Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 17)

— Я понял, сэр.

— Жду рапорт через тридцать минут. Дежурного я снимаю. Не наделайте новых глупостей и ни с кем до отбытия не разговаривайте. А лучше вообще не покидайте каюту. Прощайте, лейтенант.

Не дожидаясь ответа, я вышел из каюты. Все прошло легче, чем я ожидал, и на душе стало заметно спокойнее. Я даже подумал: может, оно и к лучшему, что Фрейзер проявил свою неуравновешенность так рано, кто знает, чего он мог натворить, например, при абордаже вражеского корабля. Война — вообще странная штука. Мы столько готовимся, проходим кучу тестов, тренировок, отборов, а в реальной боевой ситуации все равно находятся люди, которые ведут себя непредсказуемо. Кто-то паникует, а кто-то, наоборот, как Фрейзер, теряют моральные ориентиры. Поэтому так важно знать свой экипаж и доверять ему.

Закончив с Фрейзером, я направился в двигательный отсек. Отрывать коммандера Бьерна от работы вызовом к себе было не разумно. Он, в отличие от меня, был занят важным делом, а мне полезно размять ноги.

Уже на подходе к корме я вживую увидел последствия обстрела. В коридоре обвалилась часть потолочных блоков, а на одной из стен явно виднелись следы пожара. Да и вообще, наблюдался какой-то непривычный бардак. В самом двигательном отсеке было еще хуже. Кислород, понятное дело, откачали во избежание пожара, так что, пришлось надевать специальную маску. Техники в легких скафандрах суетились вокруг огромного, местами разобранного кожуха двигателя, повсюду что-то искрило, сверкало и неприятно гудело. Я поискал глазами Бьерна. Начальник инженерной службы копался в совершенно невероятном переплетении проводов под одной распахнутых крышек и периодически требовал от техников принести ему тот или иной инструмент.

— Коммандер, Бьерн, — аккуратно позвал его я.

Тот обернулся, вытер грязные от масла руки о ткань скафандра и, явно недовольный тем, что приходится отвлекаться, ответил:

— Да, сэр. Чем могу помочь?

— Мистер Бьерн, я хочу обсудить причины отказа правого двигателя в бою. Что это было?

Бьерн тяжело вздохнул и присел на пластиковый ящик. Похоже, будь у него сигарета, он даже закурил бы.

— Да прав был этот мальчишка. Прав, черт его побери. Ну кто бы мог подумать, что этот чертов охладитель даст такой разбаланс. Это ж мизер, ерунда, а не вариант, и поди ж ты…

— Вы провели диагностику, когда я приказал? — осторожно спросил я.

— Да, сэр, провел конечно. Там все хорошо было. — Бьерн тяжело выдохнул. — Я не знаю, что там в итоге оказалось, может, лопасть бракованная, может, при сборке какой просчет, сейчас уже не узнаем, вон, — он махнул рукой за спину, — половина двигателя в космосе летает. Но что-тобыло, и я не нашел. И чуть нас всех не погубил.

— Коммандер, — я сел на ящик рядом, — если вы действовали по инструкции, то вам не о чем переживать. Никто не требует, чтобы вы делали невозможное. Если это был заводской брак, то вряд ли вы способны были найти то, что пропустила флотская приемка.

— Да знаю я эту приемку, — отмахнулся Бьерн. — За те бабки, что там крутятся, в это уж поверьте, могут не заметить вещи и посерьезнее. Вот на «Лондоне» башню номер один заклинивало при попытке ее поворота на правый борт, и это тяжелый фрегат! Уменьшенная огневая мощь в правой полусфере и потенциальная гибель нескольких сотен экипажа из-за одного корыстного чиновника где-то на далёкой Земле. А у нас всего-то-навсегоэсминец, каких сотни по всей Федерации.

Я пожал плечами.

— Наше дело простое — выполнять устав и инструкции. Так что, если вы все сделали правильно, не вижу смысла разворачивать из этого трагедию. У нас есть дела поважнее. Что с двигателями по итогу?

Бьерн заметно приободрился после моих слов.

— Правый мы потеряли. Его не восстановить, только менять. Мы сейчас пробуем закольцевать оставшиеся элементы, чтобы убрать диспропорцию тяги.

— Давайте чуть попроще, — перебил его я. — Какой результат ожидать?

— В общем, я планирую выжать из левого двигателя шестьдесят пять процентов от изначальной мощности и до двадцати минут работы в режиме форсажа на сто-сто десять процентов тяги, сэр.

— Ну вот и отлично, коммандер. Больше не отвлекаю. Не забудьте про рапорт. Отдельно укажите про диагностику и приложите протокол отчета.

— Есть, сэр, — не скрывая удовлетворения, ответил он и, неуклюже встав с ящика, вернулся к работе.

Я же направился в кают-компанию. Мне определенно нужен был кофе, а может, и коньяк. Интересно, а на «Гефесте» есть бар?

Глава 13

В бар я, конечно, не попал. Всего через два часа послетого, как с Дартера на «Гефест» перевезли всех пленников, в систему прибыла эскадра ВКС в составе двух фрегатов «Бостон» и «Дюнкерк», авианосца «Несокрушимый», а также пяти эсминцев и шести корветов. Серьезные силы, которых, впрочем, все равно будет катастрофически мало, в случае, если подтвердится информация от Такаты.

Командовал эскадрой контр-адмирал Генри Прайд. Он держал флаг на фрегате «Бостон», куда меня и вызвали на оперативное совещание практически сразу по прибытии эскадры.

Шаттл с «Дартера» на «Бостон» добирался больше часа, и за это время я успел раз пять перечитать свой рапорт о событиях в системе, прежде чем отправить его по штабной рассылке. По инструкции я, вообще-то, должен был его подать сначала в штаб своего флота, а уж потом, при наличии соответствующей визы, дать копию запрашивающему старшему офицеру, пусть и в чине контр-адмирала. Но война внесла свои коррективы. Штаб моего флота был, вероятнее всего, уничтожен, так что, я не стал играть в бюрократию и просто направил рапорт контр-адмиралу Прайду. Это теперь его песочница, и он в ней самый главный. Я также успел почитать имеющуюся в инфосети статью про нового командира. Информации было немного. Уроженец Нью-Авалона, сорок восемь лет, все по классике… Академия, офицерские курсы, служба на корвете, эсминце, фрегате, потом штабная работа, в общем, все, как обычно. Руководил спасательной операцией в системе ДФ-11, боевых наград нет. Прямо скажем, не густо. Понять из сухих данных, что за человек и командир Генри Прайд, было невозможно.

Шаттл наконец пристыковался, и я в сопровождении вахтенного офицера направился прямиком в зал оперативных совещаний. Там было на удивление пусто. За огромным овальным столом сидел всего один человек. Крепкий, даже слегка грузный мужчина в полевом кителе со знаками различия контр-адмирала. Лицо у него было широкое, красноватое, с мягкими отвислыми щеками, и неожиданно добрыми для человека его звания глазами. Был в его облике какой-то неуловимый аристократизм, но не холодный и чопорный, а скорее мягкий, провинциальный. Он был из тех людей, которых легче представить на преподавательской кафедре, чем в рубке боевого корабля.

— Сэр. Старкап Петр Хромов, эсминец «Дартер». Второй флот ВКС, — доложился я, вытянувшись по стойке смирно и глядя поверх головы контр-адмирала.

— Вольно, старкап, — Прайд изучающее смотрел на меня чуть щурясь. — Присаживайтесь. Кофе? Чай?

— Нет, сэр. Спасибо, — я хоть и удивился, но виду не подал.

— Это вы зря, ой зря… Мой адъютант варит прекрасный натуральный кофе. Представляете, из Найроби, система Ваканга, везут. Сама система нищая, но кофе выращивают просто отменный. Не стесняйтесь, до совещания еще почти полчаса, — контр-адмирал указал мне на стул справа от себя и жестом показал вахтенному офицеру, будто официанту в кафе, что принести нужно два кофе.

— А теперь к делу, мистер Хромов, — сказал Прайд, выводя на всплывшую посередине стола панель мой рапорт. — Я очень впечатлен вашими действиями. Это было… потрясающе. Хочу лично поблагодарить за то, что вместо минного поля и торпедной атаки мою эскадру встретили вы, — тут контр-адмирал неожиданно встал и протянул мне раскрытую ладонь. Ясное дело, я тоже вскочил со стула, и крепко пожал протянутую мне руку.

— Я просто выполнял свой долг, сэр! — выпалил я и тут же мысленно скривился от банальности фразы. Но ничего умнее в голову в тот момент не пришло.

— Не скромничайте, мистер Хромов. — отеческий тон Прайда вдруг сменился на совершенно деловой. — Так что там у вас за информация, требующая личной встречи?

Ясно. Контр-адмирал все-таки обратил внимание на пометку в моем рапорте. Видимо, это и есть настоящая причина аудиенции. Я собрался с мыслями и после недолгой паузы начал.

— Сэр, в ходе контрабордажной операции ко мне в плен попала старший помощник с эсминца «Кайчи», стар-коммандер Ниоки Таката. В ходе допроса она согласилась сотрудничать и сообщила сведения о части флота вторжения. Оставшуюся часть информации она сообщит в течение ближайших двадцати четырех часов.

— Продолжайте, капитан, мне нужны подробности.

— Согласно полученной информации, сэр, флот вторжения располагает как минимум двумя фрегатами, двумя авианосцами, пятнадцатью эсминцами и не менее чем тридцатью корветами. Список кораблей и фамилии капитанов готов предоставить, они у меня на тачпаде. И это, очевидно, только часть сил. Я думаю, примерно, половина. Без доступа к текущим базам данных разведки я не могу проверить соответствие этой информациидействительности, но, полагаю, для вас это не составит проблемы.

Повисла долгая пауза.

— Не составит, — на автомате ответил контр-адмирал явно переваривающий полученные сведения. — Скажите капитан, а что вы думаете о достоверности этих данных? Ипочему остальная часть только через двадцать четыре часа? Давайте-ка, наверное, тащите этого старпома сюда, на «Бостон», пусть с ней СКО поработает, у меня при штабе как раз целых трое их офицеров бездельничает. Думаю, они быстро достанут всю нужную нам информацию.