Хельге Каутц – Йошико (страница 43)

— Ничего, — сказала она, — даже ни одной спасательной капсулы.

Девочка достала из рюкзака питательную плитку и старательно развернула обертку.

Сузон Парка передернула плечами.

— Радуйся, — сказала она коротко, не отрываясь от управления капсулой.

Теперь, когда волосы аргонки не были собраны в тугой пучок, она уже не казалась Ильяне такой хитрой, как прежде на Мародере. Темно-зеленая волна, обрамляющая лицо женщины, делала ее черты мягче, женственнее, она стала почти красавицей. Кроме того, теперь она вела себя иначе, в ее поведении не осталось ничего резкого, обидного. Ильяна завороженно наблюдала за женщиной, откусывая кусочек за кусочком от засохшей питательной плитки.

Через несколько мизур напряженных попыток откорректировать курс с помощью ручного управления, рукояти которого были такими маленькими, что ей приходилось работать кончиками пальцев, Сузон Парка наконец передала управление автопилоту и откинулась в тесном кресле.

— Все, мои нервы ни к черту, — вздохнула она. Ильяна вопросительно взглянула на нее. Сузон Парка пожала плечами. — Мы легли на курс. Но эта штука совсем не годится для такой работы. Ну да ладно, как-нибудь выберемся.

Естественно, спасательная капсула не была предназначена для того, чтобы преодолевать большие расстояния во времени и пространстве. Но Сузон Парка и Ильяна быстро пришли к общему мнению: направить капсулу к ближайшему космическому сектору под названием Радость Бала Ги. Потому что ни одна ни другая не хотели, чтобы их спасали аргонские военные, напавшие на станцию, и уж тем более кто-нибудь еще, например якки или пираты. О дальнейших планах они пока не думали. Ильяна решила, что теперь настало время поговорить об этом, и спросила Сузон Парка о том, что та собирается предпринять дальше.

Аргонка задумчиво отбросила рукой падавшую на лицо прядь волос:

— Хороший вопрос. Марани меня кинул. Я это так понимаю?

— Хай, положение действительно не из лучших, — согласилась Ильяна.

Ей вдруг пришло в голову, что сам факт предательства босса не слишком огорчает Сузон.

— А ты, Мерита? Что ты собираешься делать?

Пришла очередь Ильяны задуматься. Она почесала щеку наполовину съеденной питательной плиткой. Насколько она могла быть откровенной с Сузон Парка?

— Я полечу на Казум IV, — сказала она решительно.

Этот ответ явно озадачил ее собеседницу.

— Что ты там забыла?

— Буду искать там работу.

— Ты слишком молода для этого, — деловито заявила старшая женщина.

— Да… нет… — Ильяна провела рукой по пышным кудрям. Ей не хотелось врать — во всяком случае, не больше того, чтобы это могло оказать какое-то влияние на ее жизнь. — Не для себя, а для моей старшей сестры Габриелы.

— Вот как! У тебя есть старшая сестра? — усмехнулась Сузон Парка. — И где же она?

— Мы договорились встретиться, — выпалила Ильяна. — Ты не веришь мне, Сузон?

— Конечно, верю. А у тебя вообще-то документы есть?

На этот вопрос у Ильяны не было ответа. Удостоверения личности, генетическое гражданство, идентификационная карта — ничего этого у нее, естественно, не было. До сих пор они просто не были ей нужны. На лице девочки отразились растерянность, беспомощность. Она не могла найти нужных слов.

— Я так и думала, — сказала Сузон после недолгой паузы. На консоли замигала желтая лампочка, и женщина нажала на кнопочный выключатель. Лампочка замигала чаще. — Послушай, на Казум IV нельзя попасть без настоящих документов. Они строго следят за этим.

— А где же мне их взять? У меня есть чертова кредитка, но это все!

И вдруг Сузон Парка засмеялась, но не злорадно или обидно, а, скорее, сочувственно и с пониманием. Похоже, такая ситуация была ей хорошо знакома. Продолжая смеяться, она покачала головой, но ничего не сказала, только задействовала еще один выключатель. На маленьком, вмонтированном в консоль оптическом мониторе, который Ильяна до сих пор не замечала, появилось изображение теладинца в форме торгового флота. Судя по всему, какой-то космический корабль все-таки выследил капсулу.

— Дорогие коллеги! — прошипел теладинец. — Мы охотно поможем вам в вашем бедственном положении за весьма умеренную плату!

Под изображением появилась строка, на которой стояли цифры — денежный взнос в кредитах. Ильяна побледнела. Сумма была очень значительной, это были почти все деньги, выданные ей Игинаром для сделки с Марани!

Но Сузон Парка только рассмеялась:

— Бедственное положение? Какое? На нашем корабле, — при слове «корабль» ее улыбка стала еще шире, — продовольствия хватит еще на добрых девять тазур. Мы ни в чем не нуждаемся. Без проблем!

Теладинец склонил голову к плечу и облизнул нос. Чешуйчатый плавник на его голове, похожий на велосипедный насос, слегка вздрогнул.

— На вашем корабле, коллега, — возразил он, — нет защитного экрана, а толщина обшивки из полидиамандоида всего четыре миллиметра. Вы уверены, что вообще хоть куда-то долетите?

Несмотря на это утверждение, сумма, обозначенная под его изображением, тут же уменьшилась наполовину.

— Это угроза? — спросила Сузон Парка.

Она бросила предупреждающий взгляд на Ильяну, означавший только одно: молчи! Но девочка находилась в состоянии сильного стресса и продолжала грызть питательную плитку. За несколько язур, которые она провела в интернате на Нивидерос, Ильяна достаточно хорошо узнала теладинцев, чтобы понять, когда они блефуют. А блефовали они очень часто. Этот теладинец не был исключением.

— Что вы, коллега, конечно же, это не угроза! Мы очччень далеки от такой мысссли!

Сумма на мониторе еще уменьшилась.

— И каково же ваше решение?

— Момент! — Сузон отключила радиопередатчик.

— Цена! Какая наглость! Но если мы согласимся, то через несколько мизур выберемся отсюда, а через две стазуры уже будем на какой-нибудь планете.

— Очень соблазнительно, — колеблясь, кивнула Ильяна. Она не понимала почему, но в ней крепло убеждение, что Сузон не очень привлекает этот вариант. Нужно просто спросить.

— К тому же до Хевы нам осталось всего семь тазур, — сказала аргонка. — Там живет Денфим, мой бывший любовник. И, кроме того, там находится МКЦК.

— Да… и что?..

— Послушай, детка, ты же аргонка! МКЦК может выправить тебе все бумаги только на основании твоей кредитной карты. Расскажешь им трогательную историю. Про нападение хааков, о том, как ты потеряла свою семью, что-нибудь!

Теперь Ильяна наконец поняла. МКЦК — Межпланетный космический центр конгрессов — был постоянной организацией со множеством подразделений и центром, находившемся на Хеве. Поскольку Хева не относилась к: Планетарному Сообществу, а была одним из членов Свободной Лиги Хатиква, маленького нейтрального союза нескольких государств, то МКЦК признавался в равной степени всеми народами, включая сплитов и даже паранидов. И именно поэтому МКЦК являлся местом, где можно было встретить представителей всех народов Сообщества, которые, находясь за пределами основных секторов, по разным причинам попадали в кризисные ситуации. К тому же Ильяна знала, что Йошико была родом из Свободной Лиги, с планеты под названием Фиджи, находившейся примерно в пятистах миллионах километров от Хевы и вращавшейся вокруг того же солнца. В народе эти две планеты часто называли огненно-холодными близнецами: Возможность пройти по следам матери и узнать что-нибудь о своей семье вызвала у Ильяны странное ощущение. Но все же следовало выяснить еще один важный момент.

— А мы выдержим семь тазур наедине друг с другом в этой капсуле? — спросила она полушутя-полусерьезно.

— Понятия не имею, — хихикнула Сузон, — но попробовать можно. Рискнем?

И когда Ильяна одобрительно кивнула, аргонка активировала радиосвязь.

— Спасибо, но мы отказываемся, — заявила она, обращаясь к теладинцу, который проявлял явные признаки нетерпения.

— Тшшш? Ну что ж, как угодно, уважаемая коллега!

И оптический монитор потемнел.

— Уважаемая? Ты смотри! Они умеют различать мужчин и женщин! — ухмыльнулась Ильяна.

— Но не умеют отличить ребенка! — рассмеялась Сузон и пригнулась, потому что Ильяна швырнула в нее недоеденную питательную плитку.

Глава 24

Мартен Винтерс

Интеллект — не решение. Интеллект — это проблема.

ОЭС-терраформер #DEFF

561 год по теладинскому летоисчислению

Яркий свет. Его вселенная состояла только из невероятно холодного белого света. Никакого ощущения собственного тела, никаких дыхательных рефлексов. И вообще ничего. Его имя звучало как доктор Мартен Винтерс. Он был мертв. Так же как… Галлахер! Целый месяц Бен Галлахер пытался испортить реактор-преобразователь, чтобы воспрепятствовать ускорению создания ОЭС-терраформера. Когда Бен наконец понял, что его технических знаний для этой цели явно недостаточно, он изобрел новую стратегию: теперь он хотел ослепить терраформера с ЦП, рассчитывая на то, что корабль, в соответствии с заданной программой, сам прекратит свою деятельность. И хотя ему действительно удалось полностью демонтировать оптический бортовой телескоп, это не удержало терраформера с ЦП от того, чтобы продолжать наращивать фазу ускорения. И в то время когда Бен Галлахер мрачно размышлял над уничтоженным прибором, его спугнули. Это сделал он. Мартен Винтерс.

Яркий белый свет. Мартен Винтерс пытается моргнуть, вздохнуть, но у него ведь нет тела. Ему не хватает кислорода. И все это где-то на краю порога восприятия. Он был мертв? Обрывки воспоминаний затопили его разум, тяжелые, бессвязные. Шел две тысячи девяносто восьмой год. Только что было принято решение раз и навсегда остановить действие проекта «Терраформеры». Его проекта! Еще мальчиком он видел, как первая флотилия космических машин покидает Землю через находящиеся недалеко от Земли стартовые ворота. Эти первые терраформеры еще не умели создавать себе подобных, но уже тогда Мартен Винтерс знал, что в будущем это произойдет, и он оказался прав! В две тысячи восемьдесят четвертом году, когда Мартен работал над своей диссертацией, мир увидел первого терраформера, который мог создавать новых терраформеров, используя добытое из них самих сырье. Это были ОЭС-терраформеры, или Машины Ноймана, как они были названы в честь их создателя, первым предложившего в середине двадцатого века этот план — самовоспроизводящиеся машины.