Хельги Толсон – Посейдоника II (страница 3)

Другое дело линкоры. Эти гиганты чаще всего носили имена великих полководцев или государственных деятелей, хотя встречались и довольно экзотические названия. Тут чаще всего дело было во вкусе правительства той системы, за счет которой производился линкор. Поскольку ассигнования на постройку такой махины были значительными, то федеральное правительство не особо возражало, когда местное начальство выбирало название для подшефного корабля. Джон слышал, что на некоторых планетах даже проводили референдумы на этот счет. Впрочем, это касалось в основном систем с моноэтническим населением вроде Новой Каледонии, Тинсяо или Первоуральска.

Усиленная новыми кораблями эскадра в бой не рвалась, предпочитая блокаду системы и аккуратную разведку силами москитного флота. Понятное дело, что потеря одного или даже десятка истребителей несопоставимо дешевле гибели любого корвета, не говоря уже о фрегате или авианосце.

Циничная и жестокая логика. Но это война. Другой тут не бывает. Отправлять пилотов в неизвестность против непонятного и невидимого противника было неприятным занятием, и Джон, оставшийся без половины своего полка, установил четкий график, по которому на разведку летали абсолютно все и на равных условиях независимо от должностей и званий. Сегодня была его очередь.

Прожектор все также рутинно скользил по искореженному внутренним взрывом металлу, периодически высвечивая щели разрывов обшивки. Что же здесь произошло? Джон видел несколько компьютерных реконструкций, которые смоделировали на основе записей последних минут станции, сделанных с борта авианосца «Мистраль», и данных обследования обломков, полученных предыдущими разведчиками. Получалось, что на Станции одновременно задраили все внешние шлюзы, а потом произошла серия взрывов внутри всех модулей, буквально разорвавших станцию на части. Похоже было, что сдетонировали одновременно все боеприпасы на станции и все запасы горючих газов. Компьютер не объяснял причину ввиду отсутствия достоверных данных, так что, оставалось только гадать. Можно было бы предположить, что это теракт, но притащить столько взрывчатки на станцию, заложить ее во всех модулях и взорвать синхронно с перехватом контроля шлюзов не могли никакие террористы. Да что там террористы – даже всемогущая Служба Контроля Опасности (СКО), реши она зачем-то взорвать свою станцию, не смогла бы это провернуть! Это была очередная загадка в длинном списке сюрпризов, которыми внезапно разразилась система ДФ-7. Если это были чужие, то как, черт побери, они забрались на станцию и как смогли ее подорвать? А главное зачем? Почему не уничтожили авианосец, висевший не так далеко от нее и успевший после взрыва спокойно улететь подальше от Колонии. Впрочем, Джон уже уяснил, что Колония не дает ответов, только ставит все новые вопросы, а потому нужно просто выполнять свою работу: продолжать сканировать поверхность станции, ну или что там от нее осталось.

- Альфа-шесть, ответь Чарли, - голос диспетчера вывел Джона из легкого оцепенения, в которое тот незаметно для себя впал, погрузившись в воспоминания.

- Альфа-шесть на связи! - бодро отрапортовал Джон, - статус зеленый, все идет штатно, никаких проблем.

- Да, мы видим, Альфа-шесть, тут такое дело... - голос диспетчера выдал волнение, и это очень не понравилось Джону. - Мы поймали сигнал с планеты, очень странный.

- Тоже мне новость, - мрачно ухмыльнувшись, ответил Джон. - Тут вообще что-нибудь НЕ странное происходило за последнюю неделю? Куда ни плюнь – обязательно попадешь в какую-то странность. Ну и чем этот сигнал странен? И, самое главное, причем тут я?

- Странный он потому, что это смодулированный сигнал радиотелескопа с планеты. Причем модуляция очень напоминает азбуку Морзе, но с неправильным алфавитом. То есть, кто-то или что-то пытается с помощь радиотелескопа подать сигнал, используя аналог азбуки Морзе. Аналитики в штабе клянутся, что это не чужие. Уж больно примитивный способ передачи и выбранная кодировка.

- Ну, это и без аналитиков ясно, тоже мне гении. Ну, выжил кто-то на планете, добрался до радиотелескопа и каким-то образом приладил его для передачи сигнала. Теперь орет «SOS» и ждет спасателей. Вы предлагаете мне слетать туда и проверить? - спросил Джон, сделав ударение на слове «туда».

- Да, майор, предлагаем, - это сказал уже не диспетчер. - С вами говорит контр-адмирал Вильнев. Я не могу отдать приказ лететь на Колонию, это слишком рискованно, и штаб флота запретил боевые операции на планете до выяснения обстановки. Но я могу предложить вам слетать на разведку и надеюсь, вы согласитесь. Вы наш лучший пилот в этой системе. Вы – единственный из летчиков, кто выжил в бою на поверхности. У вас есть опыт, которого нет у других. И главное – вы сейчас ближе всех к источнику сигнала.

- Слетать-то можно, господин контр-адмирал, - после небольшой паузы ответил Джон, - но все-таки что такого необычного в этом сигнале? Мне все же придется рисковать ради этого жизнью. Хотелось бы знать.

- Резонно, майор, - деловым тоном ответил Вильнев. - Дело в том, что сигнал не только смодулирован необычным образом, но и наведен на определенную точку космического пространства в стороне от обычной плоскости орбит. При этом, каждая следующая серия сигналов корректируется с учетом движения планеты так, чтобы снова попасть в ту же самую точку. Такое ощущение, что они отправляют сигнал на какой-то приемник. Если это наши выжившие люди, то они должны были бы стараться направить сигнал на станцию межсистемной связи или в сторону нашей эскадры. Зачем бомбардировать сообщениями пустую точку в пространстве на окраине системы?

- А точно ли там пустая точка? Вы проверили? - уточнил Джон.

- Да. Сканеры ничего не показали. Пусто. Сейчас туда летят истребители с «Сиднея» – проверить визуально, но область довольно крупная, и у них может уйти от нескольких часов до суток на проверку.

- Ясно. Что ничего не ясно… - задумчиво пробормотал Джон, добавив вслед уже официальным тоном. - Контр-адмирал Вильнев! Разрешите осуществить разведывательный полет на поверхность. Риски осознаю. Ответственность беру на себя.

- Разрешаю, майор! Удачи. Конец связи.

На дисплее у Джона появилась зеленая метка, обозначающая источник сигнала на планете.

Порадовавшись про себя, что взял на вылет полный боезапас, Джон вдавил обе педали и направил машину к голубовато зеленому диску планеты.

Глава 3

– А можно это еще раз объяснить, но на обычном языке? Для тупых? Не все, знаете ли, тут университеты кончали, – в голосе Алекса была смесь искреннего раздражения и легкой иронии. Капитан абордажной роты сидел на импровизированном стуле из пластикового контейнера, закинув ногу за ногу, и с интересом изучал зубочистку с остатками какой-то еды, только что извлеченную им изо рта. Напротив него на таких же стульях расположились остальные участники военного совета: лейтенант Стратионис, Маноэл, Игорь и Дарион. Для совещания было использовано единственное закрытое помещение доступное в местных джунглях – транспортный отсек бронетранспортера с открытой аппарелью, занавешенный куском брезента, создающим что-то вроде тента. Получилась вполне себе годная, хоть и маленькая, комната, позволявшая, по крайней мере, спокойно расположиться без скафандров и вести беседу. Игорь еще раз внимательно изучил Алекса. Крупный, хотя поменьше Дариона, круглолицый, светловолосый. Лет двадцати восьми-тридцати на вид. Курносый нос и россыпь веснушек делали лицо простым и непримечательным, но вот светло голубые глаза смотрели очень цепко и внимательно, резко контрастируя с образом простого туповатого вояки, который Алекс старательно поддерживал. Дарион, к которому обращался Алекс, лишь пожал плечами:

– Ну, если совсем упростить, то радиотелескоп – это несколько крупных антенн, позволяющих улавливать частоты от нескольких десятков мегагерц до нескольких десятков гигагерц. Принцип работы радиотелескопа скорее похож на фотометр, чем на обычный оптический телескоп. Он не строит изображение напрямую, а измеряет энергию излучения, приходящего с того направления, куда «смотрит» телескоп. Таким образом, можно получать данные о координатах источников излучений, пространственной структуре и интенсивности, спектре и поляризации. Наиболее эффективно радиотелескопы работают, будучи объединенными в сеть, когда в системе синтеза радиоинтерферометров со сверхбольшими базами при получении изображений объектов можно ожидать разрешения порядка 10-2 угловых секунд. Это, пожалуй, самый дешевый из наземных вариантов наблюдения и исследования среднего и дальнего космоса.

– Ну а нам-то с этого какой прок? – не унимался Алекс. – Вы предлагаете идти под сотню километров по этим чертовым джунглям с неизвестным количеством противников впереди для того, чтобы смотреть через эту штуку в небо и принимать какие-то сигналы? – Он наконец выбросил зубочистку и теперь с вызовом смотрел на Дариона.

Ситуация была, мягко говоря, щекотливой. Формально Алекс был старшим по званию в их компании, но его подразделение относилось к флоту, а потому подчиняться ему армейские десантники Стратиониса не были обязаны. Маноэл и посейдонцы (тонкости происхождения Игоря тут никого не волновали, и поэтому для всех он был таким же посейдонцем, как и Дарион) вообще были вне какой либо иерархии, а несколько выживших егерей по инерции подчинялись Стратионису как лидеру группы, с которой они спаслись из мясорубки в городе. Одним словом, налицо был кризис командования. Никто не мог просто так взять на себя полномочия по руководству сводной группой, но необходимость подобного решения становилась все очевиднее. Кроме того, не следовало забывать о нескрываемой нелюбви Алекса и его людей к посейдонцам. В отличие от других, им приходилось терять товарищей в боях с ними, и они даже не пытались скрывать своей неприязни, хотя дальше косых взглядов и ухмылок разного рода дело не заходило.