить. Потом снова повернулся ко мне и добавил: — Само собой разумеется, мы предоставим вам вес необходимое, чтобы вы могли вознести прощальные молитвы Господу.

Глава 31. Полет вслепую

Сидя в темноте, я время от времени негромко говорил, надеясь, что меня слышат Эрика, Яйцо, Поплавок и Невидимка, но в основном разбирался в собственных мыслях. Их появилось очень, очень много. Старый док Джонсон оказался абсолютно прав: когда человек знает, что ему предстоит быть повешенным завтра в полдень, он начинает соображать удивительно быстро.

Взглянув на часы, я увидел, что уже почти три часа ночи. Я продолжал шептать в свой ошейник, делясь с Эрикой размышлениями о том, как бы я проник в клав, готовый защищаться при помощи ядерного оружия. И тут вдруг я понял, что больше не слышу собственного голоса. После довольно долгого периода растерянности я оправился настолько, что смог выкрикнуть: «Эй!». Я чувствовал, как напрягаются мои челюсти и рот — однако наружу не вырывалось ни звука.

Совершенно забыв о тросе на шее, я в растерянности вскочил. Где-то поблизости глушитель пришельцев подавлял все электромагнитные колебания! Где-то там находилась Эрика и…

Внезапно темноту прорезал луч света толщиной с палец. Он тянулся от стены к полу.

— Ларри! Ларри! Ты меня слышишь? — донесся слабый, но узнаваемый голос — он принадлежал Эрике!

— Да! — вскричал я. — Я тебя слышу!

— Ты что-нибудь видишь?

— Да! Слабый лучик света!

— Это отверстие, которое я только что проделала с помощью землеройки! Слава Богу, что заодно я не разрезала пополам и тебя. Постарайся убраться подальше, тогда я продолжу начатое.

— Давай, давай! Я футах в трех, а то и дальше!

— Тогда не двигайся! Оставайся на месте!

Я застыл, едва ли не с благоговением наблюдая, как отверстие сначала расширилось до размера моего кулака, а потом столь же внезапно до размеров крышки канализационного люка. Теперь мою темницу заливал желтоватый свет, и я чувствовал, как от гранитных блоков, превращаемых в молекулы кислорода, дует легкий ветерок, овевающий мои ноги.

— Я спускаюсь! — и мгновением позже в отверстии показалась нога, а затем Эрика с крепко прижатой к груди землеройкой мягко спрыгнула на пол. Я был так потрясен, что некоторое время не мог вымолвить ни слова, а лишь тупо пялился на нее. Прекраснее зрелища я в жизни еще не видывал.

— Ты про этот трос говорил? — проворчала она, мгновенно, как балерина, разворачиваясь на месте. Прежде чем я успел ответить, она вскинула землеройку, собираясь перерезать трос. — Ничего, а с шеи мы его снимем потом. Вот, возьми-ка это. И это! — Она сунула мне плазменный пистолет и охотничий нож. Я с удивлением вылупился на него. — Сейчас это единственное действующее оружие, — бросила она, крепко затягивая на моем запястье веревку. — Даже при включенном глушителе. — Тут я заметил точно такую же веревку и на ее запястье. — Ну, как, готов? Нам предстоит выбираться наверх через пятнадцатифутовую шахту с уклоном в сорок пять градусов. Паупаутам наверху в шлюпке, он будет вытаскивать нас. — Она трижды резко дернула свою веревку. — Эй, там, наверху! Давай!

Меня тут же потащило в отверстие, совсем недавно прорезанное Эрикой сквозь грунт и гранитные блоки фундамента.

Карабкаясь наверх, я вдруг поймал себя на идиотской мысли: как тренировка, такая практика здорово поможет нам, когда мы начнем пробиваться к Включателю…

Наконец я выбрался из туннеля на лужайку и тут же споткнулся о лежащее рядом тело в военной форме. Ночной воздух оказался на удивление прохладен. Тьма — хоть глаз выколи, но ее прорезали ужасные лучи плазменных ружей. Я непроизвольно пригнулся, но тут же понял: жив я лишь потому, что все близлежащее пространство закрыто защитными экранами. Я почувствовал, как Эрика нетерпеливо подталкивает меня вперед.

— Скорей. Скорей! Шлюпка прямо по курсу!

Я с удивлением вгляделся в темноту и увидел, как неподалеку от нас медленно опускается шлюпка. Она зависла над лужайкой, и тут же откинулся колпак.

— Скорее! — послышался голос Паупаутама, его невозможно было перепутать ни с каким другим. — А от веревки избавишься потом.

Я бросился вперед и тут же наткнулся на невидимое поле, закрывающее шлюпку.

— Ты, идиот! У тебя же поле включено! — яростно рявкнул я, упираясь ладонями в гладкую поверхность экрана. — Как же мы попадем в шлюпку?

— О, прошу прощения! Минуточку, — поле исчезло, и я рванулся вперед.

— Ларри, пригнись!

Крик Эрики раздался как раз в тот момент, когда у самого моего плеча полыхнула струя плазменного огня. Я ничком бросился на землю, перекатываясь под защиту каких-то кустов, все больше и больше запутываясь в связывающей меня со шлюпкой веревке. Наконец я все же закатился в кусты — каким-то чудом целый и невредимый, и только тогда осторожно приподнял голову. Отчаянно пытаясь отыскать взглядом Эрику, я чувствовал, как в жилах играет адреналин, будто кто-то его накачивал мощным насосом.