Хэлла Флокс – Катастрофа четырёх миров (страница 4)

– Как ты пожелала, так и выгляжу. Ты испытывала затруднение и нуждалась в помощи, – объясняя, он остановил воду и выжидающе посмотрел на меня.

–

Что?

– Раздевайся и прыгай в воду, пока не остыла, – проворчал чёрт, в этот момент больше похожий на Юрия Петровича, нашего сварливого математика. Тот тоже вечно сдвигал брови и сжимал губы, выражая своё недовольство учениками.

– Перед тобой? – с ужасом спросила я.

Я, конечно, девушка из современного времени, но раздеваться и уж тем более принимать ванну перед какими-либо особами мужского пола я не собиралась.

–

А в чём проблема?

– В том, что ты мужчина, а я девушка!

На мои доводы чёрт лишь басисто рассмеялся. Отсмеявшись, он ловко запрыгнул на раковину – очевидно, это место было его любимым – и стал разъяснять неразумной мне своё предназначение.

– Нет, милая. Я не мужчина, а плод стараний моего создателя. Он создал меня в помощь студентам именно в таком интимном месте, как ванная комната. Это подразумевает, что появляюсь я как в мужских, так и в дамских купальнях. И, следовательно, я существо бесполое. А вид у меня такой – благодаря тебе. Ты позвала чёрта, я считал этот образ из твоей памяти и явился.

– То есть, если я представлю тебя девушкой…

– Верно, я предстану перед тобой девушкой.

Происходящее интриговало, и нравилось мне всё больше. Хотелось экспериментов – и первый, кто пришёл мне на ум, почему-то была кикимора. Не знаю уж, откуда этот образ взялся у меня в голове, но я зажмурилась. Когда открыла глаза, на месте чёрта сидела зелёная девушка. Она с интересом разглядывала свой новый образ, и, судя по блеску в жёлтых глазах, он ей нравился.

В моей памяти кикимора была моложавой женщиной с зеленоватой кожей и волосами цвета тины, в которых запутались небольшие кувшинки. Огромные жёлтые глаза, остренький, слегка удлинённый нос и тонкие яркие губки. Из наряда на ней было лишь платье из листьев, открывающее одно плечо.

– В нашем мире кикимора – это злой персонаж сказок, олицетворяющий дух ночных кошмаров. Она пакостит и приносит беды. Но я считаю, что у каждого существа есть второй шанс. Тем более – как же быть добру без зла? – Я улыбнулась. – Это два зависимых понятия. Я люблю сказки, и пусть здесь кикимора будет добрым персонажем, который помогает мне не свихнуться в новом мире. А значит, тебя будут звать Кики, – весело проговорила я и стала сбрасывать одежду.

– А моя ванная помощница неожиданно заговорила монотонным голосом:

– Ты во всём видишь добро, вытягиваешь его даже из самых тёмных уголков и очищаешь…

Я застыла от подобных слов и обернулась к Кики. Глаза её заволокло белым туманом, и она продолжила меня пугать:

– Это может выйти тебе боком, но, возможно, и поможет справиться с тяжкой ношей. Я вижу, как твоя судьба переплетена с…

Договорить она не смогла. Схватилась за голову и издала полный боли стон, а затем просто растаяла в воздухе.

Я говорила, что мне это нравится? Я страшно ошибалась! Мне было жутко. Волосы, казалось, жили собственной жизнью, вставая на дыбы. Руки дрожали, роняя одежду, которую я не успела стянуть до конца. Уже хотела плюнуть на собственную грязноту и выскочить из ванной, как Кики снова появилась. Она парила невесомой дымкой в воздухе.

– Прости, я тебя напугала, – раздался в комнате едва слышный шёпот. – Я коснулась запретной грани, – печально усмехнулась прозрачная девушка. – Когда исчез мой создатель, память стала покидать меня. Оставались лишь основные задачи – помогать адептам. Хотя изначально этих задач было больше. Сейчас кусочек памяти вернулся. Но я не могу окунаться в воспоминания и дальше – это заставит меня исчезнуть вслед за создателем. А, как подсказывает память, академия без меня пропадёт.

– Кажется, – на лице девушки появилось задумчивое выражение, – я очень важна для неё. К этим мыслям подтолкнула меня ты.

– Я? – Я потрясла головой, унимая дрожь в коленях. Я уже давно подпирала стенку. Слишком много потрясений за такой короткий срок! Моё девичье сердце может и не выдержать! – Но как?

– Ты открыла мне больше, чем образ того, кого ты хочешь видеть в качестве помощника. Ты подарила мне кусочек истории и свои мысли. Ни один адепт подобным не делился – они лишь принимали меня как должное… Милое дитя, я благодарна тебе, – на лице девушки появилась извиняющаяся улыбка, – но прости, я не в состоянии больше тебе помочь. Требуется время, чтобы восстановиться.

– Ничего, попробую сама справиться, – потрясённо ответила я.

И как только Кики стала растворяться, я вспомнила важную деталь – даже на ноги вскочила.

– Кики! А ты можешь появиться у ректора и передать, что у меня нет одежды? – скороговоркой выпалила я.

Я же не могу разгуливать по академии в халате! Тем более в моём гардеробе ни одного приличного. А раз ректор тут самый главный, то Кики должна знать способ связаться с ним.

– Ответа я не услышала, но, кажется, разглядела слабую улыбку на лице девушки. Буду надеяться, что это было знаком согласия.

Решив отложить на будущее мысли о странном помощнике – а точнее, уже помощнице, – я наскоро приняла ванну. Хотя сделать это было трудно: вода манила и ласкала своей теплотой. Так и хотелось продлить эти мгновения подольше, но и это я отложила на будущее. Вечером можно будет совместить, а пока… нужно скорее выбираться и ожидать ректора с решением моей проблемы с одеждой.

Искупавшись, я накинула халат, который оказался вполне приличным: и длинным, и закрытым, но из шёлка – он обнимал тело словно вторая кожа. Но я же буду ходить в нём только по комнате, так что никто в этом не увидит подтекстов.

Вещи свои я не придумала никуда деть, кроме как простирнуть. Потом возникла новая проблема – куда вешать? Пришлось примостить их на странный ящик с непонятным назначением. Позже у соседки спрошу, где сушат бельё.

Домовушки в комнате всё ещё не было, и я, не стесняясь, отобрала самое скромное бельё и пару халатиков – их уберу к себе в шкаф, – а остальное смело затолкала в чемодан и спрятала под кровать.

Я всё ещё пребывала в недоумении: почему мама не собрала нормальные вещи? Теперь уже не будет возможности узнать этого. Вредный ректор вряд ли устроит мне поездку в родной мир.

Когда передала все дела, села на кровать – ждать хоть чего-нибудь. Обо мне словно забыли: ни вещей, ни соседки. Можно было бы у неё спросить о порядках в этом мире. Ещё и ректор к себе вызывал… Может, Кики так и не передала мою просьбу о вещах?

Я бросила взгляд на покрывало, которым была застелена кровать. Интересно, если я надену его как тогу, меня сразу окрестят сумасшедшей?

Так! Кровать. Я же не застилала её. Домовушка? Или тут не только вода идёт непонятно откуда, но ещё и кровати сами заправляются?

Уже хотела позвать домовушку, чтобы проверить догадки, но не успела. Прозвучал хлопок – и из воздуха прямо передо мной рухнул огромный сундук. Едва успела отпрыгнуть, чтобы ноги не придавило. А я бы и не удивилась такой «удаче». Но удача меня и тут не подвела: ноги целы, зато пыли наглотаться я успела. Когда сундук ударился о пол, в воздух взвилась целая тонна пыли.

Я ринулась к окну, ударилась ногой о кровать, потом другой – о стол. В итоге, с потерями, но всё же открыла створки, выгоняя удушливую пыль.

– Что за ерунда? – спросила вслух.

И, как ни странно, мне ответили.

Воздух в центре комнаты стал сгущаться, являя ректора. Я даже собралась возмущаться: наряд то у меня не для бесед с мужчинами. Но он оказался стоящим ко мне спиной. Значит, ректор меня не видит? А сам он – что-то вроде голограммы?

– Каролина, меня огорчает твоя несобранность! Ты привезла два чемодана – неужели так трудно выбрать наряд? Ладно, спишу это на последствие перехода в этот мир. Вещи тебе уже доставили. Жду через час у себя в кабинете, – отдав распоряжение, голограмма исчезла.

Замечательно! А где этот кабинет – ищи сама! – всплеснула руками и с опаской подошла к сундуку.

Что-то его внешний вид не внушал доверия, особенно слой пыли. Из каких недр своей академии он откопал эту диковинку? И почему мне кажется, что ректор меня невзлюбил и ничего хорошего в сундуке меня не ждёт?

Подняв крышку, зачихала от взвившейся в воздух пыли. Что ж, спасибо, что внутри всё выглядело, на первый взгляд, неплохо – по крайней мере, чисто.

Достав серое нечто, разложила его на кровати. Это было наглухо закрытое платье длиной в пол, с миллионом пуговиц на спине. Сразу отбросила в сторону. Даже если бы оно смотрелось на мне великолепно – в чём я сомневаюсь, – с пуговицами мне не справиться.

Второе нечто было синего цвета. В принципе, вполне приемлемое платье: длиной чуть ниже колен, с расклёшенной юбкой и длинными рукавами. Не нравился только верх – опять же наглухо закрытый, с пуговицами до самого горла.

Остальные «наряды» были похожими, различались только оттенками серого, коричневого и синего цветов. Ещё нашла несколько белых юбок и…

И тут я задумалась: что я сейчас держу в руках? Наверное, всё-таки туфли – туфли Золушки. Не те, что хрустальные, а которые галоши.

– Он издевается? – спросила вслух, вертя в руках свой единственный вариант обуви. Из дома то я ушла босиком.

В надежде, что на дне сундука всё-таки завалялись туфельки получше, полезла проверять… а сундук то большой – как раз под меня. И только моя верхняя половина оказалась в сундуке, как я потеряла равновесие и нырнула внутрь – а крышка захлопнулась. Я даже услышала стук железной защёлки.