Хельга Санрэй – Маршрут перестроен (страница 4)

– Нет! – он резко отшатнулся, выставив руку, словно защищаясь от меня. – Не надо. Рита… ей звонили.

Внутри меня всё оборвалось и полетело в ледяную пропасть.

– Кто звонил?

– Я не знаю! Какая-то женщина. Сказала, что работает с тобой. Что ты влезла в огромные долги, украла миллионы из сейфа, и теперь тебя ищут серьезные бандиты. – Андрей говорил быстро, задыхаясь. – Она сказала моей маме, что, если я останусь с тобой, эти люди придут за мной. Что они сожгут наш дом. Мама упала прямо в коридоре, отец еле успел скорую вызвать!

Инна. Эта гадина не просто наблюдала за моим падением, она решила поднести спичку еще до того, как я доехала до дома.

– Андрей, послушай меня, – я попыталась взять его за руку, но он вырвался. – Я уволилась. Директор всё понял. Я клянусь, я ничего не крала, это всё ложь, чтобы…

– Какая разница, крала ты или нет?! – сорвался он на отчаянный крик. В его глазах стояли слезы. – Моя мать в реанимации из-за твоих проблем! Отец сказал, что, если я хоть на шаг к тебе подойду, он меня проклянет.

Он застегнул сумку дрожащими руками. Звук молнии резанул по ушам, как звук застегивающегося пластикового мешка.

– Я не могу рисковать ими, Рита. Я должен быть там. У них больше никого нет.

– Прости меня, – прошептал он, не поднимая глаз. – Мне правда жаль.

Он обогнул мою офисную коробку и выскочил за дверь, даже не надев куртку. Щелкнул замок. Шаги по лестнице быстро стихли.

Я осталась стоять в коридоре. Тишина давила на барабанные перепонки. Всё было разыграно как по нотам.

Меня не просто уволили и запугали. Меня хирургически точно, безупречно отрезали от всего мира. Я осталась абсолютно одна на минном поле.

Глава 5. Билет в один конец

Когда за Андреем захлопнулась дверь, я не заплакала. Внутри было так пусто, словно мне выжгли все внутренности паяльной лампой.

Я прошла на кухню, перешагнув через картонную коробку с остатками моей карьеры, достала из холодильника начатую бутылку вина и налила полный фужер. Выпила его залпом, как воду, даже не почувствовав вкуса и провалилась в тяжелый, густой сон без сновидений. Тело спасало само себя от сумасшествия.

А утром началась новая реальность.

Нужно было на что-то жить и чем-то платить по кредиту. Я обновила резюме и начала рассылать его десятками. Опыт работы у меня был отличный. Но на собеседованиях происходило нечто странное.

Я приходила в приличные компании, всё шло идеально, пока они не начинали проверять меня по своим базам или кому-то звонить. Их улыбки мгновенно становились пластиковыми.

– Вы нам очень подходите, Маргарита. Мы вам обязательно перезвоним.

Этот шаблонный ответ звучал везде. Никто не перезванивал. Никогда. Человек с парковки сдержал слово. Он пустил по своим каналам такую информацию обо мне, что я стала радиоактивной. Клеймо неблагонадежной сработало безотказно. Двери корпоративного мира в моем городе закрылись навсегда.

К концу второго месяца деньги закончились окончательно. На телефоне мигали пропущенные от службы взыскания банка.

Мне пришлось сделать то, чего я боялась больше всего. Я продала машину. Тот самый седан, на парковке возле которого моя жизнь дала трещину.

Перекупщик забрал ее за бесценок. Я стояла на грязном мартовском снегу, сжимая в кармане куртки пачку купюр, и смотрела, как красные габариты моей машины растворяются в потоке. Этих денег едва хватило, чтобы закрыть самые горящие дыры по долгам.

Я осталась на нуле.

Город начал меня душить. Каждая улица, каждое кафе, каждая остановка были пропитаны воспоминаниями. Здесь мы гуляли с Андреем. Здесь я пила кофе с Инной, когда мы еще были подругами. Здесь возвышался стеклянный фасад моего бывшего офиса. Воздух стал тяжелым, им невозможно было дышать. Я чувствовала себя призраком, который бродит по кладбищу собственной жизни.

Спасение пришло оттуда, откуда я его совершенно не ждала.

Аня, моя давняя знакомая, работала в такси. Мы случайно столкнулись возле супермаркета, когда я покупала самые дешевые макароны. Она посмотрела на мое серое, осунувшееся лицо, на потухшие глаза. Я в двух словах рассказала ей, что осталась без работы и без машины. Без подробностей.

– Я послезавтра еду на машине в Москву, по своим делам, – вдруг сказала она, прикуривая сигарету. – Хочешь со мной? Закинешь вещи, дорогу оплатим пополам. В Москве с твоими мозгами работу найдешь. Там всем плевать на то, кто ты и откуда. Там таких беглецов – полгорода.

Я посмотрела на нее. В голове билась только одна мысль: бежать. Бежать от этих улиц, от долгов, от всевидящего глаза невидимого режиссера, от предательства.

– Я согласна, – услышала я свой собственный, неожиданно твердый голос.

Через два дня я стояла на трассе с одной спортивной сумкой, в которой поместилась вся моя жизнь. Аня закинула ее в багажник своей потрепанной десятки.

Я села на пассажирское сиденье. Хлопнула дверь, отрезая меня от прошлого. Машина тронулась с места, набирая скорость. Я не оборачивалась. Впереди была серая лента трассы и огромный, чужой, равнодушный мегаполис, в котором мне предстояло либо окончательно сгинуть, либо родиться заново.

Глава 6. Рождение Марго

Рита вдохнула полной грудью влажный, пропитанный выхлопными газами московский воздух. На лице, впервые за последние несколько недель, заиграла робкая улыбка.

Только уехав за сотни километров от дома, она поняла, что совершенно не подумала, где будет жить и на что. Теперь она брела по незнакомой улице, вглядываясь в вывески. На приличную гостиницу денег хватит от силы на пару дней. Слово «хостел» вызывало брезгливые мурашки.

Вдруг её внимание привлекла неприметная табличка: мини-гостиница «Орлиный двор». «Странное название для подвала», – подумала Рита и нажала на звонок.

Несколько ступенек вели вниз, в просторный, тускло освещенный холл. Из-за стойки на неё смотрела женщина неопределённого возраста, с лицом, на котором отпечаталась хроническая усталость. На бейджике значилось: «Администратор Наталья». В ответ на Ритино приветствие она сухо кивнула:

– Сколько дней будете оплачивать?

– А сколько стоит день?

– В комнате на шестерых – 800, на двоих – 2400.

Жить вшестером Рита была не готова, а 2400 за сутки стремительно сожрали бы её жалкие сбережения.

Увидев растерянность девушки, администратор чуть смягчилась:

– Есть место в комнате на троих, стоит 1200. Но только на несколько дней, со следующей недели там бронь.

– Я согласна!

Комната оказалась сносной. У каждой стены – кровать и тумбочка, большой шкаф, душ прямо в номере. «На какое-то время это мой дом, – промелькнула мысль. – Надо привыкать».

Утром Рита открыла глаза и не сразу поняла, где находится. Окинув взглядом казенные стены, она вдруг осознала, что в комнате слишком тихо. Кровать у окна, где спала дико храпящая всю ночь соседка, была пуста и аккуратно застелена. Вещей её тоже не было. «Уехала. Как хорошо!» – подумала Рита.

Стоп. А где чемодан?

Она резко вскочила. Ещё не веря в происходящее, заглянула под кровать, распахнула шкаф, проверила ванную. Внутри начало разливаться липкое, холодное чувство паники. Основные деньги лежал в чемодане. На расход – в сумочке. Сумочка и одежда, в которой она приехала, сиротливо висели на спинке стула. «Что же всё не забрала-то? – нервно усмехнулась про себя Рита. – В пижаме по мартовской Москве – самое то!»

Слёзы предательски обожгли щеки. Стало невыносимо, до боли жалко себя! Она потянулась к сумочке, расстегнула молнию, чтобы достать салфетку, и замерла. Паспорт. Его не было.

Рита издала странный звук. А потом хихикнула. Одна. В чужом городе. Без документов, без денег, без одежды. Хихиканье переросло в смех.

Из комнаты рядом со стойкой администратора раздавался громкий, пугающий хохот. Наталья, которая всю ночь встречала, провожала и расселяла жильцов, только-только присела отдохнуть. Этот звук вывел её из себя. Постучав и не дождавшись ответа, она распахнула дверь.

Рита сидела на кровати в пижаме, вцепившись побелевшими пальцами в пустую сумочку, и хохотала так, что по щекам текли слезы. Оглядев пустые углы комнаты, Наталья всё поняла.

– А что смешного? – угрюмо спросила она.

– Пару дней назад… – Рита задыхалась от смеха, – я сказала себе, что хуже уже быть не может! И вот, пожалуйста! Распишитесь, получите!

– Ты в панику-то не впадай, – отрезала администратор. – Страдать возможности у тебя нет, дорогуша. Оплаченные дни пролетят, и я сразу попрошу тебя на выход.

– А что мне делать?! – крикнула Рита, резко перестав смеяться. – Без паспорта я на работу никуда не устроюсь! Ни мыть полы, ни кофе варить!

– Не знаю, думай. Другие документы есть? Загранник, водительское?

– Права есть. Но я училась давно, езжу так себе.

– Вот и отлично! – хлопнула в ладоши Наталья. – В такси пойдешь работать. Диспетчером тебя, конечно, не возьмут, там город надо знать как свои пять пальцев. А водителем могут.

– А водителю город знать не надо?! Ты в своём уме?

– Навигатор для этого существует, – невозмутимо парировала администратор. – Вон, представители дружественных народов русский язык не всегда понимают, а ничего, таксуют. И тоже, кстати, без документов частенько. Так что ты тем более сможешь. Тут за углом таксопарк. Одевайся и иди, не теряй время.

Разум бунтовал против этого бреда, но ни одной другой идеи в голове не было. Переодевшись, Рита вышла на улицу. Погода стояла издевательски изумительная. Яркое солнце, звенящая капель, щебет синиц и полнейший штиль. Чем ближе Рита подходила к глухим воротам таксопарка, тем сильнее у нее дрожали колени.