Хэлла Флокс – Катастрофа четырёх миров (страница 1)
Хэлла Флокс
Катастрофа четырёх миров
ГЛАВА 1 Будем знакомы, Каролина – головная боль родителей
– Я дома! – закричала я, и мой голос эхом разнёсся по коридору.
Бросила сумку у двери и направилась искать родителей. У меня есть для них отличные новости!
– Мы куда-то едем? – снова крикнула я, заметив у дверей гостиной два чемодана.
Почему только мои? Наверное, свои они ещё собирают. В радостном предчувствии, что мне не придётся ходить в технарь, я заглянула в спальню родителей. Пусто. Может, в кабинете документы собирают?
– Куда мы едем? – спросила я, врываясь в кабинет отца.
Ответить он не успел – лишь нервно дёрнул бровью.
– Ты едешь, – голос мамы прозвучал глухо, а мрачный взгляд скользнул за мою спину. Но я не обратила на это внимания. Она у нас в положении – ей свойственны и не такие перепады.
– А куда? Отдыхать? – Взяв со стола яблоко, я откусила кусок и плюхнулась в кресло, что стояло напротив стола отца. Сам он сидел на своём стуле и хмуро разглядывал меня – точнее, мой наряд.
Блин! Да я же не виновата, что всякие идиоты носятся мимо тротуаров и даже не тормозят, видя перед собой лужи. А дождь с утра прошёл знатный. Вот меня и окатило – хорошо так окатило. И теперь на мне вместо белой блузки и юбчонки гармошкой красовался перепачканный наряд бомжихи. Осталось немного порвать – и не отличишь. Волосы вообще рваными паклями торчали в стороны. Ну, мне просто везёт по жизни.
Сегодня я решила пройтись по торговому центру. А там, в одной из парикмахерских, сквозь стеклянную витрину я заметила печальный взгляд девушки. Она с такой тоской смотрела на коллег, занятых своими клиентами, что я не устояла и решила помочь, предложив себя в качестве первого подопытного.
Только вот кто меня за язык тянул предоставить ей свободу выбора? Так что теперь от моих волос, когда-то достигавших лопаток, осталось только косое каре. Когда я смотрела в зеркало, испытывала полнейший шок, но по завершении сушки мне всё понравилось. Но если понравилось мне, вовсе не значит, что понравится родителям. Тем более водичка из лужи до головы тоже добралась, а по прошествии времени волосы высохли – и в итоге получилось нечто непонятное.
Я жевала яблоко, родители мрачно смотрели на меня, пока тишину не нарушил совершенно чужой старческий голос, прозвучавший сзади:
– Не хотелось бы нарушать семейной идиллии, но у нас мало времени.
Испугавшись, я вскочила с кресла, а наполовину съеденное яблоко полетело в говорившего. Увернуться он не успел. Стукнувшись о седую голову, зелёный фрукт забрызгал чёрную хламиду и, выполнив свой долг, отлетел на пол.
– Кто это? – спросила я, смотря на седовласого дедушку.
Он не уступал родителям в мрачности и с едва сдерживаемой злостью смотрел в ответ. Руки спрятал за спиной, очевидно, боясь не сдержаться и придушить меня. Ну, к этому мне не привыкать – у многих подобная реакция при встрече со мной.
– А не надо так пугать! – грубо огрызнулась я, переходя в наступление. Почему-то чувства сострадания к этому странному дедку не было. Хотя старость я уважала.
– Да я тут стою с самого твоего появления в кабинете! Надо быть внимательнее, растяпа, – а дедок оказался хамом. И взгляд такой противный, довольный, что смог уколоть меня.
– Мама! Кто этот старик? – возмущённо взмахнула руками я, повернувшись к родителям.
В этот раз ответил отец:
– Мы устали, Каролина, – произнёс он тихо, но твёрдо. – Устали от твоего безразличия к своей судьбе.
Что-то не нравится мне всё это. Мама упорно отводит взгляд, словно боится встретиться со мной глазами. А тон отца не предвещает ничего хорошего.
– Я договорился со своим хорошим другом, – отец бросил взгляд мне за спину, – и он согласился взяться за твоё образование. Он позаботится о тебе. Дочка, поверь, нам очень тяжело далось это решение, но мы переживаем за тебя, – отец взглянул на меня с болью, и эта боль передалась мне.
Я и сама осознавала, что нужно вырваться из этой трясины безделья. Найти занятие, которое заполнит пустоту. Начать вникать в учёбу. Но я не могла сосредоточиться. Словно невидимые нити тянули меня обратно в апатию, не давая сделать первый шаг к переменам. Но и признавать себя ничтожеством я не могла, поэтому как могла придумывала новые оправдания.
– Но… Я не понимаю, чего вы боитесь? Я же учусь, у меня есть молодой человек, и у нас всё хорошо! Он даже сделал мне предложение… – хотела обрадовать родителей, но вместо радости услышала лишь синхронные тяжёлые вздохи.
В разговор вступила мама. Она подошла ко мне и, взяв за руки, усадила в кресло, а сама опустилась на колени передо мной.
– Этого мы и боимся, дочь. Он просто играет с тобой…
Я хотела возразить. Открыла рот, но мама не дала сказать ни слова, начав нести совершенный бред:
– Милая, мы во многом виноваты. Ушли в этот мир, добровольно отказавшись от магии. Но мы даже и не подозревали, что она может дремать в наших детях… Прости нас, девочка моя!
Широко раскрытыми глазами я посмотрела на отца. Что она говорит? Какая магия? Какой мир? Но папа лишь качнул головой, отводя взгляд.
– Я не сошла с ума, Кара, – горячо воскликнула мама, сжимая мои руки и возвращая внимание к себе. – Всё это правда. Существует магия и множество других миров. Мы с отцом были рождены в одном из таких. Его род был довольно влиятелен, а это не только власть и деньги, но ещё и опасность – в особенности для семьи. А я только забеременела тобой… – Мама запнулась, а в её глазах промелькнуло дикое отчаяние.
Эта эмоция вызвала у меня беспокойство – ощущение, что я вовсе не знаю свою семью.
– Мы не могли рисковать своим ребёнком, – взяв себя в руки, продолжила мама. – И покинули родной мир. Я думала, что, если откажусь от магии, она покинет и тебя. Но я ошиблась. Силай – так называется наш мир – схитрил. Он не пожелал отпускать нас и запечатал силу в тебе. Вероятно, он надеялся, что, осознав это, мы вернёмся. Тогда бы магия в тебе проснулась, подарив миру великую магиню. Но мы не вернулись, решив, что если силы будут дремать, то ты проживёшь на Земле прекрасную жизнь. Какими же мы были дураками, – мама обречённо покачала головой, по её щекам текли слёзы.
Я хоть и слышала полный бред, но не могла не верить. Глаза матери не лгали. С детства я чувствовала чужую ложь, и это во многом помогало. Вот и с Тимуром: я вижу в его глазах желание жениться на мне, но в то же время чувствую сомнения. Именно поэтому не тороплюсь с решением.
Я подняла взгляд на отца. Он догадывался о моей особенности и никогда не лгал. Сейчас он смотрел в мои глаза прямо, не пытаясь увернуться.
– Магия осталась с тобой, – заговорил он. – Но Земля – техногенный мир, и потоки сил бродят по твоему телу, мешая на чём-либо сосредоточиться. Они рвутся на свободу, и поэтому тебе опасно оставаться здесь. Мы хотим, чтобы ты пошла на Силай с Дереком. Он ректор академии.
– Всё, Энтони, нам пора, – прервал отца, я так понимаю, тот самый Дерек. – У меня академия осталась без присмотра, – продолжил дедок, оказавшись рядом с моим креслом.
Моя милая, чуткая, ранимая мамочка всё так же стояла на коленях, роняя слёзы.
– Мамочка, не надо плакать, – я протянула руку и вытерла её слёзы. – Я вижу, что ты не врёшь, и сделаю, как вы просите. Но можно хоть с сестрой попрощаться и Тимуром?
– У нас нет времени, – гаркнул над ухом вредный дед.
– Но я не могу так просто пропасть! – воскликнула я, с мольбой взглянув на отца.
– Дочка, мы скажем Ире, что ты поехала отдыхать, – и мрачно добавил: – И так уж и быть, и Тимуру твоему скажем.
– Нет! Я сама должна всё сказать.
– Энтони, либо твоя дочь сейчас же отправляется со мной, либо я ухожу один!
Ууу, какой же он всё-таки вредный! И почему так коверкает имя отца? Антоном его зовут, а не Энтони каким-то.
– Ладно, – выпалила я, вставая с кресла и помогая подняться маме.
– Всё в порядке? – с подозрением спросила мама, заглядывая мне в глаза. Что она там ищет?
– Да, – я вздохнула. – Хоть вы мне все тут и кажетесь психами, но раз уж отправляете с этим дедом, то схожу я в вашу академию.
Ну что ж, долгие проводы – лишние слёзы. Я обняла маму, отца и решительно повернулась к деду. Он протянул мне дряхлую, морщинистую руку, а сам смотрел на родителей – мол, всё будет нормально, я позабочусь о вашем чаде.
Я вложила свою руку в его морщинистую ладонь, ожидая слабого старческого пожатия, но неожиданно ощутила тёплое и крепкое прикосновение. Его пальцы были сильными и уверенными – это никак не вязалось с тем, что я видела. Я внимательнее всмотрелась в наши сцепленные руки, но различала лишь загорелую ручонку, утопающую в бледной сморщенной лапе.
В следующее мгновение дед дёрнул меня к выходу из кабинета. Я слышала, как он бормочет какую-то тарабарщину себе под нос. И этот ненормальный, вместо того чтобы выйти в открытую дверь, закрыл её. А когда открыл вновь, наш привычный коридор растворился в густой белой пелене тумана. Я видела, как она колышется, словно приглашая нас. Тёплая волна предвкушения пробежала по телу. Я заворожённо наблюдала за магией и невольно подалась вперёд
Стало любопытно. Ну подумаешь, схожу ненадолго в другой мир, – пронеслось в голове. – Если, конечно, это всё не плод моего больного воображения. Мало ли, вдруг меня не просто обрызгала машина, а задела чуток, и сейчас я валяюсь где-нибудь без сознания, пуская слюни. Так что можно смело шагать в непонятное никуда. Посмотреть и вернуться к семье и Тимуру, сыграть свадьбу, нарожать детишек. Вот и появится у меня цель – дать заботу и любовь своим детям.