Хэлла Флокс – Катастрофа четырёх миров (страница 6)

Очертание мужчины стало расплываться, а за его спиной сгущалась темнота, словно тень падала на стену. И это с учётом того, что за окном, из щели между шторами, светило яркое солнце и настоящая тень падала на стол перед ректором. Но за его спиной было что‑то другое – более живое и явственное, похожее на силуэт мужчины с рогами. Силуэт сгущался, и на лице я различила оскал, но он не был злобным. Интуиция подсказывала, что это была пошлость.

Мне очень захотелось завизжать и выбежать из кабинета, но ректор продолжал меня отчитывать, не догадываясь о непонятной штуке за своей спиной. И я стала внушать себе, что это моя больная фантазия, простое внушение. Ректор зол на меня – и в моей голове стал ассоциироваться с демоном. Но пошлость?!

В какой‑то момент, когда я тупо пялилась на призрачного демона, в голову поступил словно сигнал: мне надо отвести взгляд. Потому как глаза демона тоже стали приобретать более чёткие очертания, и он не должен был знать, что я вижу его.

Я резко отвела взгляд в сторону и, покорно опустив голову, стала разглядывать камин… Камин? Зачем ректору в кабинете камин? Ещё и с белым пушистым ковром? Интересно, а кто у него секретарь? Неожиданное видение картинки того, для чего может служить сей предмет дизайна, опалило тело незнакомым жаром…

В кабинете повисла тишина, и я резко обернулась к ректору. Призрачный демон так и висел за его спиной, а я прилипла взглядом к красным глазам мужчины, старательно игнорируя Тёмного. Мой взгляд ловил мельчайшие детали: как вздымалась его грудь, как колыхался тревожно в воздухе его силуэт – он словно тянулся ко мне, но ректор служил надёжной преградой.

Что же это такое? Неужели в кабинете поселился призрак?

– О чём ты сейчас думала? – разрушил напряжённую тишину глухой голос ректора.

– О том, какие занятия мне посещать и вообще на кого учиться? – брякнула я первое, что пришло на ум. И внезапно осознала: я ни черта не знаю о том, что меня ожидает в будущем – даже не в далёком, а в самом что ни на есть ближайшем!

– Какие у вас вообще специальности есть? На кого мне учиться? На что мне жить? Как я буду без родителей, без единого знакомого человека? И ладно бы в другой город уехала учиться – но я же в другом мире! О котором ничего не знаю. Как я тут буду жить…

Звон в ушах становился громче. Я уставилась в одну точку на столе, осознавая все последствия своего бездумного поступка – уйти с совершенно чужим человеком. Хотя, чего от меня ещё ожидать? В этом вся я: сначала делаю, потом думаю. Да и родители не были против.

– Каролина! Каролина! Ну вот, ты опять это делаешь! – почти рычал ректор. – Как же это злит! Давненько меня так не выводили из себя, – фыркал он, поднимаясь со своего места и подходя к стулу, на котором я сидела.

Но я-то всё видела и слышала. Просто не могла отделаться от какого-то апатического состояния. Даже когда ректор громко хлопнул ладонью по столу, я не вздрогнула. Было ощущение, что произойдёт что-то масштабнее ректорского гнева. Это накатывало каждую секунду с новой силой…

– Так, а вот это уже нехорошо. Адептка Нэарт, посмотрите на меня… – В мой подбородок впились цепкие пальцы, вынудив повернуть голову и задрать её вверх. – Смотри мне в глаза! – потребовал мужчина.

Я выполнила приказ. Как только увидела озабоченный взгляд, перед глазами заплясали белые блики. Они кружились вокруг ректора и Тёмного, который следовал за мужчиной как приклеенный, повторяя его движения. Я покосилась на руку, которой ректор опирался о стол, и пришла в ужас: руки ректора и Тёмного сливались в одну, образуя когтистую лапу.

– Смотри мне в глаза! – прозвучал новый приказ, и я подчинилась.

Белые блики продолжали кружить, сгущаясь и принимая очертания ещё одного призрачного силуэта ректора. Он словно вклинивался между мужчиной и Тёмным.

Это вижу только я? Неужели моя магия наконец решила высвободиться? Но почему мне тогда так плохо?

– Каролина, что ты видишь?

Вижу? Нечто недоступное моему разуму: человека, демона, ангела. Именно ангелом я могла назвать светлый силуэт ректора – и никак иначе. Конечно, нимба и крыльев не было, но это ощущалось как сгусток чистой и безмятежной энергии, которую я могла ассоциировать только с ангелом. В отличие от Тёмного Призрачного, который тянулся ко мне, Светлый просто наблюдал с ласковой улыбкой на губах.

Все трое держали меня за подбородок. Мужчина взволнованно спрашивал, что я вижу; Тёмный тянулся, оскалив острые зубы; Светлый чего-то ждал. У меня перед глазами словно были три человека, и все от меня что-то хотели. Это накаляло кровь в венах.

– Ничего, – выдавила я из себя, мечтая лишь о том, чтобы ректор прекратил удерживать меня. С трудом взяв эмоции под контроль, повторила: – Ничего. Только перед глазами всё плывёт и в жар бросает.

Правду говорить я не стала. Я только попала в этот мир, и хоть ректор Эримон – друг родителей, доверять ему так сразу я не собиралась.

– Ты врёшь! Я чувствую ложь, – с этими словами Тёмный резко оказался у моего лица и попытался заглянуть в глаза.

Я не знала, что смогу, но каким-то чудом смотрела сквозь него. Сфокусировалась лишь на мужчине и его глазах, которые сейчас вернули свой зелёный цвет. Надо срочно перевести тему, пока я не выдала себя. Почему-то я была уверена: этого нельзя допустить.

– Да кто вы такой, что можете чувствовать мою ложь? – Я подалась вперёд, оказавшись нос к носу с Тёмным. Наверняка ректор решит, что, если бы я и видела это существо, то испугалась и даже двинуться не смогла. – Обычный человек? Но вы владеете иллюзией, и ректором академии не стал бы простой человек. Так кто вы? Маг? Эмпат? Или ещё кто-то? Пока я неслась к вам, выполняя приказ, то смогла разглядеть среди множества лиц рога, крылья, зелёных существ. Вы один из них?

Ректор на мои вопросы не ответил – лишь злорадно усмехнулся.

– Смотрю, ты всё-таки не так безнадёжна, – с пренебрежением бросил он, отпуская меня и усаживаясь в своё кресло.

Я как можно спокойнее коснулась подбородка – там всё ещё оставалось ощущение его жёстких пальцев.

– Ага. Мама любила книги о всяком волшебстве. Дома у неё целая коллекция, поделённая на три полки с резными табличками: «Чушь», «Правда», «Сомнение». Всегда удивлялась, по какому принципу она их классифицировала. А теперь понятно, – усмехнулась я, вспоминая, как задалась целью выяснить этот принцип. Взяв с каждой полки по книге, я провела все выходные с ними, сравнивая и пытаясь понять маму. Но всё было бесполезно.

– И по какому? Выяснила? – неожиданно спросил ректор, откидываясь на спинку кресла и заинтересованно глядя на меня.

Его «тени» пропали, и я позволила себе немного расслабиться. «Вот окажусь подальше отсюда, хотя бы в своей комнате, – тогда и подумаю над этими сущностями», – решила я.

– «Чушь» – это, например, что чеснок и свет вредят вампирам. Что они испытывают неутолимую жажду крови. Что драконы несут яйца и высиживают их. «Правда» – это что вампиры существуют. Они могут есть обычную пищу, но кровью должны питаться хотя бы раз в месяц, чтобы выжить. Оборотни, демоны, тролли, даже феи и много ещё кого – всё это было на полке «Правды». «Сомнение» – ангелы, истинные пары…

Тут ректор перебил меня вырвавшимся хмыком. Он растянул губы в усмешке.

– Твоя мать сомневалась в существовании истинных пар? Хотя сама считала Энтони своей единственной половинкой?

– Энтони? Это вы об отце? – нахмурившись, уточнила я. Не мог же у мамы быть ещё один мужчина. Меня даже на секунду накрыла паника, а ладошки вспотели. Пришлось незаметно вытереть их о юбку платья.

– Да. Это в вашем мире он обычный Антон. А здесь известен как Энтони Нэарт – маг высшего уровня, спаситель миров и хранитель границы измерений. А ты – его дочь, – последнее прозвучало как оскорбление в адрес отца, словно я уродилась у него не простой дочерью, а бессмысленным недоразумением.

Вот же мерзкий тип!

– Это называется любовь, а не истинная пара, – проглотив обиду, сказала я.

– Значит, среди твоих полок книги об истинных парах тоже пылились бы на полке с табличкой «Сомнение»?

– Нет, – покачала я головой. – «Чушь» – вот какая была бы табличка! Это страсть, зависимость, одержимость, но не истинность. В моём понятии это слово расшифровывается не как любовь или две половинки одного целого, а как чужая воля, просто навязанная двум незнакомцам. Сколько у мамы книг о подобных парах – и во многих эта самая истинность ломала уже состоявшиеся семьи и убивала…

– Ну что ж, – ректор неожиданно хлопнул в ладоши, словно ставя точку в нашей дискуссии. – Я вижу, книги ты любишь. И раз знаешь столько, и можешь поддержать разговор, они способны удержать твоё внимание. Значит… – поднявшись с кресла, ректор подошёл к одному из шкафов, – с завтрашнего дня ты зачислена на факультет Домоводства.

Если бы я стояла, то непременно оказалась на полу. Домоводства? Серьёзно? Мне кажется, или истории попаданок – не про меня?

Но ректор неожиданно удивил, расписав все краски моего попаданства:

– …адепты так прозвали факультет Бытовой магии. Просто на нём обычно обучаются маги, в будущем берущие себе профессии из ряда «домовых»: домоправители, владельцы таверн или гостиниц. А ещё – девушки, решившие посвятить себя семье и дому, – выразительный взгляд на меня обозначил все мысли мужчины, касающиеся моего будущего. – Но так как наша академия стоит на перекрёстке миров, то и наших выпускников готовят для работы в чужом мире. Их цель – посвятить себя исследованию его жителей, привычек, особенностей. Например, владельцы таверн, уже работающие в том или ином мире, передают свои знания коллегам из родного мира, дабы те, в свою очередь, предоставили лучшие условия для гостя из чужого мира…