Хельги Толсон – Посейдоника II (страница 4)

– Дело в том, что если Маноэл прав, и в обсерватории не демонтировали антенны, то мы сравнительно легко сможем приладить к ним любую передающую аппаратуру и организовать передачу сигнала на дальнее расстояние. Антенны есть антенны, с их помощью можно не только принимать, но и передавать сигнал. Надо только будет подобрать нужную частоту и правильно «прицелиться». – Дарион был как обычно невозмутим и спокоен. – Потом останется только ждать спасательную команду.

– Одну уже дождались, – бросил Маноэл, отхлебнув кофе из большой кружки. – Теперь жратву приходится делить на всех. А ее не так много, кстати.

– Ну так пойди и подстрели что-нибудь на ужин, – завелся с пол-оборота Алекс. – Ты же траппер.

– Может, и подстрелю, – меланхолично заметил Маноэл, глядя абордажнику в глаза из-за обода кружки. Игорь мог биться об заклад, что видел сверкнувшую между мужчинами молнию.

В этот момент в разговор вмешался лейтенант Стратионис:

– Господа, давайте все чутка сбавим обороты. Насколько я понимаю, выбора у нас особого нет. Судя по гробовому молчанию в радиоэфире и отсутствию обещанных транспортов для эвакуации, Флот благополучно свалил подальше от Колонии. Возможно, нас всех уже записали в потери и сейчас оформляют бланки страховок для семей. Даже если предложенный Дарионом вариант выглядит авантюрой, другого у нас, похоже, все равно нет. Запаса топлива в бронетранспортере хватит еще максимум на четырнадцать часов работы. Зарядки в скафандрах – тоже часов на двадцать и то в эконом-режиме. Потом мы станем легкой добычей для любого преследователя, да и местная фауна, думаю, будет не прочь попробовать нас на вкус. Так что, мы или быстро решаем проблему со связью, или столь же быстро все тут дохнем. Лично я предпочту вариант Дариона. Мои люди тоже.

Закончив непривычно длинную для себя тираду, Никиас Стратонис вопросительно посмотрел на Алекса, явно ожидая от него реакции. Тот не спешил. То ли и правда не знал что сказать, то ли взял паузу достойную театральных подмостков. Наконец он нарушил затянувшееся молчание…

– Ну, раз все за, то не вижу причин отказываться от участия в регате. Веди нас на свою обсерваторию, посейдонец. Искренне надеюсь, что ты не ошибаешься, и мы не потратим зря время и силы.

– Вот и славно, – с заметным облегчением сказал Стратионис, теперь вопрос только в том, как туда добраться. Маноэл, что скажешь? Какой маршрут тебе кажется оптимальным?

Траппер ответил не сразу, явно что-то обдумывая про себя.

– Оптимального маршрута тут нет. Есть быстрый – по старой дороге, но кто его знает, чего мы там встретим, и медленный – через лес, вдоль русла реки, но не факт, что бронетранспортер там пройдет, места глухие. Я бы пошел через лес. А вы уж сами решайте.

– Без бронетранспортера никак нельзя, – эта фраза принадлежала Игорю. – Именно его станцию связи нужно будет присоединить к радиотелескопу. Ну, или нужно все это добро с него демонтировать и тащить с собой. В общем, я за быстрый путь.

– Я тоже, – поддержал его Алекс

Дарион молча кивнул, а лейтенант Стратионис коротко резюмировал:

– Значит, едем по дороге.

Небольшой, размером с некрупного голубя, ящер с перепончатыми крыльями вместо передних лап и двумя головами на тонких шеях, сидевший над пологом, дождался, когда все участники покинули импровизированный зал совещаний и, расправив крылья, аккуратно скользнул в темноту в сторону леса, сверкнув двумя парами нефритовых глаз. Попадись эта особь на глаза Маноэлу, тот бы очень удивился, потому что таких ящеров на Колонии отродясь не водилось.

Глава 4

Короткая дорога оказалась правильным выбором. Ближайшие пятнадцать километров группа не встретила не то что сопротивления на пути, но и вообще никого. Ни зверей, ни людей. Последних, впрочем, тут и не должно было быть, а вот отсутствие фауны крайне напрягало Маноэла, который отлично знал здешние места и ожидал нападения на караван раз пять минимум. Но лес как будто вымер. Полная тишина вокруг была необычной, даже зловещей. И Маноэла тревожил этот факт. Ничего хорошего в такой тишине не было. А вот все остальные искренне радовались отсутствию необходимости пробиваться с боем, и общий настрой в группе был приподнятым. Появившаяся надежда на спасение, пусть и весьма призрачная, вселяла в молодых солдат невероятный оптимизм.

Игорь по-прежнему выполнял роль штатного водителя бронетранспортера, правда, в этот раз вместо бешеной гонки по джунглям он степенно ехал по некоему подобию дороги со скоростью пешехода. Колея порядком подзаросла, этой с позволения сказать дорогой не пользовались уже много лет, но для военного бронетранспортера она была практически хайвеем, ехать по ней получалось намного быстрее. Но, во-первых, спешить было особо некуда и незачем, а во-вторых, не следовало отрываться от идущих пешком товарищей. Все внутрь машины никак не помещались, и часть топала за броней своим ходом.

Была, кстати, и еще одна хорошая новость, кроме отсутствия препятствий. Аномалия, нарушавшая работу техники и связи, внезапно просто исчезла, словно тумблером выключили. Никто естественно не понимал, почему и как это произошло, но сам по себе факт не мог не радовать. Компьютеры, наконец, стали нормально работать, передатчики – передавать, приемники – принимать, мониторы – показывать и так далее. Игорь даже смог вывести на лобовой монитор бронетранспортера прекрасную картинку окружающего пейзажа с наложенной картой местности и проложенным маршрутом движения и сейчас, включив автопилот и откинувшись в довольно удобном водительском кресле, усиленно изучал свои ногти на предмет новых заусенцев, всячески демонстрируя как скучно ему ехать в таком режиме.

– Слушай, Никиас, – обратился он к сидевшему на соседнем кресле, как и положено старшему машины, Стратионису, – я вот одного не пойму: если твой папаша так крут, что смог прислать за тобой в самое пекло ада роту десантников, то почему корабля спасательного нет? Это ж по идее как раз самое простое. Я так понимаю, по воздуху эти твари не летают.

– Не знаю, Игорь, не знаю, – лейтенант чуть скривился при ответе, как будто съел что-то кислое. – Отец, безусловно, человек могущественный, и я с трудом себе представляю, что могло его остановить, но все-таки есть рыбы в этом пруду и покрупнее. Немного, но есть. Думаю, кое-кто из его врагов очень хотел бы, чтобы великий и ужасный Стратионис допустил, наконец, ошибку и наломал дров, ринувшись спасать своего отпрыска. Так что, я совсем не удивлюсь, если в этой истории есть грани, которых мы не знаем и уже никогда не узнаем. Но факт есть факт, и спасательный корабль за нами так и не прилетел.

– С этим не поспоришь, – усмехнулся Игорь. – Я вот еще чего не пойму. Ты-то в это вообще зачем полез? Я про пехоту. Мог же, небось, в штабе уже на капитанской должности сидеть да симпатичных секретарш за задницы щипать. Ведь так?

– Мог, конечно, – улыбнулся Никиас, – и, думаю, отец был бы счастлив, если бы именно эту карьеру я и выбрал. Но, как ни банально это звучит, мне такого совершенно не хотелось. Всю жизнь слышать в спину «а, это ж сын сами знаете кого!», и не знать, чему ты обязан следующим повышением – собственным усилиям или своей фамилии... Нет уж, увольте. Вот и решил себя в пехоте попробовать. Тут все намного честнее, и ты либо хорошо делаешь свою работу, либо едешь домой в железном ящике. У мамы, конечно, истерика была, но отец на удивление хорошо отнесся к такому решению. Сказал даже, что гордится. Второй раз в жизни, между прочим.

– А первый когда был? – живо заинтересовался Игорь

– В девять лет, когда моя команда первенство школы по крикету взяла, – сказал Никиас и откинулся на спинку кресла, глядя в потолок кабины, явно погрузившись в воспоминания детства.

– Я смотрю, он у тебя прям кладезь комплиментов, – после недолгой паузы заявил Игорь.

– Да. Он такой, – с неожиданной теплотой в голосе ответил Стратионис. – Я помню, когда присягу принимал, он на построении училища решил поприсутствовать. Я-то думал, что он подойдет меня поздравить, как другие отцы к своим сыновьям подходили, обнимали, жали руки, но вместо этого он просто с трибуны отдал честь и ушел.

– Суровый дядька. Впрочем, я привык. Большинство посейдонцев тоже не слишком сентиментальны, – сказал Игорь. – Я помню, мы как-то три месяца были в экспедиции, и наш капитан корабля гонял геологическую секцию просто нещадно, отправлял их за образцами чуть ли не в жерло вулкана босиком, а однажды потребовал залезть своим ходом на вершину горы двенадцати тысяч метров высотой и развернуть там оборудование, хотя на флаере забраться туда было делом десяти минут. Но нет. Неделю они лезли, пока, наконец, не забрались и не установили там аппаратуру. В общем, к чему это я – оказалось, возглавлял эту секцию его сын, и он, видите ли, его проверял таким образом, а заодно выражал недовольство его присутствием в своей экспедиции. Переживал, что все решат, мол, он ему поблажки будет давать.

– Ну, будь это мой батя, он бы стопроцентно поступил так же! – Стратионис даже хлопнул ладонью по парпризу, как бы подтверждая эти свои слова. – А ты во многих экспедициях был? Расскажи, как оно там, в дальнем космосе? Мне всегда было интересно, как люди там справляются.