Хельги Толсон – Битва за систему Дайнекс (страница 16)

— Муж? — спросил я Такату, протягивая ей планшет.

— Почти, — недовольно буркнула та, принимая планшет механической рукой, — только сейчас я заметил, что ее протез не отключен. Хотя, что удивительного? Она же у себя в камере. Вот если бы ее вывели на допрос по протоколу, тогда следовало бы отключить все импланты.

— Ну, впрочем, это не мое дело, — как можно мягче, постарался сказать я. Хотя неожиданно для себя заметил, что на самом деле соврал, и ее ответ меня совершенно не удовлетворил.

— Мисс Таката, не буду томить вас неизвестностью. Действительно был бой, и нам удалось уничтожить и «Югао», и «Микасу».

В камере повисла долгая пауза. Альтаирка сначала смотрела в пол, явно пряча глаза и не желая показывать свою… слабость? Печаль? Я не стал ей мешать и тоже молчал, ожидая, когда она придет в себя. Впрочем, ждать долго не пришлось, уже через пару минут Таката резко вскинула голову и снова посмотрела мне в глаза — только сейчас, когда ее лицо было всего в полуметре от меня, я разглядел, почему ее глаза казались такими огромными: разрез по нижнему краю изгибался, открывая необычно большую часть глазного яблока, придавая взгляду слегка наивное и в то же время лукавое выражение. Интересно, каким образом генетикам удалось отловить такую редкую мутацию да еще и закрепить ее в генах так, чтобы ребенок точно рождался именно с нужной формой век? Это ж стоит, как дюза от космолета. Если ее родители могли себе позволить подобное, то зачем отдавать ее во флот, а не, скажем, в институт художественных искусств, или как там такие заведения на Альтаире называются?

— Цель вашего визита, капитан? — деловой тон Такаты вернул мои убежавшие вдаль мысли обратно к реальности. — Вы же явно не за тем, чтобы сообщить мне эту новость, явились.

Голос альтаирки был твердым, хотя мне показалось, что все-таки в нем были грустные нотки.

— Конечно, стар коммандер, — сказал я и поудобнее устроился на табурете. — Вы, разумеется, помните печальный инцидент с мистером Фрейзером. Я хотел его обсудить.

Таката удивленно подняла левую бровь и как-то неприятно улыбнулась.

— Вы снова хотите обсудить эту историю? Я полагала инцидент исчерпанным. Или у вас есть какое-то предложение?

Она неожиданно подалась вперед и оказалась очень близко ко мне, в нос ударил тонкий аромат какого-то явно дорогого парфюма с легкими цветочными нотами. Запах был, вроде, знакомым, но определить его я не смог.

— Я так понимаю, вы не хотите сдавать вашего громилу под трибунал, — тихим голосом практически прошептала она, — это испортит образ блестящего командира…

Надо признаться, Таката своей неожиданной проницательностью спутала мне план разговора, и я как-то даже растерялся.

— Кхм… Ну, в целом, да, вы правы, — я ответил сипло из-за внезапно пересохшего горла, — это было бы… неправильно. Я собираюсь предложить ему написать рапорт по собственному, как только доберемся до станции.

— Отличный план, — Таката неожиданно встала с табурета и пересела на кровать, — только теперь я обратил внимание, что все это время ее ладонь лежала поверх моей, — а что от меня нужно? Я так полагаю, умолчать об этом инциденте на допросе в СКО?

— Ну, в общем-то, да, — я пытался собрать в кучу разбегающиеся мысли. Зачем она это сделала? Что вообще происходит? Альтаирка явно владела инициативой, будто это не я тут капитан корабля, а она пленница, а наоборот.

— Мисс Таката, вы совершенно правы. Именно о такой услуге я пришел вас попросить.

Альтаирка озорно и откровенно весело посмотрела на меня из-под упавшей на глаза челки.

— Капитан, а какой мне резон идти вам навстречу? Вы захватили меня в плен, уничтожили мой корабль, ваш подчиненный пытался меня изнасиловать. А теперь я должна оказать вам услугу? — девушка сделала театральную паузу. — Ну да, ну да, я благодарна вам за то, что вы не дали ему это сделать, но, боюсь, этого недостаточно для такой серьезной просьбы. И если вам больше нечего предложить, то я, пожалуй, откажусь.

Она закончила свой монолог даже с намеком на печаль в голосе, будто и впрямь искренне сожалела о своем отказе.

«Вот же стерва какая, — с досадой подумал я, — ну а сам-то — тоже дурень. Ну с чего ты решил, что вражеский офицер пойдет на какие-то сделки? Потому что у нее милая мордашка? Боже, какой же я идиот! Да у этой мордашки хватка, как у как убультерьера». Вслух же я ограничился лишь короткой фразой о том, что в таком случае я вынужден откланяться, и даже уже почти успел выйти из камеры, когда альтаирка вдруг заявила:

— А, впрочем, есть вариант, который устроит всех, капитан.

Я остановился, но оборачиваться не стал, давая понять, что жду продолжения.

— Я не смогу рассказать эту историю СКО если вы оставите меня на корабле, а не будете высаживать на станцию вместе с остальными пленными.

— Исключено, стар-коммандер, — холодно отрезал я. — Вы сами это прекрасно знаете. Как бы я не хотел избежать огласки истории, которая бросит тень позора на мой корабль и экипаж, на должностное преступление я не пойду.

— Никакого преступления, капитан, — тон Такаты вновь стал деловым. — Пункт 9.1.7.11 Устава позволяет капитану удерживать пленного офицера противника в случае, если тот начал давать показания на корабле, и из обстановки очевидно следует, что его сведения могут служить сохранению корабля и жизней членов экипажа.

— И какие же сведения вы мне можете сообщить, мисс Таката? — совершенно искренне поинтересовался я, возвращаясь обратно за стол.

— Ну, для начала, состав эскадры вторжения, — легко и даже небрежно ответила альтаирка. — Точнее, половину состава. Вторую половину я сообщу, когда вы высадите всех пленных, и корабль снова выйдет в рейд.

Даже если она блефовала, такой шанс упускать было нельзя. Тем более, она чертовски права. Самый верный способ избежать ее показаний в СКО — это не передавать ее СКО. Оставался всего один вопрос, который меня мучал.

— А зачем вам это нужно, мисс Таката?

Альтаирка улыбнулась и, сложив руки на груди, сказала, глядя мне в глаза:

— Потому что мы все умрем. Никто не выберется из системы Дайнекс. А я предпочитаю погибнуть на боевом корабле, пусть и чужом, чем в подвале СКО.

Глава 12

Сведения, полученные от Такаты, повергли меня шок. Два фрегата, два авианосца, полтора десятка эсминцев и вдвое больше корветов. И это только половина флота вторжения. Слишком много. Альтаир, при всем его бурном развитии, в последние годы никак нельзя было считать выдающейся военной державой. И вдруг полноценная боевая операция, да еще и такими представительными силами. Сколько всего авианосцев у Альтаира? Шесть, восемь? И если четыре из них в системе Дайнекс, тометрополия осталась, считай, без защиты. Что они будут делать, когда к ним в систему вломится ударное соединение ВКС Федерации?.. Странно все это…

Я еще раз пролистнул переданный мне Такатой список кораблей. Надо отдать должное альтаирке, она, видимо, обладала прекрасной памятью, и к списку кораблей с названиями прилагался и список всех капитанов. Ну, почти всех, за исключением корветов и пары эсминцев. Эта девушка — просто кладезь сюрпризов. Я вот, например, не был уверен, что смогу воспроизвести по памяти аналогичную информацию по нашему флоту… Хотя, чего я удивляюсь, — та же Агата Вилсон, готов поспорить, сможет не только капитанов назвать, но и старпомов. Вероятно, Таката из-той же породы перфекционистов. Впрочем, это не суть важно. Главное, что она предоставила сведения, и их можно проверить при следующем сеансе связи.

Теперь была моя часть сделки. Я поморщился при мысли о предстоящем разговоре с Фрейзером. Но деваться было некуда, кроме меня, этого никто не сделает. И я пошел к его каюте, прикидывая по пути план разговора.

Кивнув вытянувшемуся при моем появлении дежурному офицеру и выслушав стандартное «за время дежурства происшествий не было», я зашел в каюту.

— Сэр! Задержанный лейтенант Дугал Фрейзер, личный номер… — при моем появлении десантник вскочил с кровати и встал по стойке смирно.

— Вольно, лейтенант, — сурово сказал я. — Сразу к делу. Вы идиот, Фрейзер.

— Так точно, сэр! — бодро ответил тот.

— Единственное, что Вас спасает, так то, что я не хочу пачкать в этой грязи репутацию своего корабля. Меньше всего мне нужны какие-нибудь дурацкие статьи в желтой прессе, где будут полоскать меня, вас и весь экипаж. Завтра-послезавтра прибудет флот, и максимум через неделю все будет кончено. Но я предлагаю вам, лейтенант, не ждать окончания этой битвы и написать рапорт об отставке по медицинским показаниям.

Поймав удивленный взгляд Фрейзера, я пояснил:

— Вы участвовали в бою, потеряли людей… вполне себе причина для психологической травмы. Никто вам и слова не скажет, тем более что рапорт я подпишу. Вам даже сохранят пенсию, если выслуга есть.

— Спасибо, сэр, — неожиданно мягко ответил Фрейзер. — Мы не сильно-то ладили, и я не ожидал от вас… понимания. Спасибо.

— Поверьте, лейтенант, если бы дело было только во мне, я, не раздумывая, отдал бы вас под трибунал, но обстоятельства сложились в вашу пользу. Так что, меня благодарить не нужно. И я даже не буду спрашивать, зачем вы это сделали. Мне все равно. Единственное, чего я хочу — это больше никогда о вас не слышать. Через пару часов мы пристыкуемся к «Гефесту». Там вы сойдете, и я забуду отом, что вы когда-то служили на моем корабле.