Хельга Закимова – Под самым синим небом (страница 3)

– Что же происходит с нами в наших снах? Во сне мы можем совершать различные активные движения, бегать, прыгать, даже летать, при этом тело остается полностью расслабленным, за исключением мелкого тремора конечностей. Включается защитный механизм – временная парализация мышц, которая предотвращает активное воспроизведение сновидения нашим телом.

Пол продолжает сладко спать, все ниже и ниже склоняясь над тетрадью, ему кажется не мешают ни яркий солнечный свет, ни неудобная поза, ни громкий голос Кроуна прямо над его ухом.

– А что же происходит в мозге при пробуждении? Представим, что мы выспались, и наш организм готов проснуться. Уровень гормона сна падает, а уровень гормона бодрствования растет, постепенно включается когнитивная функция, мы просыпаемся без стресса, спокойно. Но, к сожалению, так бывает не всегда, часто наше пробуждение резкое и даже неприятное. – Кроун сильно бьёт ладонью о стол рядом с Полом.

Пол вздрагивает, ударяется головой о столешницу и вскакивает, кажется совсем не понимая, где он сейчас находится.

– Все смотрим на господина Ленора! При таком резком пробуждении, особенно в стадии REM-сна, происходит внезапный выброс кортизола и адреналина, мозг мгновенно переходит в состояние боевой готовности, активизируется центр страха и тревоги, что может привести к ощущению дезориентации, и даже «провала» – как будто сознание не успевает догнать реальность.

Кроун отходит от нашего стола и, как ни в чём не бывало, спускается вниз.

– Ну вот, – встав по центру подытоживает он, – я изложил вам весь материал и теперь самое интересное. Вероятно, многие из вас знают, что я не только преподаю, моя основная деятельность – исследования. В ближайшее время я начинаю серию новых работ по изучению скрытых возможностей сна и их использования в лечении пациентов. Я собираю научную группу и планирую включить в неё трёх студентов вашего курса. Кто из вас знает, что такое управляемый сон?

Я быстро поднял глаза и встретился взглядом с Кроуном.

– Господин Раух! Мне кажется, вы можете ответить.

– Управляемый сон – это феномен, возникающий преимущественно в фазе REM- сна, характеризующийся повышенным уровнем осознания и активацией механизмов когнитивного контроля.

– Спасибо, господин Раух, поясню для всех остальных. Управляемый сон – это состояние, при котором человек осознаёт, что спит, и может намеренно влиять на ход событий внутри своего сновидения.

– Люди проводят во сне примерно треть своей жизни. Вероятно, это время можно потратить с большей пользой. Мне было бы интересно послушать ваши идеи использования управляемых снов в медицине. Кто хочет начать? Господин Эдер, покажите вашу фантазию.

– Н-например при потере памяти, – заикаясь произносит Сэм, – вместо гипноза.

– Хорошо, ещё!

Студенты начинают поднимать руки.

– Для реабилитации после инсульта или аварии! Пациент может тренировать движения во сне!

– Отлично!

– Для лечения хронической боли.

– Пожалуйста поясните.

– Если человек может управлять своими снами, то, возможно, он мог бы контролировать болевые ощущения во сне.

– Это довольно смелая гипотеза, но вполне допустимая!

– Лечение кошмаров при посттравматическом синдроме. Повторное переживание травмы в безопасной среде!

– Очень хорошо!

– У детей при отставании в развитии.

– Интересная идея!

– Для репетиции роли или выступления.

– Уже не медицина, но любопытно, почему бы и нет?!

– Изучение языков!

Кроун поднимает руку, остановив поток, казалось, бесконечных идей.

– Я приятно удивлён – это именно то, что я хотел услышать. И так, продолжим, я готов пригласить трёх студентов в качестве своих научных ассистентов.

Все замирают в ожидании. Кроун обводит взглядом аудиторию, кажется, задумавшись над выбором.

– Я хочу пригласить господина Рауха, – он делает паузу, – господина Эдера...

Сэм подпрыгивает от восторга.

– Тише, господин, Эдер, надеюсь мне не придётся сожалеть об этом. Ну и третьим пусть будет господин Ленор. Он, несомненно, многое знает про сны и отлично потрудился сегодня в качестве наглядного пособия.

Все свободны, вас троих жду в пять в моей лаборатории.

***

После окончания занятий, быстро перекусив в ближайшем кафе, мы спускаемся в подземку. Пол выглядит недовольным – вечер в компании Кроуна явно не входил в его планы.

– Меня вообще спросил кто-нибудь? Мне это надо? Выбрал он меня, видите ли –спасибо большое… ехать теперь в эту дыру, – он не перестает бурчать себе под нос.

– Ты ещё пожалуйся, что он тебя разбудил, – не удержавшись выкрикивает Сэм.

– Может и пожалуюсь! У меня мог сердечный приступ случиться. Я говорил вам, что он чокнутый!

Минут через тридцать мы выходим из опустевшего вагона и, поднявшись по короткому эскалатору, попадаем на довольно оживлённую улицу. Дорога идёт вдоль живой изгороди, разделяющей проезжую часть и зеленую парковую зону.

За парком жилой район резко обрывается, уступая место бетонным стенам складов и заброшенным малоэтажным постройкам с разбитыми или наспех заколоченными окнами. Прямо в лицо с набережной дует холодный, пронизывающий ветер. Замёрзшие и промокшие насквозь мы наконец находим лабораторию.

– Я уже начал думать, что старый псих посмеялся над нами, – вздыхает с облегчением Пол, увидев табличку «TMC NeuroLab» на довольно обшарпанном фасаде одноэтажного здания с темными окнами и массивной металлической дверью.

За дверью нас встречает высокий симпатичный парень.

– Меня зовут Эдвард Холтон. Я ассистент профессора Кроуна. Пожалуйста, следуйте за мной.

Мы идём за парнем по длинному коридору, вдоль одинаковых закрытых дверей.

Я замечаю обозначения, нанесенные краской на матовую металлическую поверхность: крупный шрифт с непонятным набором букв и цифр. Я успеваю прочесть: «ШТ-2», «НЛП-V», «БП-0», «ЭП-6»…

– А что здесь? – я останавливаюсь около двухстворчатой двери с надписью «ШТ-MAX».

– К сожалению сегодня я не смогу провести экскурсию по лаборатории, профессор попросил меня не задерживаться, – торопливо отвечает Эдвард, – но надеюсь в следующий раз у нас будет больше времени.

– А что означает название на здании? – спрашивает Сэм.

– TMC – Трансляционный Методологический Центр. Здесь разрабатываются различные методы психологической терапии и тестируется их эффективность. Мы – это связующее звено между научными открытиями и практической медициной. Наши партнёры в основном – крупнейшие исследовательские институты и фармацевтические гиганты!

– Да? А по внешнему виду и не скажешь. Выглядит как-то убого, – ядовито усмехается Пол.

– Лаборатория, конечно, не большая, но это и не главное. Передовые технологии, самое современное оборудование и … вы сейчас сами всё увидите.

Эдвард останавливается у одной из дверей и нажимает кнопку с небольшим экраном на передней панели. Дверь бесшумно открывается, и мы заходим в полутемное помещение с высоким потолком.

Откуда-то сверху струится холодный голубоватый свет, выделяя ярким пятном платформу в центре. Там, на возвышении, установлены три капсулы вытянутой овальной формы, напоминающие коконы. Глянцевая поверхность слегка переливается и как будто колышется, отражая блики света и притягивая взгляд. Мне кажется, их оболочка вот-вот треснет под натиском гигантских крыльев, явив миру чудовищное насекомое.

Рядом с капсулами стоит Кроун

– Ну наконец-то! – он нетерпеливо машет рукой, подзывая нас к себе.

– Это камеры сенсорной депривации, – он нажимает на кнопку пульта, и крышка одной из них начинает плавно подниматься вверх.

Мы с любопытством заглядываем в неё. Полость наполнена жидкостью, а внутреннее покрытие такое чёрная, что капсула кажется бесконечно глубокой.

– Температура воды зафиксирована на тридцати пяти градусах. Сульфат магния позволяет телу держаться на поверхности, создавая эффект невесомости. Инфракрасные камеры обеспечивают видеонаблюдение за испытуемым на протяжении всего сеанса без нарушения созданной атмосферы, – продолжает Кроун.

– Вот эта стеклянная стена, – подхватывает Эдвард, – отделяет лабораторный зал от блока управления. Каждая капсула подключена к отдельному компьютеру, и за каждой во время эксперимента следит оператор, он...

– И так, – перебивает его Кроун, – перед нами стоят следующие задачи: первая – быстрое погружение человека в стадию REM-сна, как бы «перепрыгивая» или хотя бы сокращая предшествующие стадии; вторая – взятие под контроль сновидений. Считается, что управлять своими снами без усилий удается гениям за счет их аномальных когнитивных способностей, а также художникам или людям с феноменальной визуальной памятью. Для простых смертных есть различные техники проверки реальности, дающие возможность научиться этому, но всё это достаточно долго и в основном малоэффективно. Нам с вами предстоит разработать методы, позволяющие пациенту управлять своими снами, независимо от его способностей, возраста и психотипа.

– Но в случае, например, травмы мозга, как пациент сможет чем-либо управлять? – спрашиваю я.

– Правильный вопрос, господин Раух. В этом случае мы должны будем управлять его сном.

– Вы хотите сказать, управлять его сознанием? – я внимательно слежу за реакцией профессора.