Хельге Каутц – Йошико (страница 50)

Возвращаясь на крышу МКЦК, Ильяна обдумывала свои следующие шаги. Несмотря на случившееся несчастье, ей нужно было как можно быстрее добраться до Дарехиторимо. Что ей говорила Йошико? Купить продовольствия на пять мазур, самостроящееся жилище и коммуникационных шмелей-дронов. Но прежде чем искать место, где она все это сможет приобрести, нужно было отправить еще несколько сообщений. Одно — Игинару, одно — Нину Гардна и еще одно — аргонцу, который позавчера предлагал им с Сузон работу в качестве сборщиц цветков джабала на Казуме IV.

Что бы еще ни готовила ей судьба, одно Ильяна знала наверняка: с сегодняшней тазуры она навсегда прибыла в жестокий мир своей матери. В мир, где люди без всякой причины могут лишиться жизни. В мир, где на любовь и симпатию отвечают ненавистью и неприязнью.

Глава 28

Посланец Древнего Народа

Те, кого вы называете Древним Народом, не являются одним народом, их много. Они — закон. Но мы, зоны, являемся их посланцами, их конечностями, их глазами. Мы — исполнители.

ОЭС-терраформер #DEFF

562 год но теладинскому летоисчислению

Быстро выяснилось, что абсолютная скорость кораблей с ЦП увеличилась после прохождения ворот на несколько пунктов. Со скоростью, превышавшей 0,5 с, обе большие машины мчались теперь навстречу своей неизвестной цели, а с ними и существа, оказавшиеся у них в западне.

В течение последних тазур Йошико не разговаривала со своими товарищами но несчастью. Она без устали рыскала по кораблю в надежде найти центральный узел ячейки искусственного интеллекта. И наконец ей это действительно удалось. Этот узел, в который стекались все нити, находился в глубине чрева древнего терраформера. На вид невзрачный шкаф, причем гораздо меньше, чем представляла себе Йошико. Вначале она решила, что снова ошиблась. Но нет, сомнений быть не могло: источник всех информационных систем Дефа находился здесь, в этом скромном ящике.

К сожалению, к этому времени находка уже не имела такого важного значения. Не было особого смысла в том, чтобы отключать ячейку искусственного интеллекта. Но чтобы в будущем не оказаться в похожей ситуации, Йошико соорудила прерыватель, который можно было активировать с помощью радиосигнала. В шкафу был толстый кабельный узел, где в основном и была сосредоточена подача данных всех информационных систем. Йошико обмотала этот узел толстым слоем легковоспламеняющегося соединения магния и снабдила его примитивным запальным устройством. По ее расчетам, для того чтобы кабель был основательно поврежден либо совсем выведен из строя, понадобится всего несколько сезур после того, как сработает запальное устройство. Ячейка искусственного интеллекта не выйдет из строя полностью, но корабль с ЦП потеряет свою координационную способность.

Пока Йошико критическим взором осматривала дело своих рук, в шумовом фоне корабля что-то изменилось. Обычно на борту #deff было очень тихо. Конечно, в тех местах, где работали машины, было более или менее шумно, но этим все и ограничивалось. Глухой гул, исходящий сейчас из недр корабля, был совсем иным. В первый момент Йошико решила, что шум как-то связан с ее пиротехнической конструкцией, но тут же поняла, что это не так. Поддавшись панике, женщина активировала свой инфобраслет и вызвала Зера Альмана.

— Да, этот шум меня разбудил, — ответил он на вопрос, слышал ли он необычный шум. — По звуку похоже на землетрясение. Встречаемся на центральном посту.

— Мисс Нехла! — Мартен Винтерс находился в веселом расположении духа. — Деф только что включил свои двигатели, как вы, вероятно, слышали.

Перед центральным постом раздался тяжелый топот, и в помещение влетел Тебатиманскатт. Через сезуру появился и Зер Альман.

— Вправе ли Мы предположить, что мыслящий корабль активировал свои космический двигатель?

— Он увеличивает скорость, — ответила Йошико на вопрос паранида.

Но Мартен Винтерс покачал головой:

— Нет, это просто-напросто двигатели контроля положения. Деф выправляет свой курс. Вот, смотрите!

На большом видеополе появилось расплывчатое световое пятно, которое медленно двигалось по направлению к центру пересечения координат находящейся над ним сети гравидара. Увеличение было таким, что разглядеть детали не представлялось возможным. И все же Йошико быстро догадалась, о чем идет речь:

— Галактика?

— Да, спутниковая галактика, сферическое звездное скопление, на расстоянии двадцати миллионов световых лет отсюда. Оба ОЭС-терраформера держат курс прямо в центр скопления, насколько я смог понять из их программы полета.

Спустя десять мизур гул из глубин корабля прекратился. Расплывчатое пятно, бывшее бесконечно далеким звездным островом, по-прежнему находилось в центре гравидара и оптического телескопа. Тебатиманскатт продемонстрировал один из своих великолепных жестов и предсказал, что вскоре они столкнутся с еще одними стартовыми воротами. И, как оказалось, он был прав.

Как и в прошлый раз, это были гигантские стартовые ворота — около тысячи километров диаметром. На протяжении нескольких сезур еще до их прохождения можно было наблюдать, как сквозь гигантское кольцо проступает далекое сферическое звездное скопление. И снова прохождение через ворота вызвало знакомые физиологические явления. И снова, сразу же после того, как они миновали ворота, конечная скорость обоих кораблей увеличилась до 0,77 с. Сферическое звездное скопление ясно и четко сверкало в центре телескопа. Только теперь изображение приобрело ясно различимый красный оттенок. При наблюдении за космосом медленно, но уверенно начали проявляться релятивистские эффекты. Но Мартену Винтерсу с помощью имеющегося на борту астрофизического программного обеспечения компьютера удалось вычислить красное смещение.

Но он не смог вычислить что-то другое. Снова и снова он просматривал числа, которые выдавал гравидар, и никак не мог найти ошибку.

— На таком расстоянии гравидар просто не может видеть это сферическое звездное скопление. И все же…

Винтерс уменьшил резкость изображения на телескопе, так что можно было видеть только изображение гравидара. Там, где до того было звездное скопление, осталось большое, расплывчатое пятно.

— Ошибка гравидара? — недоверчиво спросил Зер Альман.

— Сейчас будет еще лучше, — пообещал Мартен Винтерс.

Показания гравидара исчезли, но появилось искаженное цветное изображение, поступившее с радиотелескопа. Весь космос, окружавший корабль, окрасился в темно-голубой цвет, и только в центре, переливаясь красным, желтым и белым, сверкал диск.

— С такого расстояния прибором, находящимся на борту корабля, нельзя измерить показатели. Это исключено!

Тебатиманскатт выступил перед проекцией, но тут же повернулся к ней спиной:

— Это цель мыслящих кораблей. Здесь Мы встретим Древний Народ и разгадаем тайну Святой Трехмерности!

Никто не возразил, а Мартен Винтерс восстановил изначальное изображение, полученное из напластования показателей оптики, радиотелескопа и гравидара. Спустя некоторое время Йошико взяла Зера Альмана под руку и они вместе покинули центральный пост.

Прошло несколько стазур, и тревога, сигнализирующая о приближении какого-то объекта, снова призвала всех четверых на центральный пост. На гравидаре появилось еще одно изображение предмета с четкими очертаниями и совсем близко. Если верить показаниям приборов, это был цилиндр примерно два километра длиной и около шестисот метров диаметром. Йошико побледнела, когда оптическим приборам удалось показать длинный, слабо светящийся объект, который летел рядом с кораблем с ЦП, сначала на расстоянии нескольких тысяч километров, затем все ближе и ближе.

— Зоны, — прошептала она.

Когда бледный цилиндр приблизился до расстояния тысяча метров, на корабле с ЦП погасло сначала поле приборной доски, затем освещение. Исчезла и сила тяжести, и только слабое свечение нескольких лампочек на консолях говорило о том, что корабль не парализован полностью.

— Что, ради Земли, происходит?

Услышала Йошико испуганный голос Зера Альмана, но ни она, ни Мартен Винтерс, ни даже Тебатиманскатт не могли ответить на его вопрос. Какой-то иррациональный внутренний голос настаивал на том, что зоны пришли, чтобы предъявить ей и параниду счет за их непослушание много язур назад. Трезвая часть рассудка исступленно отбивалась от этой абсурдной мысли.

Потом раздался металлический скрежет, приближавшийся со стороны прохода, и Йошико вдруг поняла, что она уже ни в чем не уверена. Затаив дыхание, как в трансе, она забралась в кресло, откуда в нормальной обстановке ее тут же согнали бы, и уставилась на дверь. В темноте появилось странное фиолетовое свечение, на фоне которого возник хромированный металлический корпус, медленно вплывавший сквозь дверной проем. Это была машина, форму которой было сложно определить. У нее были подвижные щупальца и зажимы, в углублениях серебристого туловища находились непонятные приборы. Она располагала также глазами-камерами, зеркальными поверхностями, колесиками на телескопических опорах и многими другими столь же непонятными атрибутами.

— Не бойтесь, — прожужжал голос в голове Йошико, — с вами ничего не случится. Вы просто должны следовать завету Древнего Народа.

— Какому завету? — вихрем пронеслось в голове Йошико. — Что им от нас нужно?