Хенрик Понтоппидан – Любовь (страница 6)

Скоро одному Мортенсу пришлось и спрашивать, и отвечать; Эльза же, бабушка, которая обыкновенно, — как говорил старик-лесник, — в карман за словом не лезла, теперь упорно молчала и вскоре даже совсем ушла из комнаты, так как она немного таки помнила еще события, происходившие тут пять лет тому назад.

Позже, когда мужчины и дети ушли на двор смотреть поросенка, а бабушка была в кухне, фру Лундинг подсела поближе к Грете. Но и тут они говорили шепотом и медленно следовал ответ за вопросом.

Фру Лундинг редко поднимала глаза и что-то чертила зонтиком на полу.

— И теперь ты, действительно, счастлива, Грета? — спросила она.

— Да, — сказала Грета откровенно и засмеялась.

— Гм!.. но... — она протянула последнее слово, — но твой муж?

— Мортенс?

— Да, я хотела сказать: ты его любишь теперь?

Грета наклонила голову и стала смотреть на пол; но, почувствовав на себе пристальный взгляд своей подруги, она тихо ответила низким грудным голосом:

— Я думаю, мы тогда чересчур много возились с этой любовью и с желанием, чтобы все было так, как бывает в книгах... Я думаю... — Она покраснела и запнулась. Фру Лундинг отвернулась и стала опять водить зонтиком по полу. Теперь настала очередь Греты спрашивать.

— А ты? Ты, ведь, замужем?

Элен-Лизбет молча кивнула головой.

— И ты, верно, бесконечно счастлива? — Но, не получая ответа, Грета поняла и перестала спрашивать.

В это время фру Лундинг почувствовала на своем плече чью-то руку; подняв глаза, она увидела мать Греты, которая незаметно вошла в комнату и слышала разговор подруг.

— Вот видите, добрая госпожа! — сказала старуха медленно и с торжествующей улыбкой. — Было время, когда вы сердились на меня — я знаю это; но тогда вы были еще очень молоды и мало понимали; теперь же вы видели свет и сами узнали жизнь, как я замечаю; так вот послушайте-ка меня теперь: мы, старые крестьяне, иначе смотрим на вещи, чем вы. Если парень и девушка — оба добрые и порядочные люди, и оба хотят хорошо относиться друг к другу, то это все, что́ требуется. Потом являются дети, начинается совместная жизнь в работе и труде, и — поверьте, добрая госпожа, — что это гораздо важнее, чем та глупость, которую зовут «любовью».