Хеллен Морецкая – Не сойти с ума (страница 13)

Она довольно быстро привыкла к обращению Лена в сочетании с чужой фамилией и к своему дню рождения, который теперь праздновался на два месяца позже. И к окончанию первого курса это была совсем другая девочка, уравновешенная, любимая родными и уверенная в каждом завтрашнем дне.

Осенью перед её вторым курсом их с Нелли и дядей Юрой позвали на природу. Артём со своими друзьями весело и вкусно провожали сезон шашлыков на одном из лесных озёр, в изобилии окружавших город.

За этот год Артем успел обзавестись своей девушкой и автомобилем – чудом отечественного автопрома, «Копейкой». Он после армии устроился охранником и заочно поступил на юридический факультет университета по линии МВД – другого пути для него даже не предполагалось, с двух сторон был наглядный пример – приемных матери и дяди. А военная карьера сержанта десантных войск стала естественным подcпорьем. Рано утром они впятером довольно плотно утрамбовались в его авто и поехали к озеру, где их ждала компания друзей. На переднем сидении ехала Тома, жгучая брюнетка с шикарными формами и полноватым ногами. Она была немного бедовой и простоватой, но отказать ей в женской притягательности было невозможно. Мимо кровавой помады и густо накрашенных ресниц было не пройти. Не прошел и Артём. Впрочем, человеком она была не злым, на сближение с родственниками шла охотно, и знакомство прошло гладко. Артёму она дала свое прозвище – звала его Артиком, от которого он вполне беззлобно отмахивался, строя гримасы. Хотя, вряд ли разбитную Тамару это хоть сколь-нибудь смущало.

Когда прибыли на место, Лёка аж задохнулась. Вокруг была такая красота! Последнее осеннее солнце зажгло гладь озера расплавленным золотом, а ельник вокруг перемежался с невысокими берёзками и гигантскими соснами. Кровавые пятна рябины вплотную подступали к самому берегу. Если взглянуть за горизонт, можно было увидеть рыжеватые сопки. Но самым удивительным был воздух. Настолько живой и вкусный, что его можно было пить как невесомый взбитый коктейль.

Компания была разномастной. Но особо выделялся разухабистый Колян. Уже прибыв на место хорошо тёплым, он не пропускал не одного розлива, ходил от группки к группке, шумно братался и вступал в разговор. Лёку он приметил сразу. Она чуть повзрослела и вытянулась за год, но все равно была звеняще юной и поразительно чистой. Волосы успели отрасти до плеч, но она больше не заплетала их в косички, и это добавляло взрослости. Да и личико приобрело спокойное и серьёзное выражение, и оно очень шло ей, а распахнутые глаза были сама жизнь.

– Ляля скоро образуется! – похабно осклабился Колян, смачно цокнув слюной.

– Ну, ну проходим, не задерживаемся, ваши места в другом ряду – шутливо, но настойчиво сгреб его за собой Артём. Он словно испытал рефлекс красной лампочки – от этого набравшегося другана исходила потенциальная угроза его мелкой. Её он готов был защищать безусловно и круглосуточно.

Компания веселилась свободно и от души, кто во что горазд. Кто-то жарил шашлыки, сопровождая процесс взрывами хохота, кто-то уже дегустировал первую партию. Артём с дядей Юрой закинули удочки в озерцо. Тамара и ещё парочка девушек томно изгибались под магнитофон на импровизированной танцплощадке – округлой поляне возле озера.

– Медляк! – пьяно прокричал-заказал Колян. Тома, посмеявшись, промотала запись, и из динамика полилась знакомая тягучая мелодия. Лёка не успела среагировать, и Колян подхватил её, увлекая ближе к «танцевальной» поляне. Ей стало неимоверно стыдно, гадко, больно от цепкой хватки алчных мужских рук. Сердце забилось пойманной встревоженной птицей.

– Не надо! Пожалуйста! Пустите! – её голос взвился и оборвался на высокой ноте. Но её испуг, её тонкая сопротивляющаяся фигурка, лишь раззадорили пьяного ухажёра. Он, вихляясь в такт музыке, раскачивал и мотал в крепких мужских руках бедную, чуть не плачущую девушку. И тут его явно садистское удовольствие было внезапно подпорчено. Артём, выбежав на Лёкин крик, сграбастал новоявленного ловеласа сзади и разжал его звериную хватку, выпустив на свободу не на шутку перепуганную девочку. Колян, разразившись руганью, предпринимал яростные попытки завязать драку, но был скручен подоспевшим Юрием Николаевичем. Далее – в стороне от всех образовалась кучка из четырех человек – красный и озлобленный Колян, скидывающий с себя сдерживающее кольцо рук Артема, что-то жестко говорящий Юрий Николаевич и слегка пьяная Тамара, тянувшая на себя рукав Тёминой куртки и что-то кричавшая при этом обиженным тоном.

Домой ехали вчетвером, молча. Тома, психанув, села в другую машину, не попрощавшись.

– Тамара обиделась? – спросила Нелли уже в середине пути, пытаясь заглянуть в глаза Артёма.

– На обиженных воду возят – закрыл тему Артём.

У него было странное ощущение, когда он побежал защищать Лёку. И дело тут было не только в братской тревоге за сестру, что-то ещё. Он молчал, копаясь в себе. Черт знает почему, но что-то сродни ревности поднялось в нем, когда чужой пьяный мужик полез её лапать. Он не мог разобраться в своих мыслях и злился на себя. А на свою сестрёнку он сегодня впервые посмотрел другими глазами. Он и не заметил, что из взъерошенного воробушка она трансформировалась в юную девушку. И пусть на все обязательные женские атрибуты сейчас имелся лишь намёк, но в ней без труда угадывалась красавица. Не похожая ни на один общепринятый типаж, и от этого ещё более притягательная. Он с удивлением понял, что давно любит свою мелкую Лёку, просто как родного человека. Но ой ли? Только ли как близкого? Вопрос самому себе стал откровением.

А Лёка сидела тише воды на заднем сидении, виновато опустив глаза. Она решила, что Артем злится на неё, из-за неё он поссорился со своей девушкой, и из-за нее молчат, глядя в окно, Нелли и дядя Юра…

ГЛАВА 13. ЛЮБОВЬ

В октябре домашние тайком отпраздновали Лёкино семнадцатилетние. У неё теперь по воле судьбы было два дня рождения, и в декабре её поздравляли одногруппники, а в дальнейшем, скорей всего будут поздравлять коллеги по работе, когда придёт время трудиться в коллективе.

Училась она легко, даже с удовольствием – здорово помогала работа на кафедре. Там её обязанности постепенно усложнились, ей поручалось искать в библиотеке или переводить с английского разнообразные материалы для научных работ старших преподавателей. Она, вооружившись пудовым двухтомным словарем, переводила научные статьи и аннотации к проектным работам. А в квартире Нелли, наконец, перестало пылиться без дела старенькое фортепиано – Нелли нашла преподавателя музыки для Лёки. На удивление быстро она освоила сольфеджио, и уже через полгода играла несложные пьесы. Вообще, она была довольно способной. Тенденция к занижению оценки её успехов в детстве дала обратный результат сейчас. И в своей группе она имела стойкий эффект притяжения. К ней подходили советоваться, списать курсовую, да и просто спросить её мнение. Зачастую именно оно становилось решающим.

Артём помирился со своей Тамарой, и на семейные торжества они обычно приходили вдвоем. Тома была неизменно яркой, шумной и немного вульгарной. Освоив к своим двадцати годам лишь немудреное поприще продавщицы, менталитет имела соответствующий. Она невпопад комментировала, громко смеялась, и вообще, была шумной и активной. Неизменно короткие юбки и обтягивающие кофточки ярко кричали об открытой сексуальности. Для Артёма вчерашнего – вырвавшегося на гражданку дембеля такая Тамара была наиболее желанным вариантом. Но Артем сегодняшний уже менял приоритеты, и все чаще стеснялся глуповатого поведения своей подруги. Он все чаще замечал глобальную разницу между ней и Лёкой, явно не в пользу Тамары. Тома же, интуитивно ощутив угрозу отношениям со своим мужчиной, относилась к Лёке с настороженной неприязнью, а выйдя из гостей, отпускала язвительные шуточки в её адрес. И не удивительно, что его терпение лопнуло в один прекрасный момент. И сдерживать эмоции он не стал.

– Не даётся тебе сиротинушка? То-то я смотрю, неплохо было бы добраться до этой целки в качестве разнообразия! Да и ей хоть что-то перепадёт – ехидно подколола она его по дороге домой.

– Заткнись…. Дура! – сжимая кулаки, рявкнул он. Они остановились, и в его глазах она прочла борьбу с диким желанием врезать ей по физиономии. Но он лишь плюнул ей под ноги и, развернувшись в обратную сторону, размашисто зашагал к себе.

И это словно сняло запоры в его сознании, и он больше не сопротивлялся этому притяжению. У Нелли и Лёки он бывал любую свободную минуту, даже стал вытаскивать свою «сестрёнку» прогуляться.

– Пойдем, ученица, воздуху глотнешь, а то зеленее этого учебника – со смехом вытаскивал он её из-за стола по вечерам. Они шли до пролеска, которым она могла любоваться с балкона. С ней можно было говорить о тысяче вещей, она улыбалась время от времени, отвечая шуткой на шутку. Он со своей верхотуры смотрел на маленький прямой носик, густые пшеничные волосы, чуть заметно улыбаясь её серьезности и рассудительности. Она, эта взрослая размеренность так не вязалась с её полудетским обликом. Они обнаружили и полюбили небольшой лесной уголок на окраине пролеска. Кусты ельника внезапно заканчивались, открывая крутоватый спуск к берегу небольшого озерца, а на самом краю этого спуска, прямо рядом с поваленным высохшим стволом дерева росла раскидистая ива.