Хендрик Грун – Записки Хендрика Груна из амстердамской богадельни (страница 7)
– Стоит только начать, – заявил ему управляющий, – и конца этому не будет.
В нашей обители подобный аргумент кладет конец всем аргументам. Как будто, если Эллрой получит большой крюк для своего лося, все жильцы массово развесят на стенах охотничьи трофеи.
Теперь лосиная голова занимает стул. И рога нельзя использовать как вешалку для шляп. Правда, господин Эллрой еще швыряет на них свою шляпу. С небольшого расстояния. Но обычно промахивается. Он тяжело переживает унижение, но всегда сражается с этими ветвистыми рогами. Славный он мужик, жаль, что глух как пень. С ним можно было бы поговорить по душам.
Февраль
Только что мне нанесла неожиданный визит социальная работница. К счастью для нее я почти всегда сижу дома. Здесь каждый почти всегда сидит дома. Ее визит застал меня врасплох.
Я угостил ее чашечкой кофе, сказал, что польщен, и спросил, чему обязан этой честью, ее визитом. Она слегка смутилась. Как мне тут живется? Радует ли меня хоть что-то в жизни? Не тоскую ли?
Она явно не знала, как себя вести. Это было очаровательно. Она еще неопытна и молода для своей профессии, но старалась изо всех сил. Я спросил, почему она вдруг заинтересовалась моей особой.
– Ах, это не имеет значения.
– Ах, не имеет? Тем более поведайте мне об этом, сударыня.
И тут выяснилось, что ее направил ко мне домашний врач, возможно, потому, что я как бы вскользь поинтересовался таблеткой для эвтаназии. Он прислал мне эту особу, чтобы я, не дай бог, не прыгнул с крыши.
Я заверил ее, что самоубийство не входит в мои ближайшие планы. Она немного смутилась:
– Я не то имела в виду.
– Я отлично понимаю, что вы имели в виду. Ну да ладно. Я бы предпочел, чтобы впредь он лично задавал щекотливые вопросы. Так ему и передайте. – Хотите еще кофе?
Нет, она уже уходит.
Вчера я заглянул к Ане, моей разведчице в хозяйской конторе, и раздобыл у нее копию списка подозреваемых в умерщвлении рыб, составленного госпожой Стелваген. Меня в нем нет. И Эверта нет. Мадам убеждена, что преступника следует искать среди персонала и что злодей намеревался подорвать ее реноме. Она собирается установить в коридорах камеры наблюдения. Интересно, у нее есть на это разрешение?
“Остановите разрушение, оставайтесь в движении”. Так была озаглавлена одна старая газетная статья. В подзаголовке сообщалось: “Ученые всего мира ищут причины и решение проблем старения”. Ну же, господа ученые, поспешите в нашу богадельню. Здесь уже нечего спасать, но вы раскопаете достаточно материала для ваших исследований.
С биологической точки зрения мужчина старше сорока, так сказать, бесполезен, ведь дети уже выросли и не нуждаются в родителях. Тут-то и появляются признаки постепенного разрушения: лысина и очки для чтения. И на клеточном уровне происходят сбои. Все больше ошибок при делении и умножении. Ухудшение метаболизма приводит к дряблости клеток, отчего мозги соображают все хуже. (Я просто вкратце излагаю статью.) Ученые еще многого не знают, но ясно одно:
Что ж, мы можем констатировать, что с корой у дирекции нашего цирка дела обстоят не лучшим образом. Она не жалеет усилий и денег, чтобы сделать стариков пугливыми, пассивными и безногими, и прикрывает это бильярдным клубом, игрой в бинго и упражнениями “Красивые движения”.
Впрочем, я не возлагаю вину только на персонал дома. Клиентура слишком уж охотно позволяет себя третировать. А самое главное: иногда я могу это понять и простить. Но бывают дни, когда я едва сдерживаюсь.
Пойду пройдусь. Интересно, как далеко я продвинусь. Повязка, следствие падения во время предыдущей прогулки, тем временем исчезла с моей головы. Комментарии излишни.
Люди старше пятидесяти составляют в некоторых опросах девяносто процентов респондентов. Через шесть лет избирателей, которым за пятьдесят, будет больше, чем тех, которым меньше пятидесяти. И тут взялись за дело самые разные политические партии. Они открыли существование рассерженных стариков. Мы стали им интересны. Впрочем, здесь у нас в большой политике не разбираются. “Политиканы нас обворовывают” – вот самое глубокое высказывание, которое можно услышать за кофейным столом.
На место покойной госпожи Ганс поступила новая жиличка. Мне она кажется очень симпатичной женщиной. Глоток свежего воздуха по сравнению с тем, что здесь обычно шаркает по коридорам. Она тоже шаркает, но как-то иначе, с достоинством.
Я немного побеседовал с ней, и она рассказала, что переехала сюда не по направлению, а по доброй воле. Но не собирается “загонять себя в гроб”, по крайней мере “пока еще”.
– И, может быть, я попрошу меня кремировать, но пока не решила.
Я сказал, что тоже еще сомневаюсь и меня не привлекает перспектива разлагаться под землей. Она со мной согласилась.
– Других возможностей не так уж много. Если только броситься с самолета в море. Можем спросить у того аргентинского пилота.
– Сколько мне известно, он все еще в тюрьме, – сказал я.
– Собственно говоря, мне вообще ничего не остается, кроме кремации.
– То есть?
– Ну, меня зовут Эфье Бранд, будем знакомы. По-немецки моя фамилия должна писаться с
– Хендрик Грун. То есть Хенк.
Такой беседы в этом доме я еще не вел. Мои перебранки с Эвертом носят несколько иной характер. Все прочие обитатели говорят только о погоде, еде и своих болячках.
Что ж, погода стоит хорошая, еда приемлемая, и, благодаря особым таблеткам, сегодня не слишком ощущается тяжесть в животе. Короче говоря, жизнь мне улыбается.
Краткая газетная заметка сообщила, что какой-то водитель, чей автомобиль пошел юзом, раздавил семьдесят лысух. Массовое избиение лысух. Как можно было их не заметить. Все эти перышки и клювики, вся эта кровь. Либо они сидели, тесно прижавшись друг к другу, либо машину по-страшному занесло. Вообще-то лысухи необычайно пугливы. Впрочем, я спрашиваю себя, точно ли репортер сосчитал все трупики? И что случилось с ранеными? Не могу себе представить, что все птицы погибли одновременно. Должно быть, какая-то часть еще трепыхалась перед смертью.
Ох… мне прямо дурно становится от таких подробностей.
Эверт часто заходит по воскресеньям после обеда поболтать и “пропустить стаканчик-другой”. Он не слишком разборчивый пьяница. Вино, можжевеловка, коньяк, виски – ему без разницы. Я однажды видел, как в гостях у госпожи Танкинк он вылакал целую бутылку густого яичного ликера “Адвокат
Воскресный день – классическое время визитов для детей многих жильцов. “Неужели мы уже пять недель не навещали маму и папу? Нужно съездить к ним в воскресенье”. Приедут, выпьют чашечку чая и высидят у родителей пару часиков.
Хендрик, не лукавь. В тебе говорит зависть, тебя-то никто не навещает. Эверт – другое дело, но его гостей и гостями не назовешь.
Нужно очень постараться, чтобы попасть в клинику, где можно добровольно уйти из жизни. Особенно людям, которых пользует упрямый домашний врач. Нидерландское объединение “За право на эвтаназию” это учло. И число его членов стремительно растет. Три года назад объединение за три дня собрало 40 000 подписей под требованием включить в повестку дня Второй палаты вопрос об эвтаназии людей старше 70 лет. Между прочим, свою подпись поставила сама Мис Бауман[2]! Она активно участвует в работе объединения. Неужто акция “Перешагнуть через порог” будет ее последним выступлением перед публикой?
Сорок тысяч подписей означают, что Вторая палата должна уступить старику, если он считает, что его жизнь немного затянулась, и хочет расстаться с ней пристойным образом. Иначе кто-нибудь купит бутылку спирта и сам себя сожжет в своей каморке, потому что никто не пожелает ему помочь. Реальный случай, приведенный в пример сторонниками эвтаназии.
Противники эвтаназии возражают, что существование старичков нужно сначала подсластить. А вдруг они вновь обретут смысл жизни? Подход, я считаю, интересный. Давайте проведем эксперимент в нашей обители. Хотите подсластить нашу жизнь? Милости просим.
А если эксперимент провалится, постройте шикарную клинику для людей, которые желают уйти из жизни элегантно, под наблюдением сведущих специалистов. Желательно где-нибудь по соседству.
Немедленно подумай о чем-нибудь радостном, Грун. Хотя бы о весне.
Я заметил подснежники и даже несколько очень ранних нарциссов. Цветы не совсем понимают, куда они попали. Сначала декабрь был слишком теплым, потом почти три недели шел снег и все обледенело, потом снова десять градусов тепла, а теперь град и снежные шквалы. Держитесь, цветочки, не давайте сбить себя с толку! Мне хочется прекрасной весны.
Денежные дела тоже обсуждаются за кофейным столом. “SNS-банк” испытывает финансовые затруднения, и все жильцы, вложившие в SNS сэкономленные гроши, закрыли там свои счета. Или скажем так: попросили сделать это сына или дочку, потому что для здешнего народа снять деньги со счета – мука мученическая.