Хельге Каутц – Нопилей (страница 68)
— Они стреляют в нас. — Селдон выглядел скорее удивленным, чем напуганным. — Но стреляют зубочистками. Это даже не энергетический уровень космобластера.
— Продолжайте, — приказала Сиобан. — Пока мы можем их игнорировать, мы будем это делать.
Перед окном кокпита и камерами наружного наблюдения вспышки участились. Через некоторое время автоматически включился щит.
— Упс! — произнесла командир Борман. — Это уже серьезно. Частота выстрелов резко возрастает, и число попаданий в щит со всех сторон увеличивается. Ян, мне кажется, что это не оружие. Это лазеры данных.
Селдон задумался:
— Я даже не знаю. Обстреливать кого-то со всех сторон данными — такая форма коммуникации не кажется мне эффективной.
Сиобан, уже снова сидевшая перед консолью, нахмурилась. Время для подзарядки полевых генераторов уже вдвое превзошло необходимое, а подзарядка все продолжалась. Сиобан с тревогой вспомнила катастрофу в секторе Черного Солнца.
— Мы должны стряхнуть этих попутчиков, иначе не сможем активировать прыжковый двигатель до Страшного суда.
— Я пытаюсь это сделать! — воскликнула Борман.
Мизуры уходили. И вдруг группа мини-космолетов резко прекратила обстрел. Раздался оглушающий вой сирены.
— Опасность столкновения! — оповестил компьютер, мигая своими индикаторами. — Отвлекающий маневр!
Через окно кокпита экипаж увидел нечто похожее на изрезанную трещинами черную стену, сильно ограничивающую вид на звезды. Со всех сторон этой массивной стены неожиданно поднялись огромные механические захваты, напоминавшие лапы паука или щупальца осьминога. Эти щупальца явно намеревались обхватить «АП Предвидение». Судя по показаниям приборов, это препятствие находилось на расстоянии всего в сотню длин от корабля. Борман в ужасе рванула рычаг управления. Безрезультатно!
— Столкновение через две сезуры.
Борман продолжала тянуть на себя рычаг управления, будто в нем крылось их спасение. Визг машин заглушал резкий звук сигнала тревоги. Команда вжалась в сиденья в ожидании столкновения. Похожий на гигантское насекомое из черной сверхпрочной стали массивный объект возник всего в нескольких длинах перед носом «АП Предвидение».
— Оно… оно не приближается! — ошеломленно воскликнула Борман. — Оно держится на одном и том же расстоянии!
— Тогда попытайтесь вращать «АП Предвидение» с помощью гироскопов, — предложил Зак Фолкна прерывающимся голосом.
— Уже пробовала. Не срабатывает.
— А если верить рабочим параметрам, то должно работать, — прохрипел Фолкна, судорожно проверяя на своем терминале рабочие данные бортового компьютера. — Они работают абсолютно нормально!
— Но я не вижу никакой реакции, — заверила пилот, — хотя знаю, что это невозможно.
По сути, гироскоп представлял собой не что иное, как вращающиеся инерционные массы. Его функцией было поддерживать действия контрольных систем более мелких космических кораблей. Представить себе, что лежащая в основе действия гироскопа элементарная физика не функционирует, было просто невозможно!
— Черт побери, компьютер, отключи сигнал тревоги, а то я с ума сойду, — потребовал Селдон.
Бортовой компьютер выполнил команду, и, когда оглушающий вой замолк, паника среди членов экипажа начала пусть медленно, но отступать.
Оба пилота перепроверили одну за другой панели данных. Сомнений не было: «АП Предвидение» падал в свободном полете через космос, гироскопы вращались как безумные, не вызывая никакой реакции. Незнакомый корабль-насекомое размером с транспортный космолет падал на расстоянии всего нескольких длин от носа «АП Предвидение» и приспосабливал свои движения к тем немногим неуклюжим маневрам, которые еще мог совершать экспериментальный корабль. Генераторы непрерывно качали энергию в щиты и инерциальные компенсаторы. Ожидалось, что переходный модуль будет полностью готов к работе лишь через квазуру. Десятки мини-космолетов, сохраняя дистанцию позади «АП Предвидение», продолжали с прежней интенсивностью осыпать его лазерными молниями, не нанося серьезного ущерба энергетическому щиту.
Почти одновременно Зак Фолкна и Сиобан выбрались из своих сидений. Фолкна все еще дрожал. Сиобан встала за спиной у пилотов и подняла взгляд на изрезанный трещинами борт чужого корабля, который сливался с темнотой космоса. Бесчисленные выпуклости, углубления и надстройки делили внешнюю обшивку огромного космолета на различные секторы. Наиболее впечатляющими и вместе с тем устрашающими были, пожалуй, длинные изогнутые щупальца, внутренняя сторона которых светилась приглушенным пурпурным светом.
— Большой, — сухо прокомментировал майор Селдон.
— И со щупальцами, — не менее сухо добавила командир Дитта Борман.
— Что будем делать? — осведомился еще не пришедший в себя Зак Фолкна. Вся эта ситуация подействовала на ученого гораздо сильнее, чем на остальных, но ему совсем не хотелось в этом признаваться.
— Подождем, — сказала Сиобан, — пока на переходном модуле не загорится зеленый сигнал, и еще раз попытаем счастья.
— Они влияют на наши гироскопы. И наверняка смогут манипулировать прыжковым двигателем, — заметила Борман. — Нам нужно пустить в ход наше оружие.
— Оружие? Какое оружие, Дитта? — воскликнул Селдон. — Может быть, астероидные лазеры? Нет уж, спасибо.
Дитта Борман плотно сжала губы, так что они превратились в узкую полоску:
— Точно. Я забыла.
— Майор, может быть, нам стоит сначала с ними поговорить, прежде чем начинать стрельбу, — вмешалась Сиобан. — Ведь до сих пор им не причинили никакого вреда. Серьезного вреда. Открывать огонь, пусть даже из астероидных лазеров, по только что обнаруженному виду жизни — не выход из положения. — Она откашлялась.
— Я не думаю, что они смогут манипулировать функциями переходного модуля. Гироскопы не работают просто потому, что мы находимся в сильно поляризованном тракторном луче.
Глава 39
Я ничего не имею против совсем уж старомодных баллад! А что, если бы кто-то соблаговолил оказаться на борту совсем уж старомодного боевого корабля?
Оба теладинца плавали на спине по Воде Желаний, целомудренно сцепившись когтями, просто для того, чтобы течение не унесло их далеко друг от друга. Они смотрели в темное небо полумиттазуры так, как Нопилея уже делала когда-то на Ниф-Нахе. Но легкая вуаль Авроры на Ианама Зура была прекраснее всего, что только можно было увидеть на планете джунглей. В то время как Нопилея прислушивалась к словам Йоландаласа, где-то в голове тоненький голосок шептал:
Ни разу за все свои двадцать солнц Йоландалас не покидал планету. Это в какой-то степени потрясло Нопилею, потому что художник оказался единственной известной ей личностью, не ступавшей на борт космического корабля. Для Йоландаласа, однако, это казалось совершенно естественным. Не заметив, что Нопилея его не слушает, он продолжил рассказ:
— …и таким образом, прозрачность души является цветом по ту сторону глаза. Нопилея?
— Тшш?
— Ты меня вообще слышишь?
— Йоландалас, неужели ты никогда не был в космосе?
— Нет. Еще ни разу.
Волны тихо плескались о близкий берег, где-то еле слышно пролетел космолет, а оба теладинца какое-то время молча плыли рядом друг с другом. Казалось, Йоландалас совершенно забыл, о чем только что с таким увлечением рассказывал.
— Это так плохо? — спросил художник, когда тишина стала совсем невыносимой.
Нопилея подыскивала нужные слова.
— Нет. Но это трудно понять. Значит, получается, что у меня преимущество перед тобой, перед всеми теладинцами, раз я видела красоту Вселенной?
— Тогда мое преимущество в том, что я видел всю красоту Ианама Зура? — парировал художник. Слова Нопилей, конечно, задели его, но он понимал, что отчасти она права.
— Я хотела бы основать на Ианама Зура организацию «Нет профиту!», — выпалила Нопилея, почувствовав, что все ответы на последнее замечание друга могут увести в направлении, которое ему явно не понравится.
Йоландалас вдруг разомкнул их лапы и элегантно поднырнул под Нопилею, устремляясь вниз. Он вынырнул на другой стороне, намеренно разбрызгивая воду. В свете звезд и Авроры Нопилея могла видеть, что чешуйчатый плавник художника полностью выпрямился.
— Что ты хотела основать? — радостно поинтересовался Йоландалас. — Ах ты паштет из саламандры!
— Организацию, которая не будет нацелена исключительно на профит, — обиженно объяснила Нопилея.
— Но… А на что она будет нацелена?
— Тшш! Я… — Нопилея, смутившись, замолчала.
— Об этом я подумаю позже! — громко воскликнула она.
Да, действительно, она еще не думала о том, чем конкретно будет заниматься ее организация, но это никогда не поздно будет сделать! Прицелившись, Нопилея бросила песок прямо в покрытый панцирем живот художника. Йоландалас с деланым возмущением фыркнул и тут же превратился в настоящий смерч из мелькающих лап, стремительно несущийся по направлению к Нопилее. Они играли в воде, как только что вылупившиеся малыши, гонялись друг за другом по Воде Желаний, швыряли друг в друга маленькие камешки и крабов-семиножек.