Хельги Толсон – Посейдоника I (страница 17)
Корпус егерей обычно был занят тем, что отгонял их от шахт и геологоразведочных партий. Парни работали пятерками, уводя этих царей лесов от поселений Федерации, стараясь не вступать с серыми в схватки без нужды. Трапперы, наоборот, старались добыть их, хотя заплатить за такой трофей многим пришлось жизнью. Пафосно? Нет, всего лишь статистика. Смерть среди вольных охотников чувствовала себя вольготно, пропускала с парнями стаканчик, так сказать, по-дружески, и с ней свыклись. Эти леса забрали очень многих, а кто выжил, тот стал тверже осмиевой пули. Чучела, черепа, скелеты хищника очень ценились среди коллекционеров и приносили охотникам серьезные деньги. Трапперы никогда не охотились на мегакарниворусов по одному, отряд состоял минимум из троих. Мано добыл своего в одиночку. Шуму было на всю Колонию. Схватка с тем самцом была страшной. Скафандр Маноэла хоть и спас ему жизнь, но сам дорогущий костюм пришлось менять, ремонт был невозможен. Трофей Мано на аукцион выставлять не стал, красавец-череп мегакарниворуса теперь красовался в его жилище, а темно-серой шкурой царя лесов он украсил новый скафандр.
Засиделся он без стоящего дела, охота пошла дрянная, давно забыл, как кипучий поток адреналина рвал вены, шумел в голове, заставлял сердце работать словно молот. Пьянеть от азарта погони, гнать зверя, бороться с ним и взять, взять свой законный трофей. Раствориться в эйфории победы над достойным соперником — этого жаждал охотник. Сладкий вкус победы — вот чего не хватало последнее время. Мано начинал впадать в уныние, дни тянулись за днями, и он все чаще стал прикладываться к бутылке с бренди — с любимым «Робин Шервуд».
Пройдя еще с километр, Маноэл вышел к оврагу, который тянулся на северо-восток на пару километров, — обычное место обитания мелкой живности. Идя по краю, Мано боковым зрением заметил среди зарослей большое серое пятно. Остановившись, траппер пригляделся, включив оптическое приближение на забрале шлема. Брови его невольно поползли вверх.
Внизу, на дне оврага, метрах в сорока от охотника, лежала туша мегакарниворуса. Признаков жизни датчики не фиксировали. По тепловому анализу трупа получалось, что погиб он не более пяти часов назад. Маноэл огляделся, просканировал местность; убедившись, что все вокруг спокойно, и оставив наверху датчик движения, начал спускаться вниз. Все-таки серого не каждый день увидишь, тем более мертвого…
«Что это было, интересно? — размышлял он. — Схватка за самку? Хм… Тушу можно выгодно продать, нужно прикрепить именную бирку и вернуться за ней завтра».
Мано повеселел, хоть какие-то интересные события этот день все-таки принес. Подойдя к трупу серого, Маноэл остолбенел. Дьяволы преисподней! Это был очень крупный взрослый самец, значительно крупнее того, что добыл он в прошлом году. Редкий, матерый экземпляр. Но раны… Такие страшные раны ни оружие охотников, ни другой ящер нанести не могли. Да и вообще кто мог?! Нет такого существа на планете, которое могло так изуродовать это могучее творение эволюции. Зверь был почти разорван пополам, все вокруг туши было залито кровью. Мано осмотрел тело серого внимательно. Следов когтей и зубов не было, не было и отметин от оружия охотников — ни ожогов от бимеров, ни входных отверстий от твердотельных кинетических карабинов. Животное разорвали в прямом смысле, причем рывок был мгновенный и колоссальный по силе. Загадка была страшноватой.
Маноэл с полминуты стоял озадаченный, холодок заструился по спине. «Соски Венеры! Да ты на нервах, парень», — ухмыльнулся Маноэл сам себе. Интрига та еще!
Осмотрев дно оврага, следов вокруг туши он не обнаружил. И что же это получается? Может, напали наверху, а потом сбросили в овраг? От этих мыслей Маноэл невольно поежился. Кто или что могло такое сделать? Да еще потом поднять и бросить пятитонную тушу вниз? Усилители его скафандра более чем на пару тонн рассчитаны не были.
Прикрепив бирку, он поднялся наверх и еще с полчаса обследовал края оврага, осмотрел склоны и, ничего не обнаружив, смятенный, продолжил свой путь по маршруту, твердо решив вернуться сюда завтра и разобраться с этой загадкой.
До зоны действия капкана оставалась пара десятков метров, Мано дистанционно отключил систему. Что это? Маноэл почувствовал на себе взгляд… Взгляд?! «Застать меня врасплох? Это что-то новое, стареешь, Мано, стареешь…» Взгляд жег затылок — почти физическое ощущение. Он обернулся, включил датчики колебаний поверхности и воздуха, сонары и весь арсенал обнаружения, имеющийся в скафандре, просканировал местность и… ничего. Пусто. Только насекомые и какие-то мелкие грызуны. Пусто? Не веря глазам, он еще несколько раз спокойно осмотрел местность вокруг. Никого и ничего… Где живность?
Маноэл отключил защиту головы; сферические пластины, образующие купол шлема, сложились с тихим шипением в спинную нишу. Втянул ноздрями воздух, прислушался, обострились все чувства, все инстинкты человека. Внезапно накатила волна ужаса, липкий, черный комок страха заворочался в животе. Нервная система траппера взвыла, как сирена. Человек, подавляя ужас, прижал бимер к плечу, окидывая взглядом заросли. Тишина. Плотная, вязкая, липкая.
На мгновение взор охотника задержался на стволе гиганта-эндемика, покрытого колониями грибов-люминофоров, могучие корни колосса скрывал густой подлесок. При абсолютном безветрии воздух в этом месте едва заметно колебался, как нагретый. Показалось? Мано всмотрелся, не понимая, что видят его глаза… Новый хлесткий удар ужаса, волна накрыла его с головой; хладнокровный обычно Маноэл впервые чувствовал такую безграничную жуть, он потонул в ней, его охватило отчаяние. Паника топила его волю, и чем больше его взгляд был прикован к мареву, тем хуже ему становилось. Он сделал шаг назад, готовый бежать отсюда, бежать подальше от этого чуждого взгляда пустоты… Бежать!!!
Жуткий высокий вой ударил по ушам Маноэла, частота звука начала повышаться, жар охватил тело, сознание поплыло, нестерпимый свист ушел за порог ультразвука, Мано закричал от нестерпимой боли… Марево колыхнулось, подернулось, возник расплывчатый силуэт
Мано стоял на том же месте, в той же позе, крепко сжимая свое оружие, и слышал только удары сердца о грудную клетку. Гулко, мощно билось сильное сердце легендарного охотника. Маноэл ощутил, как что-то стекает по шее и губам. Дотронулся — на пальцах кровь, она текла из ушей и носа. Пропал всепоглощающий ужас, пропала вязкая тишина, воздух вокруг стал обычным, знакомым. Обычные шумы леса, запахи. Мано присел, подышал, достал старую флягу, сделал добрый глоток бренди. Напиток обжег горло, мысли прояснились; сбросив оцепенение, уверенно развернувшись, он активировал шлем, керамитовые пластины сферы скрыли посеревшее лицо человека, и легкой трусцой охотник побежал в гущу леса, его леса… Его ли?..
Сегодня пасмурно и тихо, очень тихо. Устало ввалившись в модуль, Маноэл освободился от объятий своего Molins Mk9, оставив скафандр в режиме диагностики систем, и проверил оборонный периметр жилого комплекса. Постояв с туповатым видом сомнамбулы у окна, побрел в столовую. Закинув здоровенный кусок дичи в печь, налил себе минеральной воды. Сел. Мысли текли медленно. Нужны душ и сон.
Запищал таймер печи автоповара, траппер достал овощи, выложил дымящийся ароматный кусок отменного мяса на тарелку и плеснул в стакан на пару пальцев бренди.
Управившись с ужином и приняв душ, Мано рухнул на лежак и мгновенно провалился в сон. Снилось, что он барахтается в черной, липкой жиже, которая не позволяла держаться на поверхности. Он отдавал последние силы, чтобы держать голову и не погрузиться в эту трясину. Силы покинули тело, он ушел полностью в холодный, вязкий студень, и дикий, высокочастотный вопль раскаленной иглой пронзил его сознание, ужас сковал. Мано рванулся наверх и тут же проснулся.
Было уже светло. Судя по хронометру, проспал он больше десяти часов. Полежав некоторое время, он поднялся. Несмотря на подпорченное ночным кошмаром настроение, чувствовал он себя отлично. Позавтракав и приняв прохладный душ, Маноэл вновь завалился на кровать. Вложив косточку коммуникатора в ухо, вызвал Руиса, траппера с соседнего участка и своего старого друга.
— Привет, дружище! — отозвался тот.
— Привет, Руис! Как ты, бродяга?
— Бывало и лучше, брат, бывало и лучше…
Повисла пауза.
— Ну, я, в общем-то, даже не знаю, с чего начать… Эм-м…
— Хе-хе, если что, я на мели… Ты ж помнишь, у меня алименты, в общем, денег свободных нет…
— Да при чем тут бабки, Руис… — отмахнулся Маноэл. — У тебя на участке все в порядке? Что-нибудь необычное, может, в лесу замечал?
Руис помолчал, видимо, соображая, правда ли дело не в деньгах, но поскольку в попрошайничестве Мано замечен никогда не был, то он с явным облегчением в голосе продолжил разговор:
— Брат, ты отшельник даже среди нас, бродяг лесов. Редко выходишь на связь, а как выглядит твоя наглая рожа, мы с ребятами забыли и подавно… Необычного и впрямь в последние пару недель хватает. Я так понимаю, ты один не в курсе событий в Колонии?